Глава 1. Те, кто улыбается, пока заряжает пистолет

Иногда мне кажется, что наш дом живёт.Он не просто стоит на холме, окружённый кипарисами и розовыми кустами. Он дышит. Слышит. Помнит. Мраморные стены впитали в себя столько тайн, сколько я, возможно, никогда не узнаю. Полы скрипят не от возраста, а будто предупреждают. Люстры отбрасывают тени, похожие на силуэты людей, которых уже нет в живых.Но в этом доме я в безопасности.

Я — Лейсан Марино. Мне семнадцать лет. Я дочь Лоренцо Марино, одного из самых уважаемых и самых опасных мужчин в Италии.Но для меня он — просто папа.

Моя мама, Федерика, — воплощение женской силы. Холодная снаружи, горячая внутри. Она могла одним взглядом заставить замолчать даже самых дерзких мужчин, но мне она всегда гладит волосы и называет «mia piccola luce» — моим маленьким светом.Она умеет быть строгой, но это не пугает меня. Это лишь другая форма её любви.Я чувствую это в том, как она держит мою руку чуть дольше обычного. В том, как она поправляет мои серёжки, даже если они идеально висят. Она просто хочет прикоснуться.

Мои братья — Энцо и Леонардо — это моя броня.Энцо — громкий, весёлый, вспыльчивый. Он может рассмешить меня даже в самый тёмный день. Он — как солнце. Врывается, слепит, но греет.Леонардо — его противоположность. Холодный, точный, расчётливый. Он думает, прежде чем говорить. И почти всегда говорит правду, даже если она больная. Но когда он обнимает — я чувствую, как будто обнял целый мир.

⸻

— Синьорина, пора вставать, — Камилла отдёрнула тяжёлые шторы.Свет залил мою комнату, отражаясь от зеркал и позолоты.— Мама сказала, что вы должны быть за завтраком не позже десяти.

Я потянулась, проводя рукой по волосам. Они струились по спине до самых бёдер — густые, черные, блестящие. Отец всегда говорил, что я унаследовала их от бабушки, «дикой женщины с Сицилии».

Я подошла к зеркалу. Фигура, которую я видела, была... безупречной. Стройная, изящная. Маленькая талия, высокая грудь, округлые бёдра — всё как будто выточено скульптором, но это была я.И всё равно я не чувствовала себя взрослой. Только красивой.

Я надела лёгкое платье и спустилась в зимний сад. Там уже сидела мама, в светло-бежевом костюме, с чашкой кофе.

— Buongiorno, amore mio, — она улыбнулась, посмотрев на меня поверх очков.— Доброе утро, мама.— Спала хорошо?— Да. Снилось, что я была в Венеции.— Ты скучаешь по поездкам?— По тебе — нет.

Она усмехнулась.— Ты — хитрая девочка.

⸻

Через десять минут появился Леонардо. В костюме, как всегда. С серьёзным лицом, но в глазах — мягкость.

— Папа просил, чтобы ты была на ужине. Сегодня важные гости.— Кто?— Один из молодых представителей северной семьи. Прибыл с визитом. Хочет переговорить.

Я нахмурилась.— А при чём тут я?— Думаю, папа просто хочет показать, какая у него дочь.

— Витрина?— Не смей. Ты — наша гордость, а не товар.

Лео подошёл, обнял меня, прижав к себе.

— Просто будь собой. Этого достаточно, — шепнул он мне в ухо.

⸻

Вечер опустился быстро. Солнце село за кипарисами, и особняк наполнился музыкой, звоном бокалов и светом люстр. Я стояла у окна, наблюдая, как одна за другой въезжают машины. Каждая блестела, как зеркало, каждая везла людей, чьё прошлое пахло кровью и сигарами.

Моя комната находилась на втором этаже. Отсюда я видела центральный вход.И вот — он вышел.Высокий. Чуть сутулый. В чёрной рубашке без галстука. На висках — свет, отражённый фарой, озарил его лицо.

Он был... другой.

Не как остальные.Кудрявые волосы — не слишком длинные, но и не короткие — будто специально оставленные чуть растрёпанными. Светло-висковые глаза. Необычные, как янтарь, сквозь который светит вечернее солнце.Он не выглядел как мафиози. Но он точно знал, кто он такой.

⸻

— Сеньорина, синьор Энцо просил вас спуститься, — сказала Камилла. — Он ждёт вас внизу.

Когда я вошла в зал, мой брат уже разговаривал с каким-то мужчиной. Они оба обернулись, когда заметили меня.

— Вот и она, — сказал Энцо, подходя ко мне. — Лейсан, познакомься. Это Пэйтон.

— Очень приятно, — сказала я.— Взаимно, — он смотрел на меня не как остальные. Не оценивал. Не восхищался. Просто смотрел... глубоко.

— Шампанского? — он протянул бокал.

Я мягко покачала головой.— Спасибо, я не пью.— Никогда?— Принципиально.

— Чистый разум, — усмехнулся он. — Это опасно.

Мы стояли молча несколько секунд.

— Твоя семья — интересная, — сказал он.— А твоя?— Я... человек между семьями.

Я посмотрела на него пристальнее.— Это значит — ты враг?

Он засмеялся.— Нет. Я просто человек, чьё имя пока никому ничего не говорит.

Но оно уже звучало у меня в голове, как предупреждение.Пэйтон. Пэйтон Мурмаер.Что-то внутри дрогнуло.

⸻

Позднее я вышла в сад, чтобы немного подышать.Вечер был прохладным, пахло жасмином.Он стоял у фонтана, словно знал, что я приду.

— Тебя ищут, — сказала я.— А ты? — он посмотрел на меня.— Что — я?— Ты ищешь?

Я опустила глаза.— Я не уверена, что знаю, чего хочу.

— Это честно.— А ты?

Он подошёл ближе.

— Я ищу... момент. Ощущение, что всё может измениться. Что я не просто оружие, которое держат в кобуре. Что я — живой.

— А ты не живой?

— Иногда нет.

И тогда я поняла: за этим спокойствием, за голосом без эмоций скрывается кто-то, кто был раздавлен, собран и снова раздавлен. Кто-то, кто умеет убивать, но боится чувствовать.

— Ты не похож на других.— Это плохо?— Это пугает.

Он улыбнулся.

— Тогда я делаю всё правильно.

⸻

Когда я вернулась в дом, отец уже ждал меня у лестницы.

— Он понравился тебе? — спросил он.

— Кто?— Пэйтон.— Я едва его знаю.

— И всё же... будь осторожна, Лейсан.— Он опасен?

— Он — Мурмаер.— И что?

Отец замолчал.— Они враги. Но он — не как остальные.

⸻

Ночью я не спала. Смотрела в потолок, перебирая в памяти каждое слово, каждый взгляд. Его глаза... словно ключ. К чему-то, что ещё не открылось.

И я чувствовала: мы встретимся снова