Конец

Встреча с журналистом прошла в полузаброшенном кафе на окраине города. Место было из тех, куда не заходят случайные люди – грязные окна, облупившаяся краска на стенах, запах застарелого кофе и сигаретного дыма.

Журналист оказался мужчиной лет сорока пяти с усталым лицом и проницательными глазами. Представился просто – Мигель. Лиам передал ему копию файлов на флешке, предварительно просмотрев содержимое ещё раз.

– Это взорвёт пол Европы, – Мигель листал документы на планшете, его пальцы дрожали. – Здесь имена, которые... Господи. Министр юстиции Испании. Сенатор Франции. Даже кто-то из Европарламента.

– Поэтому нам нужны деньги прямо сейчас, – жёстко сказал Лиам. – Мы уезжаем завтра на рассвете.

– Понимаю, – Мигель кивнул. – Двадцать тысяч, как договаривались. Наличными.

Он достал из сумки пачки купюр, аккуратно перевязанные резинками. Лиам пересчитал быстро, но тщательно.

– Полный комплект, – подтвердил он.

– Когда вы опубликуете материал? – спросила Ари, сидевшая рядом с Рейфом в углу.

– Через три дня, – ответил Мигель. – Нужно проверить источники, получить комментарии, подготовить юридическую защиту. Но обещаю – это выйдет. И когда выйдет, империя Сантоса рухнет.

– Надеюсь, мы доживём до этого момента, – пробормотал Джей-Джей.

Они покинули кафе по одному, с интервалом в несколько минут. На улице уже темнело, фонари зажигались один за другим, отбрасывая жёлтые пятна света на мокрый асфальт.

Вернулись на склад молча. Деньги были, план побега был, но напряжение только нарастало. Все чувствовали – что-то должно произойти. Что-то плохое.

***

Ночь прошла в тревожном ожидании. Ари дремала урывками, просыпаясь от каждого звука. Рейф не спал вообще – она чувствовала, как он лежит рядом, напряжённый как струна, прислушиваясь к темноте.

К трём часам ночи она сдалась, села на раскладушке:

– Не можешь уснуть?

– Нет, – он повернулся к ней. – У меня плохое предчувствие.

– У меня тоже.

Они сидели в тишине, держась за руки. Где-то капала вода. Кто-то из живцов ворочался во сне.

– Рейф, – тихо начала Ари. – Если что-то пойдёт не так...

– Не надо, – он сжал её руку сильнее. – Не говори так.

– Нет, послушай, – она повернулась к нему. – Если что-то случится со мной, ты должен обещать кое-что.

– Ари...

– Обещай, что продолжишь. Что закончишь это. Найдёшь все три ключа, остановишь Сантоса и Гроффа. Обещай.

Рейф смотрел на неё долго, его глаза блестели в темноте:

– Обещаю. Но ничего не случится. Мы выберемся. Как всегда.

– Как всегда, – эхом повторила Ари, но внутри что-то сжималось от страха.

Они легли обратно, и Ари прижалась к Рейфу, слушая его сердцебиение. Ровное, сильное, успокаивающее.

Заснула она только под утро, и сон был беспокойным, полным обрывков кошмаров.

***

Проснулись от стука в дверь. Резкого, настойчивого.

Все вскочили одновременно. Лиам уже был у окна, выглядывая наружу:

– Чёрт. Полиция. Три машины.

– Как они нас нашли? – Киара хваталась за рюкзак.

– Неважно, – Лиам уже двигался к чёрному ходу. – Уходим. Сейчас.

Они схватили самое необходимое – рюкзаки, корону, документы. Стук в дверь усилился, потом послышался треск – выламывали замок.

– Быстрее! – Джон Би уже был у задней двери, открывая её.

Они выскочили в узкий переулок. Утренний воздух был холодным, сырым. Серое небо обещало дождь.

– Разделяемся, – быстро сказал Лиам. – Две группы. Встреча у старой лодочной станции. Все помнят, где?

Кивки.

– Идём!

Они разбежались. Ари бежала с Рейфом, Лиамом и Поупом. За спиной раздались крики – полиция их заметила.

Переулок вёл к набережной. Они мчались между машинами, прыгали через заборы, ныряли в подворотни. Рана в боку Ари кричала от боли, но адреналин заглушал всё.

– Сюда! – Лиам свернул направо, в старую торговую галерею.

Они пробежали через ряды закрытых магазинов, их шаги гулко отдавались под сводчатым потолком. Выскочили с другой стороны прямо к реке.

Лодочная станция виднелась метрах в двухстах – старое деревянное здание на сваях, почти развалившееся.

– Почти добрались, – выдохнул Поуп.

Но тут впереди возникли фигуры. Не полиция.

Корсары.

Пятеро мужчин в тёмной одежде, с оружием. Во главе – Далия.

Они остановились как вкопанные.

– Думали, сбежите? – Далия улыбалась, но улыбка была холодной. – Мы следили за вами всё это время. Ждали подходящего момента.

– Как вы нас нашли? – спросил Лиам.

– GPS-маячок. В одном из документов, которые ты украл, – она показала на рюкзак Лиама. – Умно было с твоей стороны украсть файлы. Глупо было не проверить их на жучки.

– Что вы хотите? – Ари шагнула вперёд, игнорируя предостерегающий жест Рейфа.

– Корону. Очевидно, – Далия кивнула. – И тебя. Сантос всё ещё хочет поговорить.

– Идите к чёрту.

– Неправильный ответ, – Далия подняла руку, и корсары направили оружие.

В тот же момент сзади послышались сирены – полиция приближалась.

– Патовая ситуация, – заметил Поуп. – Мы между двух огней.

– Тогда выбирайте, – Далия шагнула вперёд. – Полиция или мы. По крайней мере, мы оставим вас в живых. Может быть.

Лиам мрачно улыбнулся:

– Есть третий вариант.

