Глава 120. Путь в Мэнор

Март пришёл тихо.

Без солнца, без обещаний весны — лишь с сыростью в воздухе и мутной оттепелью, которая не радовала, а настораживала. Снег сходил медленно, оставляя под собой тёмную землю и следы, которые хотелось стереть раньше, чем их кто-то увидит.

Беллатриса не объявлялась.

Ни слухов. Ни всплесков магии. Ни истерик, которые обычно предшествовали её появлению.

Это было хуже всего.

Драко не верил в совпадения. И тем более — в тишину, когда дело касалось Беллатрисы Лестрейндж.

В первые дни марта он наложил защиту вокруг летнего особняка.

Не стандартную. Не ту, что учили в Хогвартсе.

Это было сплетение — старые чары, семейные формулы, защитная магия, в которую он вложил не только силу, но и злость. Контуры заклинаний легли глубоко в землю, в стены, в воздух — так, что сам дом будто стал живым, настороженным существом.

Ни один след не должен был остаться. Ни одна магическая вспышка — выйти наружу. Ни одна мысль — быть подслушанной.

Гермиона чувствовала это даже без слов. Дом стал... плотнее. Тише. Словно сжался, готовясь выдержать удар.

Утро было ранним, серым.

Она проснулась от лёгкого стука в окно — не резкого, а настойчивого. Сова сидела на карнизе, мокрая от дождя, с расправленными крыльями, будто только что вынырнула из тумана.

Гермиона накинула халат и подошла ближе.

Сова не улетела. Только вытянула лапу.

Записка была короткой.

Почерк Гарри — знакомый до боли.

Гермиона. Мы ушли. Уже неделю ни одного егеря. Ни следов. Завтра идём к Лавгудам. Если получится — мы скоро встретимся. А пока, береги себя. Г.

Она перечитала письмо дважды.

Потом — ещё раз.

И только тогда выдохнула.

Гарри и Рон были живы. И — пока — в безопасности.

Она нашла Драко внизу, в гостиной. Он стоял у окна, глядя на сад, где талая вода собиралась в тёмные лужи. Плащ был накинут небрежно, волосы чуть растрёпаны — он явно не спал.

— От Гарри, — сказала Гермиона, протягивая записку.

Он взял её сразу.

Прочитал молча.

— Лавгуды, — произнёс он после паузы.

— Да, — кивнула она. — Они хотят поговорить с Ксенофилиусом. Про символ. Про Дары Смерти.

Драко чуть нахмурился.

— Старик многое знает. И многое скрывает, — сказал он. — Он был одержим этой символикой ещё задолго до войны.

— Гарри думает, что это связано с Бузинной палочкой, — продолжила Гермиона. — И... возможно, с тем, почему Волдеморт охотится не только за крестражами.

Драко медленно кивнул.

— Логично. Если он ищет абсолютный контроль, он не остановится на одном источнике силы.

Гермиона сложила руки на груди.

— Они считают, что смогут пройти туда незаметно. Лавгуды живут уединённо. Дом почти не защищён, но и не на виду.

— Почти, — повторил Драко тихо.

Он снова посмотрел в окно.

— Если Беллатриса всё ещё не объявилась, — сказал он, — значит, она тоже ждёт. И если Гарри движется... движение всегда притягивает охотника.

Гермиона посмотрела на него внимательно.

— Ты думаешь, она уже знает?

— Я думаю, — ответил он, — что она чувствует. А этого достаточно.

Он повернулся к Гермионе.

— Но если они действительно смогут исчезнуть ещё раз — это даст нам немного времени.

— Немного, — повторила она.

Мартовский дождь усилился, забарабанив по стеклу.

Тишина всё ещё держалась.

Но теперь она была не пустой.

Она была натянутой.

После обеда день словно надломился.

Небо потемнело слишком рано, дождь сменился мелкой, колкой моросью, и воздух стал тяжёлым — не от влаги, а от предчувствия. Гермиона сидела за столом с раскрытой книгой, но уже несколько минут не видела текста. Мысли упрямо возвращались к письму Гарри. К Лавгудам. К тому, что всё должно было пройти тихо.

Слишком тихо.

Хлопок воздуха разорвал комнату.

Гермиона вскочила прежде, чем осознала, что делает.

Добби появился прямо посреди гостиной — взъерошенный, с мокрыми ушами, дрожащий всем телом. Его глаза были слишком большими даже для него.

— Мисс Грейнджер... — пискнул он, — плохое... очень плохое случилось.

У неё похолодели пальцы.

— Добби. Что произошло?

Эльф с трудом перевёл дыхание.

— Мистера Гарри Поттера и мистера Уизли схватили, — выпалил он. — Егеря. Они... они передали их дальше. Добби видел... видел, куда.

Сердце ударило в грудь так сильно, что на секунду стало больно.

— Куда? — спросила она, уже зная ответ.

Добби всхлипнул.

— В Малфой-мэнор.

Комната будто накренилась.

— Когда? — Гермиона схватилась за край стола.

— Совсем недавно

Слова прозвучали как приговор.

Драко не было.

Он ушёл к Тео ещё утром, проверять укрытие, менять защитные контуры. Они должны были обсудить план: как передать освобождённых маглорождённых под защиту повстанцев, не оставив следов, не привлекая внимания.

