24

Глава 24— Она так быстро заснула, — замечает даня.— Да, на улице Машуня всегда хорошо спит.Мы идем по парковой аллее и разговариваем.Несмотря на то, что даня, по его словам, не мог думать ни о чем, кроме как об уединении со мной, в итоге он сам настоял на том, чтобы мы не сбивали Машин режим и раз в нем стоит прогулка, значит, она должна состояться.До этого мы то попеременно, то вместе следили за дочкой, а сейчас вот идем как настоящая семейная пара и катим перед собой коляску.Разговариваем снова о Мишутке.Например, дане интересно узнать, как прошли роды и первые дни после родов. Разные мелочи и нюансы ухода за малышкой.Я подробно рассказываю про наш режим, про то, как он менялся постепенно, от месяца к месяцу.— Вначале я боялась, что не справлюсь. Мне было страшно, ведь она была совсем крошкой, — рассказываю я, — но очень быстро я освоилась. Да и мама помогала, подсказывала. В какой-то момент у Мишутки начались колики и каждый вечер ровно в девять она принималась так кричать, что я места себе не находила. Укачивала на руках, успокаивала, все было бесполезно. Но через какое-то время она сама замолкала, словно по волшебству. Так продолжалось несколько недель.Я все говорю и говорю. Все, что приходит в голову.Про то, как думала над именем, про решение кормить грудным молоком.— На самом деле, — добавляю я, — она еще слишком маленькая, чтобы хорошо понимать, кто ее окружает. Я хочу сказать, она потом и не вспомнит, что не знала тебя первые месяцы. Честно, все, что ее интересовало до недавнего времени, это поесть и поспать. Так что, по большому счету ты ничего не пропустил.— Хорошо, если так.— Это так, — киваю я и тянусь к Никите. Он целует меня в щеку.— А ты… — я замираю, но тут же продолжаю, — может сейчас расскажешь об аварии? И вообще, о том, как ты жил все это время?— Ничего интересного тут нет.— Ясно.— юль, не дуйся.Я молчу.— Я расскажу тебе, попозже.— Когда?— Вечером.Мне приходится довольствоваться этим ответом.Сделав несколько больших кругов по парку, мы возвращаемся домой. Маша принимается возиться в коляске, а я поскорее начинаю раздевать полусонную дочку, чтобы она не успела вспотеть.— Мне нужно съездить на съемную квартиру, — говорит даня, — забрать вещи.Я киваю.— Да, конечно.Я все еще обижена на него за то, что он тянет и ничего не рассказывает. До вечера я с ума сойду.Но делать нечего.даня уезжает, предварительно спросив, что он мог бы купить Маше, чтобы это могло ей понравиться, но я объяснила, что она слишком маленькая для игрушек и всего такого. А предметы первой необходимости у нас итак есть. Так что, ничего не нужно.— Ходунки? — предположил он, сверившись с телефоном, — или они у вас тоже есть?— Нет, мы не будем их использовать. Мягкие игрушки и куклы тоже пока рановато.— Может, что-то из одежды?— Если так уж хочется что-то купить для нее, можешь купить пачку памперсов, — произношу, подумав пару секунд.даня хмыкает, но не возражает.— Хотя и это лишнее, я все заказываю через интернет. Кстати, — вдруг вспоминаю, — моя машина все еще на стоянке перед офисом. Надо бы забрать.— Без проблем, если ты дашь мне документы на нее и ключи.Я киваю.дани нет, тетя Лена еще на шопинге, мы остаемся с Машей одни. Я делаю несколько дел одновременно. Занимаюсь дочкой, готовлю обед и болтаю по громкой связи с Полиной, у которой как раз окно на работе.Рассказываю ей о том, что Машуня села и встала, о наших новых продвижках в отношениях с даней, а потом осторожно спрашиваю, не рассказывал ли Матвей, чем занимался даня, пока мы были в ссоре.— Ты же знаешь, Матвей не любитель распространяться о личной жизни своих друзей, — вздыхает Полина.— Ну, может, что-то случайно проскользнуло. Например, что даня попал в аварию.— Попал в аварию?Голос Полины полон недоумения.— Да.И я рассказываю про шрамы на теле дани.— юль, первый раз слышу, — говорит Полина и я уверена, что в этот момент она хмурится.