Он резко развернулся и прыгнул в реку.

– За ним! – закричала Ари, и все четверо нырнули в холодную воду.

Выстрелы прогремели над головами. Вода взорвалась фонтанами от пуль.

Течение было сильным, несло их быстро. Ари гребла изо всех сил, стараясь держаться рядом с Рейфом. Холод сковывал мышцы, лёгкие горели от недостатка воздуха.

Они вынырнули под пристанью, хватаясь за сваи. Над головами топот ног – корсары бежали по берегу, пытаясь их выследить.

– Дальше, – прошептал Лиам. – Под водой. До следующего пирса.

Они набрали воздух и снова нырнули. Ари плыла почти вслепую, ориентируясь только на силуэты впереди. Рана пульсировала огнём, каждое движение давалось труднее.

Всплыли уже у старого причала в промышленной зоне. Вылезли на берег, тяжело дыша, дрожа от холода.

– Все целы? – Лиам оглядел группу.

Кивки. Промокшие, замёрзшие, но живые.

– Где остальные? – спросила Ари.

– Не знаю, – Лиам проверил рацию, но она не работала – вода вывела из строя. – Нужно добраться до точки встречи. Они должны быть там.

Они двинулись вдоль берега, стараясь держаться в тени складских зданий. Сирены всё ещё выли где-то вдалеке, но, казалось, отдалялись.

Лодочная станция была заброшенной, полуразрушенной. Деревянные стены покрыты плесенью, крыша провалилась в нескольких местах.

Внутри уже были Киара, Джей-Джей, Джон Би и Сара. Клео тоже. Все промокшие, грязные, напряжённые.

– Вы справились! – Киара бросилась обнимать Ари.

– Едва, – Ари прижалась к ней, чувствуя, как тело сотрясает дрожь.

Рейф сразу снял свою куртку, накинул на её плечи:

– Нужно согреться. Быстро.

Джей-Джей нашёл старые доски, разжёг небольшой костёр в углу. Огонь был слабым, дымным, но давал хоть какое-то тепло.

Они сгрудились вокруг, протягивая руки к пламени.

– Контрабандист ждёт нас через час, – сказал Лиам, проверяя время. – У пристани номер семь. Нужно продержаться до тех пор.

– А корсары? – спросил Поуп. – Далия не отступит просто так.

– Знаю, – Лиам посмотрел в сторону выхода. – Поэтому нужна отвлекающая операция.

– Какая? – насторожился Джон Би.

– Кто-то должен увести их в другую сторону. Дать остальным время добраться до лодки.

Повисла тишина.

– Это самоубийство, – медленно проговорила Сара.

– Не самоубийство. Просто риск, – Лиам посмотрел на каждого. – Мне нужен доброволец.

Ари почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она знала, что должна сказать. Знала, что это правильно.

– Я пойду, – услышала она свой голос.

Все уставились на неё.

– Нет, – сразу сказал Рейф. – Даже не думай.

– Рейф, у меня рана. Я медленнее всех. Если начнётся погоня, я стану обузой, – она посмотрела на него, стараясь передать взглядом то, что не могла сказать вслух. – Но если я отвлеку корсаров, поведу их за собой, вы успеете уйти.

– Это безумие! – Киара шагнула вперёд. – Они поймают тебя!

– Может быть. А может, нет. Я быстрая. И знаю город, – соврала Ари. Она не знала Лиссабон. Но должна была звучать уверенно.

Лиам смотрел на неё долго, изучающе:

– Ты понимаешь, что это значит? Если поймают...

– Понимаю, – Ари кивнула. – Но это лучший вариант. Далия хочет меня. Живую. Для Сантоса. Значит, не убьют сразу. Это даст вам время.

– А потом? – голос Рейфа дрожал. – Когда они поймут, что остальные ушли? Что они сделают с тобой?

Ари не ответила. Не было ответа, который бы его успокоил.

– Я не дам тебе это сделать, – Рейф схватил её за руку. – Не отпущу.

– Рейф, – она повернулась к нему, взяла его лицо в ладони. – Пожалуйста. Это единственный способ. Ты же знаешь.

– Нет, – он покачал головой. – Должен быть другой путь.

– Нет, – тихо сказала Ари. – Нет другого пути.

Она поцеловала его. Долго, отчаянно, вкладывая в поцелуй всё, что не могла сказать словами.

Когда они разорвались, на её щеках блестели слёзы. Или это были его слёзы. Или обоих.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Помни это. Что бы ни случилось.

– Ари... – голос Рейфа сломался.

Но она уже отстранилась, повернулась к Лиаму:

– Мне нужна корона. И рация, которая работает.

Лиам медленно достал корону из рюкзака, протянул ей. Их пальцы коснулись на мгновение.

– Ты храбрая, – тихо сказал он. – Глупая, но храбрая.

– Семейное, – она попыталась улыбнуться. – Эйвори не умеют отступать.

Лиам обнял её. Быстро, жёстко, по-братски.

– Спасибо, – прошептал он. – За всё.

Ари кивнула, не доверяя голосу. Повернулась к остальным:

– Берегите друг друга. И... скажите отцу, что я не злюсь на него. За прошлое. Пусть знает.

Киара плакала, уткнувшись в плечо Джей-Джея. Сара держала Джона Би за руку, её лицо было мокрым от слёз. Поуп и Клео стояли молча, но в их глазах читалась боль.

Ари подошла к выходу, но Рейф преградил путь:

– Я не могу тебя отпустить, – прохрипел он. – Не могу.

– Можешь, – она коснулась его щеки. – Ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты справишься. И позаботишься о них. О всех.

– Ари, пожалуйста...

– Береги себя, Рейф Кэмерон, – она отступила к двери. – И помни наш план. Тихий остров. Дом. Собака. Когда-нибудь. В другой жизни.

Она развернулась и выбежала из лодочной станции, прежде чем могла передумать.

