Глава 130. Последний

Драко! — крикнула Гермиона, когда за его спиной появились двое Пожирателей.

Он обернулся как раз в тот момент, когда один из них замахнулся палочкой. В ту же секунду Драко обезоружил обоих, а Гермиона впечатала второго в стену.

— А ты неплохо сражаешься, — ухмыльнулся он, но голос звучал запыхавшимся.

— Неужели даже лучше тебя? — попыталась отшутиться Гермиона, хотя сейчас было не время для шуток.

Хогвартс больше не был школой. Он стал полем боя.

Камень дрожал под ногами, будто замок сам пытался удержать стены, которые не должны были выдерживать такое количество магии.

Гарри и Рон убежали на помощь Макгонагалл и остальным. Гермиона и Драко решили встать на защиту правого крыла школы: там напор Пожирателей оказался сильнее, а во дворе уже вовсю орудовал орк.

Они бежали вниз по лестнице, спотыкаясь об обломки камня, и отбивались на автомате.

Когда они выскочили во двор, слева раздался крик.

Она резко повернула голову и увидела Полумну.

Полумна стояла у стены, растрёпанная, с глазами слишком ясными для происходящего. Она помогала подняться второкурснику — и в этот момент из тени между колоннами выступил Пожиратель.

Палочка поднялась.

И мир на секунду сузился до одного цвета — зелёного.

Вспышка "Авады" рождалась ещё в воздухе: тонкая, чистая линия смерти, которую уже невозможно "передумать". Гермиона поняла это не головой — телом. У неё не было времени на Expelliarmus, не было времени на красивое решение.

Только на единственное, которое успеет.

— Avada Kedavra!

Её голос звучал чужим.

Зелёный свет, выпущенный ею, ударил раньше.

Пожиратель упал, будто его просто выключили.

Тишина длилась долю секунды — и тут же разорвалась снова: грохотом, криками и взрывом где-то внизу.

Гермиона стояла, не двигаясь.

Палочка в руке была тяжёлой, как свинец.

Она посмотрела на тело... и её лицо застыло. Не ужас — скорее немое, неверящее замешательство. Словно она пыталась понять, как она вообще смогла это произнести. Как её рот сказал это слово.

Полумна медленно подняла на неё взгляд.

И в этом взгляде не было обвинения, было лишь понимание, какой ценой Гермионе пришлось спасти её.

— Ты спасла меня, — сказала Полумна тихо. Слишком спокойно для такого момента. — И это не делает тебя плохой.

Гермиона моргнула, будто просыпалась.

— Я... — начала она и не смогла продолжить.

Кто-то схватил её за локоть.

Драко.

Он был весь в копоти, а волосы, всегда идеально уложенные, растрепались. Он посмотрел на тело — и затем на Гермиону.

И увидел всё.

Пустоту в её глазах.

То самое "я сделала это".

На мгновение он застыл.

Потом резко, притянул её ближе, будто возвращая в тело.

— Смотри на меня, — сказал он низко. — Ты спасла её, у тебя не было другого выбора.

Гермиона перевела взгляд на него.

И только тогда вдохнула.

— Бежим, — выдохнула она, хватая воздух.

Они рванули дальше.

Мимо рухнувших статуй, мимо витражей с трещинами, мимо раненных, которых тащили на носилках. Где-то впереди в дверях мелькнул Тео — на секунду, как чёрная тень, и тут же исчез за поворотом.

Когда они добежали до места, в их сторону полетел студент — его отшвырнул орк. Гермиона мгновенно произнесла заклинание, и пуффендуец мягко приземлился на траву.

— С-спасибо, — выдохнул он и тут же поднялся.

Орк уже занёс дубину, размахивая ею так, будто хотел снести половину двора разом. Драко шагнул вперёд — без суеты и почти лениво, но в этом движении было что-то хищное, Гермионе нравилось это в нём. Он вскинул палочку, и воздух вокруг будто стянуло в тугую струну.

— Confringo!

Вспышка ударила в грудь орка. Взрывной волной его отбросило назад, словно огромную тушу швырнули невидимой рукой. Камни у стены осыпались, трава прижалась к земле, а сам орк рухнул и больше не поднялся — только тяжело дёрнулся и затих, оглушённый и обездвиженный.

Гермиона на мгновение замерла, не ожидая увидеть от него такую мощь. Она повернула голову к Драко — удивление было слишком явным, чтобы скрыть.

Он поймал её взгляд и усмехнулся, вытирая копоть с щеки тыльной стороной ладони.

— Что? — коротко бросил он. — Я хоть и пропустил год в Хогвартсе... но время зря не терял.

Драко кивнул в сторону поверженного орка, будто это была всего лишь досадная помеха.

— И не зря же, в конце концов, я командир лучшего отряда Пожирателей, — добавил он с привычной самоуверенностью. — Что мне этот орк?

— Отлично, — сказала она. — Тогда быстрее придумай, что нам делать с этими... — и указала пальцем на надвигающуюся чёрную дымку.

Драко поднял голову, проследив за её жестом. По меньшей мере четверо Пожирателей двигались к ним одновременно — уверенно, как стая.

— Ты помнишь то заклинание со второго курса... у Флитвика? — быстро спросил он, не сводя глаз с приближающихся фигур.

Гермиона нахмурилась, пытаясь вытащить из памяти нужный урок.

— ...Impedimenta? — предположила она.

— Именно, — кивнул Драко. — Тормозящий сглаз. Мы тогда отрабатывали его на дуэльном клубе и на чарах — чтобы сбивать темп противника, не давая ему нормально атаковать.

Он чуть наклонился к ней, понизив голос.