Скорее всего пытается припомнить что-то из разговоров со своим любимым Матвеем. Если она вообще запоминает хоть что-то, из того, о чем они болтают между делом. В его присутствии она обычно забывает обо всем.— юль, извини, но я не могу вспомнить ничего об аварии, — произносит Полина после некоторого размышления, — даня же потом улетел в Европу, о чем ты сама знаешь, поэтому мы с ним даже не виделись. Если бы что-то было, я бы сразу тебе рассказала, не стала бы молчать о таком.Я задумываюсь.Если даня не рассказал об аварии своему лучшему другу, значит, она никак не связана с их делами и бизнесами. Что же тогда? Что-то личное? Настолько личное, что это пришлось скрывать?Еле дожидаюсь вечера.Когда уже начинает темнеть, а Маша бодрствует после второго сна, домой возвращается тетя. Через некоторое время приезжает и Никита. Его БМВ тормозит на участке, а сразу за ним паркуется моя машина.Из машины вылезает мужчина и что-то передает дане, как я понимаю, ключи. Потом мужчина идет к забору, а даня к багажнику.Я подхватываю Машу на руки и спешу к двери.— Идем встречать папу, — говорю ей.— Привет, — киваю дане, когда он входит.— Привет.Он целует меня в щеку, потом медлит секунду и…легко целует дочку в кудряшки.Она тут же пытается ухватить его за лицо, а он улыбается.— Соскучился по вам. И кстати, как заказывала.Только сейчас я замечаю в руках у  дани два объемных пакета.— Куда поставить? — спрашивает он.— Сюда, — указываю на небольшой диван, стоящий при входе.Заглядываю в один из пакетов и вижу в нем памперсы. Другой пакет заполнен яркими разноцветными игрушками.— Все же накупил.— Не мог удержаться.— Ладно. Если это поможет тебе почувствовать себя папой. Когда я в первый раз покупала памперсы, я не могла поверить тому, что я это делаю. Казалось таким необычным, что я стала мамой и у меня теперь есть настоящая дочка. Будто не со мной происходит.— Я примерно то же самое почувствовал.— Да?— Ага. И…подожди минуту, это еще не все.даня исчезает за дверью, а потом появляется с новой партией пакетов, отмеченных логотипом известного детского магазина.— Что это? — срывается с моих губ возглас, но даня снова уходит, а потом притаскивает еще несколько пакетов.— дань, ты решил весь магазин скупить? — интересуюсь я.— Не мог удержаться, — приводит он тот же довод, что и по первым пакетам, — это получилось случайно.— Боже.— юль, еще по пути я заехал в ресторан, сейчас вернусь.Он снова исчезает, а я иду на кухню, где уже суетится тетя Лена, и передаю Машуню под ее руководство.— А ужин можно не готовить, — сообщаю ей, — даня привез еды из какого-то ресторана. Если ее будет столько же, сколько он накупил игрушек, нам неделю ничего не придется готовить.— Похоже, он очень старается, — замечает тетя.— Да, это так.— Ох, юлечка. Не спрашиваю, почему вы поругались, но я так надеюсь, что у вас все наладится.— Я тоже, — киваю я и улыбаюсь.Возвращаюсь в холл как раз в тот момент, когда там появляется даня. Перед моим изумленным взором предстает огромный букет роз.— дань, опять?— юль, это тебе.Я принимаю розы и утыкаюсь лицом в душистые бутоны, чтобы скрыть румянец. Отчего-то ему всегда удается купить такие свежие розы, с ярко-выраженным ароматом. А я каждый раз, когда он дарит цветы, краснею, словно девица на выданье.— дань, спасибо, — говорю ему.Хочу добавить «совершенно необязательно», но вовремя одергиваю себя. Пусть себе дарит. В конце концов, я люблю цветы, а ему нравится видеть мое смущение.даня бросает на меня такой взгляд, что кровь закипает.— Спасибо еще, что пригнал мою машину, — говорю ему, а потом начинаю с преувеличенным усердием разбирать принесенные им пакеты с игрушками.Чего здесь только нет, он и правда решил скупить весь магазин.Взгляд дани преследует меня весь вечер, и лишь Машуня засыпает, как я мгновенно оказываюсь в его горячих объятиях.