***

Улицы Лиссабона были почти пусты в этот ранний час. Ари бежала к центру города, сжимая корону под курткой. Рация была пристёгнута к поясу, но она не включала её. Не сейчас.

Добежала до туристического района. Здесь было больше людей – ранние торговцы открывали лавки, официанты расставляли столики у кафе. Ари затерялась в толпе, двигаясь к музею.

Если её план сработает, корсары последуют за ней. Подумают, что она пытается вернуть корону в музей. Или передать полиции. Любая версия отвлечёт их от пристани, где остальные сядут на лодку.

Она свернула в переулок, проверяя, идут ли за ней. Пока пусто.

Прошла ещё квартал. Потом увидела.

Чёрный внедорожник двигался параллельной улицей. Медленно. Выслеживая.

Сердце ухнуло вниз, но Ари заставила себя дышать ровно. Так и нужно. Пусть видят.

Она ускорила шаг, делая вид, что пытается скрыться, но не слишком усердно. Свернула в ещё один переулок, этот узкий, тёмный.

Внедорожник развернулся, последовал за ней.

Ари побежала. Настоящий бег теперь, с колотящимся сердцем и горящими лёгкими. Рана кричала, но она не обращала внимания.

Выскочила на набережную, мчалась вдоль реки. Впереди виднелся мост – старый, каменный, с широкими арками.

За спиной взвыли шины. Внедорожник остановился, из него выскочили люди. Корсары.

Ари взбежала на мост, не оглядываясь. Слышала топот ног за спиной. Они догоняли.

Посередине моста она остановилась, развернулась.

Далия шла впереди, за ней четверо корсаров. Все вооружены, все настроены решительно.

– Некуда бежать, Ариана, – сказала Далия, останавливаясь в десяти метрах.

– Знаю, – Ари тяжело дышала, прижимая корону к груди.

– Отдай корону. Пойдём к Сантосу. Может, он будет милосерден.

– Может, пошла ты, – выдохнула Ари.

Далия усмехнулась:

– Храбрые слова. Но мы оба знаем, что у тебя нет выбора.

– Есть, – Ари попятилась к краю моста. – Я не отдам её.

Далия медленно пошла вперёд, корсары расходились веером, отрезая пути отступления.

– Не надо геройствовать. Ты ранена, ты одна. Всё кончено.

Ари включила рацию одной рукой:

– Лиам, ты меня слышишь?

Треск помех, потом голос брата:

– Слышу. Где ты?

– На мосту Двадцать пятого апреля. Корсары здесь. У вас есть время. Уходите. Сейчас.

– Ари, держись, мы идём за тобой!

– Нет! Уходите, пока можете, – она посмотрела на Далию, которая была уже в трёх метрах. – Передай Рейфу... скажи, что я люблю его. Всегда любила.

– Ари, не смей сдаваться!

Далия рванулась вперёд:

– Хватит болтать!

Ари инстинктивно отпрянула, спина ударилась о старый, изъеденный ржавчиной парапет. Раздался треск.

Металл не выдержал.

Секунду она балансировала на краю, глаза расширились от ужаса, руки судорожно хватались за воздух.

– Нет! – крикнула Далия, протягивая руку.

Но было поздно.

Парапет рухнул, и Ари полетела вниз.

Падение показалось вечностью. Ветер свистел в ушах, корона выскользнула из рук, сверкая на солнце.

Удар о воду был как об бетон. Боль взорвалась во всём теле. Холод сковал мгновенно.

Ари уходила под воду, течение сразу подхватило, закрутило. Она пыталась грести, всплыть, но руки не слушались.

Рана раскрылась. Тепло крови смешивалось с ледяной водой.

Лёгкие горели, требуя воздуха.

Темнота наступала с краёв зрения.

Рейф, последняя мысль перед тем, как захлебнуться. Прости.

Наверху, на мосту, Далия смотрела вниз, в бурлящую воду, где исчезла Ариана.

– Проклятье, – прошептала она.

***

Рейф услышал слова Ари по рации и побежал. Не думая, не слушая крики остальных, просто побежал.

Мост был в двадцати минутах. Он пробежал за десять, задыхаясь, с колотящимся сердцем.

На мосту было пусто. Только внедорожник корсаров, брошенный у края.

Рейф подбежал к парапету, посмотрел вниз.

Река текла спокойно, как будто ничего не произошло.

– Нет, – прошептал он. – Нет, нет, нет.

Он полез через парапет, готовый прыгнуть следом.

– Рейф, стой! – Лиам появился из-за спины, схватил его. – Не надо!

– Отпусти! Она там! В воде!

– Посмотри! – Лиам развернул его лицом к реке. – Посмотри, сколько прошло времени! Течение сильное! Её уже нет здесь!

– Тогда ищем вниз по течению! – Рейф вырывался. – Может, она выбралась! Может...

– Рейф, – голос Лиама был полон боли. – С такой раной, с такой высоты... Она не выжила.

– Нет! – Рейф развернулся, ударил Лиама в грудь. – Неправда! Ари сильная! Она справилась!

Лиам обнял его, крепко, не давая вырваться:

– Я знаю. Знаю, как больно. Но мы должны уходить. Полиция будет здесь через минуты. Если нас поймают, её жертва будет напрасной.

– Я не могу её оставить, – Рейф сломался, повис на Лиаме. – Не могу.

– Должен, – Лиам гладил его по спине, сам еле сдерживая слёзы. – Ради неё. Чтобы закончить то, что она начала.

Остальные живцы добрались до моста. Все молчали, глядя на реку. Киара плакала в голос. Джон Би держал Сару, его лицо было каменным. Джей-Джей стоял, обхватив голову руками.

Поуп нашёл что-то у парапета. Поднял.

Корона. Зацепилась за выступ камня, не упала в воду.

Он молча передал её Лиаму.