— А что если мы используем его... и Protego? — продолжил он. — Ты даёшь широкий Protego Maxima перед нами, а я по очереди цепляю каждого Impedimenta. Они врежутся в щит и слипнутся в одну кучу. Тогда — разоружаем, связываем... и бежим дальше.

Гермиона удивлённо посмотрела на него — не столько из-за идеи, сколько из-за того, как быстро он всё рассчитал.

— Счёт на три, — бросил Драко. — Ты щит, я — торможу.

— Раз... два... три!

— Protego Maxima! — Гермиона выставила палочку, и перед ними вспыхнул плотный щит.

Драко сразу шагнул вбок:

— Impedimenta! Impedimenta! Impedimenta!

Троих Пожирателей будто дёрнуло назад: они резко затормозили и врезались в щит, сбившись в кучу. Четвёртый поднял палочку, но Драко опередил его:

— Expelliarmus! Палочка вылетела из руки и звякнула о камень.

— Incarcerous! — добавила Гермиона, и верёвки стянули всех четверых.

На секунду в правом крыле стало легче дышать: ученики удержали линию, щиты выстояли, и напор заметно ослаб. Гермиона быстро подняла взгляд во двор — и почувствовала, как внутри всё сжалось.

Основная масса Пожирателей сместилась. Не сюда. Влево — туда, где должны были быть Гарри и Рон. Чёрные мантии стекались плотным потоком, будто их кто-то направлял одной рукой.

Гермиона и Драко переглянулись — без слов, но одинаково поняв одно и то же.

— К Гарри и Рону, — коротко сказала она.

Драко лишь кивнул, и они рванули вперёд, петляя между обломками, дымом и вспышками заклятий.

Когда они добежали, у дверей в Большой зал их уже ждали Гарри и Рон.

Гарри стоял так, будто внутри него не осталось ни одного лишнего движения. Лицо — слишком спокойное. И это спокойствие было страшнее паники. Рон что-то говорил быстро, сбивчиво — будто цеплялся за звук собственного голоса, чтобы не утонуть.

— Гарри! — выдохнула Гермиона.

Он повернулся. Увидел её — и впервые за весь день его лицо дрогнуло. Едва заметно.

— Я понял, — сказал он глухо. — Последний крестраж... это Нагайна.

Рон замер.

— Что?

— Вот почему Волдеморт держит её при себе, — продолжил Гарри, будто боялся остановиться и потерять мысль. — Вот почему она для него так важна. И вот почему... я видел нападение на Артура Уизли её глазами. Тогда, на пятом курсе. Это была не просто... «картинка». Это была связь.

Гермиона нахмурилась и бросила короткий взгляд на Драко. Тот уловил суть сразу — и на его лице проступило сожаление.

Гарри вдохнул, словно заставляя себя произнести следующее.

— И ещё одно, — тихо сказал он. — Если Нагайна может быть крестражем... если я связан с ней... если я связан с ним...

Он сделал паузу. Слова застряли.

— Это... это всё объясняет, — выдавил Гарри. — Мои видения. Нашу связь.

У Гермионы сжалось горло. Слёзы выступили на глазах сами собой, и она шагнула к нему, забыв про дым и грохот.

Гарри посмотрел на неё — и улыбнулся. Без радости.

— Ты уже догадывалась, верно?

По её щекам покатились слёзы.

Рон переводил взгляд с одного на другого, всё больше пугаясь молчания между словами.

— Эй... — хрипло выдавил он. — Что происходит? О чём вы?..

— Ну и балда ты, Уизли, — резко бросил Драко. — Он и есть последний крестраж.

Рон дёрнулся, будто его ударили.

— Чего?! Ты... ты вообще слышишь себя?!

Гермиона всхлипнула и попыталась что-то сказать, но слова не сложились. Гарри не спорил. Он только опустил взгляд — и этого хватило, чтобы Рон побледнел.

— Нет... — прошептал Рон. — Гарри... нет.

Драко, впервые без своей обычной усмешки, посмотрел на Гарри внимательнее — и тише добавил :

— Связь. Видения. Парселтанг... Всё сходится.

Гермиона сделала ещё шаг к Гарри, дрожащими пальцами коснулась его рукава.

Гарри поднял глаза. В них не было паники или страха — только ясность, от которой становилось холодно.

— Выход один, — сказал он почти шепотом. — И я думаю... вы уже поняли какой.

Гарри поднял голову.

— Я пойду в лес, — сказал он тихо. — Туда, где он. И... приму свою судьбу.

Гермиона судорожно вдохнула, а Рон шагнул вперёд, будто хотел его остановить, но не смог выдавить ни слова.

Гермиона шагнула к нему и обняла крепко-крепко. Слёзы скатывались по её щекам и падали ему на плечо, впитываясь в ткань рубашки. Гарри не двигался — только на миг прижал её к себе, будто запоминая это тепло.

Драко и Рон молча стояли рядом и смотрели. Рон дрогнул, всхлипнул — и отвернулся, яростно вытирая лицо рукавом.

Гарри осторожно отстранил Гермиону и посмотрел на них обоих.

— Пожалуйста... — голос у него был ровный. — Уничтожьте Нагайну. Во что бы то ни стало.

Он задержал взгляд на Роне, потом на Гермионе — и кивнул, словно ставя точку.

— Прощайте.

И, не оглядываясь, пошёл прочь — туда, к лесу.

Драко шагнул ближе и, не говоря ни слова, обнял Гермиону за плечи, притянув к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь сдержать рыдания, но слёзы всё равно прорывались.

Они так и стояли, не двигаясь, провожая Гарри взглядом.