— Стоп, дань. Ты обещал мне рассказать все про аварию. Пока не сделаешь это, ни на что не рассчитывай, — бормочу я, но мои слова тонут в водовороте страсти, что он обрушивает на меня, стоит нам оказаться в его комнате.— юль, все потом, — говорит даня, и тут же я сама понимаю, что да, все потом.Личная жизнь с даней подобна урагану, а потому после всего я не сразу могу собрать мысли в кучу. Хочется лежать расслабленно и вообще ни о чем не думать.Лишь спустя некоторое время я нахожу в себе силы. Наседаю на него, в прямом смысле слова.— дань, расскажи.Я и правда усаживаюсь на дане верхом, а руками упираюсь в его грудь.— Рассказывай давай, — снова требую.Я в одежде, потому что Маша может проснуться в любой момент и мне придется бежать к ней, я не хочу быть застигнутой врасплох. На дане только штаны.Я веду пальцами по его шрамам, разглядываю их.— Как это произошло? — спрашиваю в который раз, — наверное, авария была ужасной.— Лобовое столкновение. Стекло рассыпалось на осколки, отсюда шрамы.И он замолкает.— А дальше? — требую я, хотя…ему ведь, наверное, тяжело вспоминать о таком.— Дальше переломы рук, ног, внутренние кровотечения. В общем, очнулся я только в больнице. Потом мне сказали, что мне здорово повезло. В этот час дорога, по которой я ехал, обычно пустынна и если бы не случайный водитель…— А водитель той машины, что произошло с ним?— Неизвестно. За рулем никого не оказалось.— Как это так? То есть…он скрылся? Но если произошло такое столкновение, как он смог…я хочу сказать, он ведь тоже, наверное, получил повреждения.даня морщится, но все же отвечает.— В машине на момент столкновения никого не было.Я замираю и перестаю скользить пальцами по груди дани.— Как же так?А потом слезаю с него и сажусь рядом.— Как так?даня поднимается с кровати, на ходу подцепляя свою футболку, надевает ее и отходит к окну.Меня накрывает волной раздражения и паники.— даня, что происходит? Если все так, как ты говоришь, это означает. Это означает… — мне тяжело озвучивать дальше, но все же я делаю это.— Это означает, что авария была подстроена.Он смотрит на меня.— юль, вам ничего не угрожает, иначе бы меня здесь не было.— Что это значит?даня опять молчит.Я вскакиваю и иду к нему.— дань, я с ума сойду от твоих тайн. Что значат твои слова?Я готова убить его, если он не расскажет, наконец, но он вдруг говорит. Да такое, что я не знаю, как на это реагировать.— Это значит, что того человека, который подстроил аварию, а до этого рассорил нас, больше нет.Хмурюсь и смотрю на даню. А потом отступаю и начинаю пялиться в окно.даня подходит ко мне и встает рядом.— Когда мы расстались, и ты уехала, я был в шоке. Не знал, что делать. Наряд ли тебе стоит знать подробности того моего состояния и как я пытался выбраться из него.Но даже тогда я начал понимать, что-то здесь не так. Странный эффект от кофе, резкое исчезновение секретарши, словно в небытие.И потом…появление одного человека.— Какого человека? — поизношу охрипшим голосом, потому что даня вдруг замолкает.— дань!— Тебе это может не понравиться.— Плевать, рассказывай уже.Он вздыхает и произносит, словно нехотя.— Появление моей бывшей девушки.Я замираю. Чего-чего, но этого я точно не ожидала. Да, я знала, что до встречи со мной у дани были девушки, и далеко не одна, но я думала ничего серьезного. Так, увлечения на ночь, как всегда было принято в кругу богатых мажоров.Вокруг каждого из компании всегда вертелись какие-то девушки, а вокруг Матвея с даней особенно, но они как-то разом пропали, после того как мы с Полиной поступили на учебу в тот же самый универ, в котором учились парни.Я никогда особенно не интересовалась его прошлыми отношениями.И вдруг это.— Не знала, что до меня у тебя были длительные серьезные отношения, — произношу я одеревеневшими губами.— Я же предупреждал, история тебе не понравится. Если хочешь, на этом остановимся.Я отрицательно мотаю головой.— Нет, не остановимся. Я хочу знать все.— Ладно, если тебе так хочется.Я киваю, и даня продолжает рассказ.