– Уходим, – хрипло сказал Лиам. – Сейчас. Это приказ.

Они двинулись к лодочной станции, держась вместе. Рейфа пришлось почти тащить – он шёл, как в трансе, постоянно оглядываясь на реку.

***

Контрабандист ждал у пристани – невысокий португалец с обветренным лицом и недоверчивым взглядом. Увидев их лица, нахмурился:

– Вас должно было быть восемь.

– Один не смог, – коротко бросил Лиам, передавая деньги.

Контрабандист пересчитал, кивнул и повёл к старой рыбацкой лодке, качающейся на волнах.

Они сели молча. Мотор завёлся с хрипом, и лодка отчалила, направляясь к морю.

Рейф сидел на корме, глядя на удаляющийся берег. На реку, которая унесла Ари.

Киара села рядом, положила голову ему на плечо:

– Она была героем, – тихо сказала она. – Настоящим героем.

Рейф не ответил. Просто смотрел на воду, пока Лиссабон не исчез за горизонтом.

***

Путь в Севилью занял два дня. Два дня молчаливого горя, прерываемого только необходимыми разговорами о плане.

Нашли дешёвый отель на окраине города. Сняли два номера, заперлись в одном для обсуждения дальнейших действий.

Лиам разложил на столе схему особняка Диего Альвареса:

– Чаша в его частной коллекции. В закрытом зале на втором этаже. Охрана круглосуточная, но не военная. Обычные частные охранники.

– Когда идём? – спросил Джей-Джей. Его голос звучал пусто.

– Завтра. Альварес уезжает на аукцион в Мадрид утром. Дом будет пуст до вечера.

– План?

– Простой взлом. Через окно второго этажа. Вниз по лестнице, в коллекционный зал. Берём чашу, уходим.

– Звучит слишком просто, – заметила Сара.

– Потому что так и есть, – Лиам посмотрел на каждого. – Не каждое дело должно быть войной. Иногда это просто работа.

Но все знали – после того, что случилось с Ари, ничто не было "просто работой". Каждый шаг отныне был пропитан её отсутствием.

***

На следующий день они пробрались в особняк ровно в полдень. Лиам вскрыл окно, и они проникли внутрь по одному.

Дом был красивым – старинная мебель, картины на стенах, высокие потолки. И тихим. Слишком тихим.

Коллекционный зал находился за тяжёлой дубовой дверью. Поуп вскрыл замок за две минуты.

Внутри были витрины с артефактами – статуэтки, монеты, украшения. И в центре, на специальном постаменте – чаша.

Золотая, украшенная драгоценными камнями, древняя и прекрасная.

– Вот она, – прошептала Клео.

Лиам подошёл к витрине. Никаких видимых датчиков, никакой сигнализации. Он аккуратно поднял стеклянный колпак.

Ничего не произошло.

Взял чашу в руки. Тяжёлая, холодная, настоящая.

– Слишком легко, – пробормотал Поуп. – Это не может быть так легко.

Но сигнализация не сработала. Они вышли из зала, спустились по лестнице, покинули дом тем же путём, каким вошли.

Только когда оказались в трёх кварталах от особняка, Лиам позволил себе выдохнуть:

– Получилось. У нас есть чаша.

Два ключа из трёх. Корона и чаша. Кольцо оставалось у Итана, в безопасности на Внешних Отмелях.

– Что дальше? – спросил Джон Би.

– Дальше возвращаемся домой, – Лиам посмотрел на Рейфа, который молча шёл позади всех. – Нужно забрать кольцо у Итана. И закончить это.

***

Полёт обратно в США был долгим и мучительным. Они купили билеты на разные рейсы, чтобы не привлекать внимания. Встретились в аэропорту Чарльстона. Дальше паром на Внешние Отмели.

Погулендия встретила их вечерним солнцем, окрашивающим небо в оранжевые и розовые тона. Место выглядело так же, как когда они уезжали. Но казалось другим. Пустым.

Потому что Ари не было.

Рейф вышел из машины и просто стоял, глядя на дом, на причал, на океан. Всё напоминало о ней. Каждый угол, каждая доска.

– Рейф, – Киара подошла к нему. – Пойдём внутрь.

Он молча пошёл следом.

Внутри дома было пыльно, душно. Они открыли окна, впуская свежий воздух и звуки прибоя.

– Нужно позвонить Итану, – сказал Лиам. – Сказать, что мы вернулись. И что... – он запнулся. – Что случилось.

Повисло тяжёлое молчание.

– Я позвоню, – неожиданно сказал Рейф.

Все посмотрели на него.

– Я должен. Она бы хотела, чтобы я.

Лиам медленно кивнул, протягивая телефон.

Рейф набрал номер, вышел на крыльцо. Гудки. Один. Два. Три.

– Алло? – голос Итана был напряжённым. – Лиам?

– Это Рейф, – хрипло сказал он. – Рейф Кэмерон.

Пауза.

– Где Ариана? – сразу спросил Итан. – Почему звонишь ты, а не она?

Рейф закрыл глаза. Следующие слова были самыми трудными в его жизни:

– Мистер Эйвори, я... Мне нужно вам кое-что сказать. Об Ари.

– Где она? – голос Итана стал жёстким. – Что случилось?

– Она... – голос Рейфа сломался. – Она погибла. В Лиссабоне.

Тишина на том конце была абсолютной. Долгой. Невыносимой.

Потом звук. Что-то среднее между стоном и воем. Звук чистого горя.

– Нет, – прошептал Итан. – Нет, нет, нет. Только не она. Только не моя девочка.

– Мне так жаль, – Рейф чувствовал, как слёзы текут по щекам. – Она пожертвовала собой. Спасла нас всех. Она была героем.

– Мне плевать на героизм! – закричал Итан. – Мне нужна моя дочь! Живая!

Рейф не знал, что ответить. Не было слов, которые бы облегчили эту боль.

