13

Глава 13Юлия Сижу за столом в окружении своих букетов и жду появления дани в офисе.Третий рабочий день, остается еще семь. А я уже то и дело кошусь на дверь. Если так пойдет и дальше, я снова попаду в зависимость от своего бывшего мужчины.Но мне действительно хочется, чтобы даня пришел побыстрее.Потому что мне нужно узнать у него кое-что.Он появляется ближе к обеду, когда мое терпение почти на исходе.Двигается непринужденно, даже лениво.— Привет, — бросает мне, едва окинув насмешливо-равнодушным взглядом, и тут же скрывается в своем кабинете.Я хмурюсь и сжимаю руки в кулаки.Вот почему именно тогда, когда мне необходимо вызвать его на разговор, он так равнодушен?Выдерживаю десять минут, после чего поднимаюсь из-за стола и подхожу к двери кабинета.Думаю постучаться, но что-то необъяснимое удерживает. Все же я не настолько уверена в себе, какой хочу быть или хотя бы казаться. Вздыхаю и вновь возвращаюсь на свое место.Но не успеваю сесть, как дверь распахивается сама и на пороге появляется даня.— юля, зайди, — говорит мне и вновь скрывается в кабинете.Я поднимаюсь и снова иду к двери.На этот раз захожу и усаживаюсь на стул, напротив директорского кресла.— Как дела? — спрашивает даня и скользит по мне все тем же ничего не выражающим взглядом.Он крутит в пальцах карандаш, и я смотрю на эти гипнотизирующие движения, забывая, зачем пришла.А еще разглядываю два тонких еле заметных шрама, что тянутся по внешней стороне его ладони. Откуда они у него? Получил в какой-то драке, о которой я не знаю?— Как прошло ваше свидание?Возвращаю взгляд на даню и пытаюсь прочесть на его лице ответ, он все подстроил или так получилось случайно?Собственно, именно это я хотела выяснить, когда ждала его появления все утро.Но теперь, когда появилась возможность и я сижу с ним лицом к лицу, мне уже не так хочется заводить беседу на эту тему. Хотя выяснить нужно.— Нормально прошло, — говорю дане и слежу за его реакцией.— Да?— Да, — киваю я и вновь наблюдаю.Так это его рук дело или нет?Вчерашняя отвратительная сцена, словно из самой дешевой мыльной оперы, участницей которой я оказалась.На минуту возвращаюсь мыслями во вчерашний вечер.Ужин с Германом все тянулся и тянулся, словно резина и не могла сказать, что меня это хоть сколько-нибудь радовало.Я рассчитывала, что смогу встретить кого-то, кто вытеснит из моей головы все мысли о дане, а вместо этого то и дело сравнивала этих двоих и все сравнения оказывались не в пользу Германа.А все из-за дани. Точнее из-за его намеков относительно Германа и теперь я просто не могла размышлять ни о чем другом. Стоило мужчине задуматься о чем-то, как мне казалось, он замышляет какую-то незаконную махинацию. Смотрел в сторону, а мне мерещилось, что он переживает из-за слежки, которую могла бы организовать его жена.Хотя он не женат. Но из-за намеков дани я уже не уверена, что все, что говорил Герман — правда.Вот ведь.И прямо-то никак не спросишь, как это будет выглядеть? «Герман, я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Что ты скрываешь от меня?» Бред. Кто я такая ему, чтобы вот так высказываться?В общем, как мы оба не старались, нам оказалось далеко до той идиллии, что представлялась мне, когда мы только познакомились и я согласилась на свидание. Когда Герман, наконец, попросил принести счет, я испытала ни с чем не сравнимое облегчение.Впрочем, расслабилась я рано.Не успели мы подняться со своих мест, как рядом с нашим столиком остановилась высокая ухоженная женщина примерно за тридцать, с волосами, собранными на затылке в хвост и крупными серьгами-кольцами в ушах.Может ей было и больше, даже наверняка, сразу не определишь, если у нее хорошие косметолог и визажист. Поэтому в общем и целом…мимических морщин почти не наблюдалось, хоть лицо и напоминало немного застывшую восковую маску. Не красавица, но смотрелась стильно и в общем дорого.Я обратила внимание на эту женщину еще когда она только входила в зал, но не думала, что она идет именно к нам.— Герман, дорогой, — протянула женщина жеманно и собственнически положила руку с ярко-красным маникюром на плечо моему спутнику.