– Как? – наконец спросил Итан тише, сломленно. – Как это случилось?

Рейф рассказал. Коротко, но не скрывая деталей. О корсарах. О мосте. О падении. О реке, которая унесла её.

Когда он закончил, Итан молчал долго. Потом:

– Где вы сейчас?

– В Погулендии.

– Оставайтесь там. Я приеду. Через час.

– Мистер Эйвори...

– Оставайтесь там, – повторил Итан и отключился.

Рейф вернулся внутрь. Все смотрели на него вопросительно.

– Он едет сюда, – сказал Рейф. – Будет через час.

Они ждали в тяжёлом молчании. Кто-то заварил кофе, но никто не пил. Просто сидели, потерянные в собственных мыслях.

Ровно через час послышался звук подъезжающей машины. Итан Эйвори вышел из потрёпанного пикапа.

Он постарел. Это было первое, что заметил Рейф. Лицо осунулось, плечи сгорбились. В глазах была пустота.

Итан медленно поднялся на крыльцо. Остановился, глядя на собравшихся.

– Я потерял её дважды, – прошептал он. – Первый раз, когда она ушла. Она росла, а я даже не видел, кем она стала.

Он повернулся к Лиаму:

– А второй раз я потерял тебя. Много лет назад. Тоже из-за своих ошибок, своего прошлого.

Лиам стоял неподвижно, его лицо было каменным.

– Я был плохим отцом, – продолжал Итан. – Для вас обоих. Думал, что защищаю, прячась от прошлого. Но только сделал хуже.

– Не время для исповедей, – жёстко сказал Лиам.

– Знаю. Но я должен сказать. Вы оба заслуживали лучшего. Заслуживали отца, который был бы рядом. Который не тащил бы за собой такое тёмное прошлое.

Он достал из кармана небольшую коробку. Открыл. Внутри было кольцо – золотое, с рубином. Кольцо крови.

– Она просила спрятать его, – Итан протянул кольцо Лиаму. – Сказала, что это важно. Что это часть чего-то большего.

Лиам взял кольцо. Третий ключ. Теперь у них были все три.

– Что они открывают? – спросил Итан. – Эти ключи. Что там такого, ради чего она отдала жизнь?

– Не знаем, – честно ответил Поуп. – Но мы выясним. Обещаем.

Итан кивнул. Достал ещё один конверт:

– И это. Думаю она бы хотела, что бы это было вашим.

Поуп взял конверт дрожащими руками. Открыл. Внутри был документ, нотариально заверенный.

– Что это? – прошептал он, читая.

– Документы на землю Погулендии, – тихо сказал Итан. – Ариана попросила меня переоформить их на вас. На всех живцов. Она сделала это перед отъездом.

Все замерли.

– Она... что? – Киара не верила.

– Она хотела, чтобы у вас был дом, – Итан посмотрел на них. – Сказала, что вы её настоящая семья.

Джон Би опустился на колени. Сара села рядом, обняла его. Оба плакали.

– Она всегда была упрямой, – Итан попытался улыбнуться, но получилось только гримаса. – Как её мать. Как я. Эйвори не умеют отступать.

Он снова посмотрел на океан:

– Когда вы привезёте... когда будете готовы, я хочу быть здесь. Попрощаться.

– Тело не нашли, – тихо сказал Лиам. – Река унесла. Португальская полиция искала три дня. Ничего.

– Тогда сделаем символическую церемонию, – решил Итан. – Здесь. На причале. Где она была счастлива.

Все согласились кивками.

***

Похороны устроили через три дня. Небольшие, только самые близкие.

Живцы построили небольшой мемориал – деревянную платформу с выгравированной табличкой: "Ариана Эйвори. Дочь, сестра, друг. Отважная до конца."

Стояли на причале на закате, каждый держал свечу. Киара читала стихотворение, которое написала сама – о море, о свободе, о девушке, которая выбрала любовь вместо страха.

Сара говорила о храбрости Ари, о том, как она вдохновляла всех быть лучше.

Джей-Джей вспоминал её сарказм, её смех, её неугасимый дух.

Поуп рассказывал о её любопытстве, о том, как она всегда хотела знать больше, понимать глубже.

Клео, хоть и знала Ари не так долго как остальные, но говорила о её силе, о том, как она приняла Клео в группу без вопросов.

Джон Би не мог говорить. Просто стоял, держа Сару за руку, слёзы текли по лицу.

Лиам говорил коротко:

– Я не был хорошим братом. Бросил её. Но когда мы встретились снова, она не держала зла. Приняла меня обратно. Это был её дар – прощение. Умение видеть лучшее в людях, даже когда они сами не видели. Я буду скучать по ней каждый день. И буду пытаться быть достойным её веры в меня.

Наконец, Рейф. Он стоял последним, сжимая свечу так сильно, что воск начал плавиться на пальцах.

– Я не знаю, как жить без неё, – прохрипел он. – Не знаю, как просыпаться, зная, что её нет. Не знаю, как смотреть на океан и не видеть её улыбку. Она была... – голос сломался. – Она была всем. Моим светом. Моим якорем. Моей причиной пытаться быть лучше.

Он вытер слёзы тыльной стороной ладони:

– Ари говорила, что мы заслужили немного сказки после всего кошмара. Тихий остров, дом, собака. Она хотела простой жизни, когда всё закончится. Но не получила её. Потому что отдала свою жизнь за нас.

Он посмотрел на собравшихся:

– Так что теперь мы должны жить так, чтобы это того стоило. Чтобы её жертва не была напрасной. Должны быть лучше. Сильнее. Добрее. Такими, какой она видела нас.

Итан шагнул вперёд, держа небольшую урну. Символическую – внутри был только песок с пляжа, где Ари любила бывать.

– Моя дочь, – начал он, голос дрожал, – была светом. Даже когда вокруг была тьма, она находила способ светить. Я не всегда это ценил. Не всегда заслуживал её любви. Но она давала её всё равно. Безусловно.

Он открыл урну, и ветер подхватил песок, разнося над водой.

– Отпускаю тебя, – прошептал Итан. – В океан, который ты любила. В небо, которое смотрело на тебя. Будь свободна, моя девочка. Будь в покое.

Песок рассыпался, растворяясь в воздухе, блестя в последних лучах солнца.

Один за другим они опускали свечи в воду. Маленькие огоньки поплыли к горизонту, покачиваясь на волнах. Уплывая всё дальше и дальше, пока не стали просто точками света в сумерках.

Когда все ушли, Рейф остался один. Сидел на краю причала, болтая ногами над водой, глядя туда, где исчезли свечи.

– Я не знаю, где ты, – прошептал он в темноту. – Но я знаю, что ты где-то смотришь на нас. И я обещаю, Ари. Обещаю закончить то, что ты начала. Найду, что открывают эти ключи. Остановлю Сантоса и Гроффа. И буду жить так, чтобы ты гордилась.

Ветер усилился, как будто в ответ. Рейф закрыл глаза, представляя, что это Ари касается его лица.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Всегда любил. Всегда буду.

***

Прошло две недели. Жизнь медленно, болезненно начинала двигаться дальше.

Лиам работал с властями, передавая информацию о Сантосе. Статья Мигеля вышла и наделала шума по всей Европе. Начались расследования, аресты. Империя Сантоса начала рушиться.

Грофф всё ещё был на свободе, но уже не так опасен без поддержки корсаров.

Живцы собрались однажды вечером в Погулендии. Теперь это был официально их дом. На столе лежали три ключа – корона, чаша и кольцо.

– Что теперь? – спросила Киара. – У нас есть все три. Но мы до сих пор не знаем, что они открывают.

Поуп изучал ключи, делал фотографии, сравнивал со старыми текстами, которые нашёл в библиотеке.

– Должна быть подсказка, – бормотал он. – Что-то, что указывает, куда идти дальше.

– Отец говорил про три испытания, – вспомнил Лиам. – Золото покажет путь, кровь откроет дверь, вера удержит тайну.

– Золото – это корона, – Сара взяла её в руки, рассматривая в свете лампы. – Может, на ней есть карта? Гравировка?

Они внимательно изучили каждый сантиметр короны. И нашли. Крошечные символы на внутренней стороне обода. Координаты.

Поуп вбил их в карту.

– Мыс Хаттерас, – выдохнул он. – Это здесь. На Внешних Отмелях.

Все переглянулись.

– Всё это время, – прошептала Киара, – сокровище было здесь. Рядом.

***

На следующий день они поехали на мыс Хаттерас. Взяли с собой все три ключа, инструменты для раскопок, металлоискатели.

Координаты вели к старому маяку, давно заброшенному. Вокруг были дюны, высокая трава, шум прибоя.

Поуп сверился с координатами:

– Здесь. Под фундаментом маяка.

Они начали копать. Земля была твёрдой, каменистой. Работали часами, сменяя друг друга.

Наконец лопата Джей-Джея ударилась обо что-то твёрдое. Металл.

– Нашёл!

Раскопали дальше. Обнаружили массивную металлическую дверь, вросшую в камень. На ней три углубления – одно в форме короны, одно под чашу, одно под кольцо.

– Три ключа, – прошептала Сара. – Три замка.

Лиам взял корону, приложил к первому углублению. Она встала идеально, со щелчком. Что-то внутри механизма провернулось.

Клео установила чашу во второе углубление. Ещё один щелчок.

Рейф держал кольцо. Последний ключ. Посмотрел на небо:

– Это для тебя, Ари.

Вставил кольцо в последнее углубление.

Громкий лязг. Дверь задрожала, начала медленно открываться, поднимаясь вверх. За ней зияла темнота – туннель, ведущий вниз.

Они зажгли фонари, начали спуск. Ступени были старыми, скользкими от влаги. Воздух пах солью и чем-то древним.

Туннель привёл в большую камеру, высеченную в скале. И там...

Были сокровища. Сундуки с золотом, драгоценностями, артефактами. Но это было не главное.

В центре камеры стоял алтарь. На нём лежала книга. Старинная, в кожаном переплёте.

Поуп осторожно открыл её. Страницы были покрыты текстом на старопортугальском. Но он мог прочесть достаточно.

– Это дневник, – прошептал он. – Короля Мануэла. Он писал о своих открытиях, о землях, о богатствах. Но ещё... – он листал дальше. – О тайном договоре. Между Португалией и другими королевствами. О разделе мира.

– И это секрет? – Джей-Джей огляделся. – Договор четырёхсотлетней давности?

– Не просто договор, – Поуп читал дальше, его глаза расширялись. – Здесь карты. Списки. Места, где спрятаны другие сокровища. По всему миру. Это... это целая сеть. Десятки, может, сотни тайников.

– Вот почему Сантос так хотел это, – медленно проговорил Лиам. – Не из-за золота в этой комнате. Из-за информации. Это ключ ко всем потерянным сокровищам Португальской империи.

– Что мы будем с этим делать? – спросила Киара.

Молчание. Все смотрели на книгу, на золото, на наследие веков.

– Правильно, – наконец сказал Рейф. – То, что сделала бы Ари.

Он взял книгу, аккуратно закрыл её:

– Мы не будем красть это. Не будем продавать. Это часть истории. Должна быть в музее. Но сначала... – он посмотрел на золото. – Сначала возьмём достаточно, чтобы обеспечить себя.

– И остальное передадим властям, – добавила Сара. – Правильно. Честно.

Они заполнили несколько рюкзаков золотом и драгоценностями. Не всё – только часть. Достаточно, чтобы жить комфортно, помогать другим, строить будущее.