Герман так сильно вздрогнул, чуть не подскачил на месте, и настолько изменился в лице, что на него стало страшно смотреть. На тонких губах женщины, наоборот, заиграла довольная хищная улыбка.— Ужинаешь? — продолжила женщина, совершенно не обращая внимания на меня, будто я здесь пустое место, — приятного аппетита.— Дарина, — выдавил, наконец, Герман, — что ты здесь делаешь?И я кожей почувствовала, с каким трудом дается ему каждое слово.Женщина, казалось, только и ждала этого вопроса.Она запустила пальцы в волосы Германа и улыбнулась настолько приторно, насколько позволила ей ее подтяжка лица.— Что я здесь делаю? Да вот, хотела узнать, как проводит время мой муженек, пока я стараюсь и зарабатываю бабки для нашего безбедного существования.Герман вскинул на меня глаза и в них я прочитала такое отчаяние, что мне на секунду даже стало его жаль.И себя тоже. Ведь эта Дарина старалась говорить так громко, что на нас начали коситься посетители, сидящие за соседними столиками.Мне стало ясно, что имел в виду даня, а я вот, дура, развесила уши. И ведь поверила безоговорочно, когда он сказал, что давно в разводе.И теперь я гадаю, было ли появление этой Дарины таким уж случайным, или даня постарался, чтобы эта случайность произошла. Все же шансы не очень велики, чтобы вот так вот неожиданно встретиться. К тому же, женщина не казалась удивленный. Скорее удовлетворенной, как хищница, которая смогла выследить добычу.Так что…или она следила за мужем или даня приложил руку к тому, чтобы все тайное очень быстро стало явным.Я выбежала из ресторана в расстроенных чувствах, вызвала такси, и всю дорогу до дома закусывала губу, чтобы не расплакаться.Ведь перед самым побегом, женщине удалось унизить меня.— Я ухожу, — сказала обоим и побыстрее поднялась из-за стола.Женщина, наконец, удостоила меня взглядом. Герман молчал.— Ну что вы, посидите еще, — протянула она язвительно, — ведь так приятно провести время в дорогом ресторане за чей-то счет.Это было очень обидно. Но хорошо, что с собой у меня оказалась наличность.Дрожащими пальцами я достала купюры и бросила на стол сумму, с лихвой покрывающую весь наш ужин на двоих, а потом развернулась и поспешила к выходу.Когда пришла пора расплачиваться с таксистом, выяснилось, что у меня не осталось наличности, а картой он не хотел принимать. Пришлось бежать в дом, просить взаймы у тети Лены и возвращаться к воротам, чтобы отдать шестьсот рублей мужчине.Тетя, слава богу, не стала выпытывать подробности, только вздохнула и сказала, что она сама искупает и уложит Машеньку.Я отказалась, потому что не собиралась позволять личным проблемам и разочарованиям, сократить и как-то нарушить мое общение с дочкой. Итак столько времени потеряла.И теперь…если это дело рук дани…что в ресторане произошла эта ужасная сцена…— Как поживает твой приятель, Герман, кажется?— Не знаю. В ресторан пришла его жена и теперь мы с ним больше не общаемся.— Вот как?даня выглядит слегка удивленным, но не более.— Ты это имел в виду, когда говорил, что узнал про него кое-что? То, что он женат?— Допустим, — не отрицает даня.А во мне растет неконтролируемое раздражение.— Мог бы рассказать мне сразу.— И что бы ты тогда сделала?— Не поехала бы с ним в ресторан, естественно, и не присутствовала при отвратительной сцене, которую устроила там его жена.Говорю, а сама впиваюсь в дани глазами, но его лицо словно восковая маска. Он лишь слегка пожимает плечами, никак не давая понять, что замешан во всем этом.— Это ты? — спрашиваю прямо.— Что я?— Сообщил той женщине, его жене, где нас искать?— Зачем мне это?— Чтобы поссорить нас, естественно. Чтобы наше свидание пошло наперекосяк. И оставь уже в покое карандаш, раздражает.даня отбрасывает карандаш в сторону, скрещивает пальцы и подается вперед.— юль, может я чего-то не понимаю. Твое свидание не удалось, и ты винишь в этом меня?— Да. То есть, нет. И да. То есть, ты не виноват, что Герман оказался женат. Но ты мог бы сказать мне об этом! Раз знал заранее. Черт. Ты не обязан был этого делать, конечно.