Книгу Рейф отдал Поупу:

– Ты сделаешь с ней правильное. Найдёшь достойный музей. Такой, где историю будут уважать.

Поуп кивнул, бережно убирая книгу в непромокаемый чехол.

Они вышли из туннеля на заходе солнца. Небо было окрашено в те же цвета, что и в день похорон Ари.

– Мы сделали это, – тихо сказал Джон Би. – Закончили то, что она начала.

– Нет, – возразил Рейф. – Мы только начали. Её наследие... оно будет жить дальше. В нас. В том, что мы делаем дальше.

***

Сара родила холодным февральским утром. Роды были долгими, тяжёлыми, но когда всё закончилось, в комнате раздался первый крик новой жизни.

Джон Би держал свою дочь, и на его лице был микс боли и радости. Она была крошечной, красной, идеальной.

– Как назовём? – прошептала Сара, измождённая, но счастливая.

Джон Би посмотрел на дочь, потом на жену. Слёзы текли по его щекам:

– Ариана. Назовём её Ариана.

Сара улыбнулась сквозь слёзы:

– Идеально. Ари бы одобрила.

Когда все живцы собрались в палате, чтобы увидеть малышку, установилась благоговейная тишина.

Киара плакала, глядя на крошечное личико.

Джей-Джей осторожно коснулся маленькой ручки, и пальчики обхватили его палец.

Поуп и Клео стояли обнявшись, оба с мокрыми глазами.

Лиам смотрел на девочку, и что-то тёплое, давно забытое шевельнулось в его груди. Надежда, может быть.

Рейф попросил подержать малышку. Джон Би осторожно передал её.

Ариана была такой лёгкой, такой хрупкой. Рейф смотрел на неё, и казалось, он видел в её чертах что-то знакомое. Упрямый подбородок. Форма глаз.

– Привет, малышка, – прошептал он. – Я Рейф.

Ариана открыла глаза – тёмные, ясные – и посмотрела прямо на него. Как будто понимала.

Сара смотрела на них, прижимая руку к сердцу:

– Она будет такой же сильной как Ари, – тихо сказала она. – Я знаю. Буду растить её такой. Чтобы она знала, кем была её тётя.

– Мы все будем, – добавила Киара. – Все вместе.

***

Живцы действительно изменили бизнес. Больше не охотились за золотом ради золота. Вместо этого работали с музеями, помогали возвращать украденные артефакты, предотвращали грабежи исторических мест.

Лиам использовал свои связи в криминальном мире, работая теперь с интерполом в качестве консультанта. Помогал раскрывать сети контрабандистов, останавливать торговлю древностями.

Грофф был найден и арестован через год после смерти Ари. Предстал перед судом за множество преступлений. Получил двадцать пять лет.

Сантос исчез. Говорили, что он сбежал в Южную Америку, потеряв всё своё влияние и богатство после публикации статьи. Больше никто не слышал о нём.

Далия тоже пропала. Может, погибла. Может, просто ушла, поняв, что игра окончена.

Погулендия расцвела. Живцы отремонтировали дом, построили новые комнаты, сделали из этого места настоящий дом. Тёплый, полный жизни, смеха, любви.

Джей-Джей действительно иногда готовил блинчики на завтрак. И в комнате звучал смех маленькой Арианы, которая росла в окружении людей, готовых на всё ради неё.

***

Арианe исполнилось три года.

Они устроили вечеринку на пляже – торт, шарики, игры. Малышка бегала по песку, смеялась, гонялась за чайками.

Когда начало темнеть, Рейф взял её за руку:

– Пойдём, покажу кое-что.

Они прошли на пирс. Океан был спокойным, небо ясным. Звёзды начинали проявляться одна за другой.

Рейф присел на корточки рядом с Арианой, указал на небо:

– Видишь ту звёздочку? Самую яркую?

Малышка проследила взглядом, кивнула:

– Вижу!

– Её назвали в честь твоей тёти, – Рейф говорил мягко. – В честь Ари. Той, чьё имя ты носишь.

– Ари! –воскликнула малышка, указывая на звезду. – Ари ярко!

Рейф кивнул, чувствуя знакомый комок в горле:

– Да, малышка. Она вся была из света. Самая яркая из всех.

Джон Би и Сара стояли поодаль, наблюдая. Джон Би обнял жену за плечи, притянул ближе.

– Она была бы счастлива, – прошептала Сара. – Видеть это. Видеть нас всех вместе.

– Я думаю, она видит, – Джон Би посмотрел на небо. – Где-то там. И улыбается.

Маленькая Ариана потянула Рейфа за рукав:

– Рейф, расскажи про тётю Ари!

Он улыбнулся сквозь слёзы, взял малышку на руки:

– Хочешь услышать историю?

– Да! – она захлопала в ладоши.

Рейф сел на край пирса, посадив девочку к себе на колени. Остальные живцы подтянулись – Киара и Джей-Джей, Поуп и Клео, Лиам. Сели вокруг, как в старые времена.

– Давным-давно, – начал Рейф, глядя на звёзды, – жила девушка по имени Ариана. Но все звали её просто Ари. Она была храброй, дерзкой и никогда не отступала перед опасностью.

– Как супергерой? – спросила малышка.

– Лучше, чем супергерой, – вмешалась Киара. – Потому что она была настоящей. И она любила океан так же сильно, как ты.

– Ари была умной, – добавил Поуп. – Она всегда хотела узнать больше, понять глубже. Задавала миллион вопросов.

– Как я! – Ариана гордо кивнула.

– Именно как ты, – Сара улыбнулась. – Вы очень похожи.

– Она была саркастичной, – Джей-Джей усмехнулся. – Всегда находила, что ответить. Даже в самых опасных ситуациях.

– И верной, – Джон Би посмотрел на дочь. – Она бы сделала всё для тех, кого любила. Всё, что угодно.

– Она пожертвовала собой, чтобы спасти нас, – тихо сказал Лиам. – Это самая храбрая вещь, которую может сделать человек.

Маленькая Ариана задумалась, обрабатывая информацию:

– Она была хорошей?

– Лучшей, – Рейф прижал её ближе. – Самой лучшей из всех нас.

– Я хочу быть как она, – решительно заявила малышка.

– Ты уже такая, – Сара подошла, погладила дочь по голове. – У тебя её сила. Её дух. Её свет.

Рейф посмотрел на звезду, которую они условно назвали в честь Ари. Она действительно сияла ярче остальных.

– Знаешь, что она мне говорила? – он посмотрел на малышку. – Что после всех приключений, всех опасностей, мы заслужили немного сказки. Тихий остров, дом, семью.

– И мы получили это, – Киара обвела взглядом Погулендию, пирс, собравшихся. – Благодаря ей.

– Но она не увидела этого, – голос Джей-Джея дрожал. – Не увидела, какой стала Погулендия. Не встретила Ариану. Не увидела, что её жертва не была напрасной.

– Я думаю, она знает, – Лиам встал, подошёл к краю пирса. – Как-то. Где-то. Она знает, что мы справились. Что мы живём достойно. Что её память жива в каждом из нас.

Они сидели в тишине, слушая шум прибоя, вдыхая солёный воздух, глядя на звёзды. Вместе. Семья, которую создала Ари. Семья, которая пережила её, но несла её в сердце.

– Я скучаю по ней, – наконец сказала Киара. – Каждый день. Каждую минуту.

– Я тоже, – эхом откликнулись остальные.

Рейф закрыл глаза. В памяти всплыли моменты – её смех, её прикосновения, её голос. Как она спорила с ним, целовала, мечтала о будущем. Будущем, которого у них не было.

– Я должен был лучше защищать её, – прошептал он. – Должен был не дать ей пойти одной.

– Рейф, – Джон Би положил руку ему на плечо. – Ты не мог её остановить. Никто не мог. Когда Ари решала что-то, она шла до конца.

– Это была её сила, – добавил Лиам. – И её проклятие.

– Но не твоя вина, – Сара подсела ближе. – Ты любил её. Она знала это. И это было достаточно.

Рейф открыл глаза, посмотрел на маленькую Ариану, которая уже начала клевать носом у него на коленях. Тёплая, живая, полная будущего.

– Я позабочусь о ней, – тихо сказал он Джону Би и Саре. – О вашей дочери. Буду рядом, пока она растёт. Научу её всему, что знала бы Ари. Расскажу все истории.

– Мы знаем, – Сара взяла его руку. – Ты уже это делаешь. Ты лучший дядя, которого она могла получить.

Маленькая Ариана окончательно заснула, посапывая носом. Джон Би осторожно взял её, поднял на руки:

– Пора спать, малышка.

Они медленно поднялись с пирса, направляясь к дому. Рейф остался один, стоя на краю, глядя на воду.

Ветер усилился, принося с собой запах соли и водорослей. Где-то вдали крикнула чайка. Волны мягко плескались о сваи.

– Я не знаю, слышишь ли ты меня, – прошептал Рейф в темноту. – Но если слышишь... знай, что я держу обещание. Живу так, чтобы ты гордилась. Забочусь о них. О всех.

Он посмотрел на звезду:

– И я всё ещё люблю тебя. Не переставал ни на секунду. Не перестану никогда. Где бы ты ни была, Ари... я надеюсь, ты в покое. Надеюсь, ты знаешь, что твоя жертва не была напрасной. Мы живём. Мы счастливы. Благодаря тебе.

Ветер стих на мгновение, как будто в ответ. Потом снова поднялся, тёплый и мягкий, обнимая Рейфа.

Он улыбнулся сквозь слёзы:

– До встречи, Ари. Когда-нибудь. В другой жизни. На том тихом острове, о котором ты мечтала.

Он повернулся и пошёл к дому. К свету в окнах. К смеху и теплу. К семье, которую они построили на обломках трагедии.

В доме Джей-Джей готовил блинчики на завтрак – заранее, для утра. Киара помогала ему, смеясь над его неловкими попытками подбросить блин на сковороде.

Поуп и Клео сидели за столом, разбирая коллекцию артефактов, которую они собрали за последние годы. Честно заработанную, легальную коллекцию.

Лиам говорил по телефону с Итаном. Их отношения медленно, болезненно налаживались. Не было прощения – не полного. Но было понимание. И попытка двигаться дальше.

Джон Би укладывал Ариану в кроватку, целовал в лоб. Сара стояла рядом, рука на округлившемся животе – она была снова беременна. Ещё одна жизнь. Ещё одна надежда.

Рейф вошёл в дом, и все обернулись. Улыбнулись. Место было накрыто для него за столом. Чашка горячего чая уже ждала.

– Идём, – позвал Джей-Джей. – Блинчики почти готовы.

Рейф сел за стол. Окружённый семьёй. Не кровной, но настоящей. Той, которую выбрали. Той, за которую Ари отдала жизнь.

И в этот момент, в тёплом свете кухни Погулендии, под смех и болтовню, Рейф почувствовал что-то похожее на покой.

Боль никуда не ушла. Утрата была живой раной, которая никогда полностью не заживёт. Но рядом с ней была любовь. Благодарность. Цель.

Ари ушла. Но её свет остался.

В каждом из них.

В Погулендии, которая теперь была домом для всех живцов.

В маленькой девочке, носящей её имя и её силу.

В звезде на небе, которая светила ярче остальных.

И в воспоминаниях, которые они будут хранить и передавать. Снова и снова. Чтобы никто никогда не забыл Ариану Эйвори.

Девушку, которая выбрала любовь вместо страха.

Которая пожертвовала всем ради тех, кто был ей дорог.

Которая была, есть и всегда будет – их светом.