— Рад, что ты это понимаешь.— Но мог бы.— А еще я сам мог бы пригласить тебя на ужин. Пойдем сегодня?— Что? Нет, я не пойду.Вскакиваю из-за стола и делаю несколько шагов в сторону двери.— Почему? Или сегодня у тебя новое свидание с очередным мужиком, запавшим на тебя?даня откидывается в кресле и снова берет в руку карандаш.В принципе, он угадал, в части свидания, ведь сегодня я ужинаю с бывшим одноклассником, а ныне крутым тик-токером, но дане об этом знать необязательно. Точнее даже, категорически нельзя.— Неважно, дань, какие у меня планы на вечер. Какими бы они не были, тебе в них места нет.Сказав так, я задираю подбородок повыше и поскорее покидаю кабинет.* * *— Ну, юль, за встречу!— За встречу.— Мы с Мишей чокаемся бокалами, и я отпиваю из своего маленький глоток.— Дешевое пойло, — ворчит Федоров и морщится, — надо было в другое место идти.Я пожимаю плечами.Как всегда, я не собираюсь пить, потому мне сложно поддерживать эту тему.— Ну, юль, рассказывай, — говорит Миша и снова наполняет свой бокал. Несмотря на то, что секундой раньше обругал приличное с виду вино дешевым пойлом.— Что рассказывать?Начало свидания мне уже не нравится, и я думаю, может ли так получиться, что мне, наконец, встретится кто-то нормальный? Или таких мужчин в принципе не существует?— Как ты дошла до жизни такой, что же еще. Рассказывай, чем занимаешься, чем увлекаешься. В конторке-то твоей хорошо тебе платят? Небось не слишком, раз не можешь позволить себе машину подороже.Мне становится обидно за мою машину. И за фирму дани, зарплаты в которой более чем хорошие по средним меркам.— Нормально платят.— Нормально? Да ты вообще знаешь, юлька, что такое нормальные бабки? А я знаю. И мог бы предложить тебе кругленькую сумму за одну маленькую услугу.— Какую услугу?Мишка хитро подмигивает и уводит разговор в сторону, на наших общих друзей.— Михайлова помнишь?Я киваю.— В Америку укатил, даром что хуже всех учился. Я тоже скоро свалю. А Шишкину? Работает за гроши в какой-то госконторе. Нафига ей диплом финвуза, если сейчас она прозябает на окладе и горбатится с утра до ночи? А Дайнер? В политики полез, он всегда был повернут на этой теме.Мы продолжаем вспоминать одноклассников, а потом Мишка возвращается к прерванной теме.Мы как раз выходим из-за стола на танец, тогда-то он и заводит разговор.— Так вот, юль, насчет круглой суммы. Делать почти ничего не нужно. Вот это что, знаешь?В его руке вдруг оказывается что-то маленькое, размером с батарейку от часов, и металлическое.Я отрицательно мотаю головой.— Подслушивающее устройство. Нужно подсунуть в карман твоего начальника. Или не в карман. Слушай, ну, тебе виднее. С чем он там никогда не расстается? Ну там, портмоне, портсигар.— У дани нет ни того, ни другого.— В машину.— В машину ты и сам можешь подсунуть, если хочешь. Только зачем? Какая-то ерунда.— Не скажи. Очень уж мне хочется его разговоры послушать, а подобраться ближе ну никак не могу. Тебе ж это раз плюнуть, раз ты личный помощник. А, юль. Пять сотен хочешь? Или лимон?— Миш, ты же обещал, что не будешь выставлять иск его фирме, или что ты там хотел.— А я и не буду. Фирме. Что толку мне от обычного штрафа. Но о нем и его делишках мне хотелось бы знать побольше, это совсем другое дело.— Тогда ты обратился не по адресу.— Почему? Или у вас с ним шуры-муры?— Никаких шуры-мур.— Ну вот, тем более.— Хорошо, я подумаю.— Чего тут думать-то юль. Бери и делай.— Ладно, давай свою прослушку.— Отлично, наш человек.Устройство перекочевывает из Мишкиных пальцев в мой карман.— юль, а теперь поцелуй. Для закрепления нашего сотрудничества.— Миш, а не обнаглел ли ты?— юль, ну нравишься ты мне, еще со школы. Помнишь на выпускном как залепила мне пощечину? Так я потом месяц сам не свой ходил. Все под окнами караулил, пока мне ваша соседка не сказала, что вы на все лето в Европу укатили. Но теперь то я не какой-нибудь нищий пацан, а вполне себе популярный чел. юль.Не успеваю возразить, как Мишины губы впиваются в мои, и он ловко просовывает язык в мой рот.