— Где именно они? — спросила Гермиона тихо.

— В подземных залах, — прошептал Добби. — Там, где кричат.

Этого было достаточно.

Гермиона не стала прощаться. Не стала собирать вещи. Не позволила себе ни секунды колебаний.

Она быстро натянула красный свитер поверх футболки — плотный, тёплый, слишком яркий для этого времени, но сейчас ей было всё равно. Поверх — плащ. Палочка скользнула в рукав, привычно, на ощупь. Сердце билось ровно, почти пугающе спокойно.

— Добби, — сказала она, глядя прямо на него. — Перенеси меня к окраинам Малфой-мэнора. Не внутрь. В лес. Мне нужно осмотреться.

Домовик замер.

— Мисс Гермиона... там опасно...

— Я знаю, — ответила она спокойно. — Поэтому и не внутрь. Я должна понять, какие защиты стоят сейчас. Где можно пройти. Где — нет.

Добби колебался всего секунду. Потом кивнул.

— Добби сделает, — прошептал он. — Но мисс Гермиона должна быть осторожной. Очень.

Мир дёрнулся.

Воздух сжался — и отпустил.

Лес встретил их холодной, сырой тишиной. Деревья стояли плотно, чёрные, как выжженные силуэты. Сквозь ветви просматривались башни Мэнора — серые, неподвижные, будто выросшие из самой земли. Влажный запах прелых листьев смешивался с металлом магии — плотной, старой, недружелюбной.

Гермиона вдохнула глубже.

— Здесь, — сказала она. — Этого достаточно.

Она повернулась к Добби.

— Возвращайся в Мэнор. Найди Гарри и Рона. Будь рядом, но не показывайся без необходимости. Если что-то изменится — найди меня.

Добби нервно сжал пальцы.

— Добби будет смотреть, — пообещал он. — Добби будет на чеку.

— И не вмешивайся, — добавила она мягче. — Если станет слишком опасно — уходи.

Домовик посмотрел на неё долгим, тревожным взглядом, потом резко кивнул — и исчез с тихим хлопком.

Гермиона осталась одна.

Она шагнула глубже в лес, прислушиваясь не только к звукам, но и к магии. Защитные чары Малфой-мэнора чувствовались почти физически — как давление на виски, как холод под кожей. Старые заклинания переплетались с новыми, усиленными. Кто-то явно поработал над ними недавно.

Значит, они ждут, подумала она.

Она сделала ещё шаг — и замерла.

Гермиона резко обернулась.

Из тени между деревьями вышел силуэт — высокий, сутулый, с неестественно плавной походкой. Егерь. Она узнала это сразу — по манере держаться, по грязной, тяжёлой одежде, по взгляду, в котором не было ни страха, ни сомнений.

Жёлтые глаза блеснули в полумраке.

— Госпожа Лестрейндж была права, — хрипло протянул он. — Сказала, что ты придёшь.

Слова ещё не успели осесть в воздухе, когда с обеих сторон послышался шорох.

Ещё двое.

Они вышли из-за деревьев почти лениво, перекрывая пути отхода. Один — коренастый, с перекошенным носом. Второй — моложе, но с тем же пустым, жадным взглядом.

Ловушка.

Гермиона не стала спорить.

Она рванулась в сторону — резко, на пределе дыхания, скользя между деревьями. Ветки хлестнули по лицу, плащ зацепился за кору, но она не остановилась.

— ЛОВИ! — рявкнул кто-то сзади.

Заклинание пронеслось мимо, врезалось в ствол, взорвав кору щепками.

Гермиона развернулась на бегу и выбросила руку:

— Stupefy!

Красный луч ударил точно.

Один из егерей рухнул в снег и грязь, не издав ни звука.

Но времени радоваться не было.

Второй сбил её с ног грубым, тяжёлым ударом. Она перекатилась, вскочила, снова подняла палочку — слишком поздно.

Рука сомкнулась на её плече — слишком сильная, слишком быстрая. Её развернули, прижали к стволу, выбив воздух из лёгких.

Она дёрнулась, попыталась вырваться — но её лишь сильнее прижали к дереву.

Первый егерь.

Тот самый.

Она ударила локтем, изо всех сил. Он хмыкнул — словно от щекотки — и перехватил её за шею.

— Тише, — прошептал он.

Он наклонился ближе.

Очень близко.

Втянул воздух ещё раз — глубже.

И улыбнулся.

— Ты пахнешь ванилью, — сказал он с явным удовольствием.

Гермиона замерла.

Холод пробежал по позвоночнику.

И прежде чем он успела дёрнуться, он коротко, оборотень провёл языком по её щеке — медленно, смакуя каждый сантиметр её кожи.

Гермиона дёрнулась, поморщилась от отвращения.

— Вкусная, — сказал он хищно улыбаясь.

Второй егерь шагнул ближе.

— Пошли Брэч, — сказал он, называя первого по имени. — Быстрее. Отведём её Беллатрисе. Она, наверное, уже заждалась нас с добычей.

Оборотень не сразу отпустил.

Он всё ещё смотрел на Гермиону — оценивающе, холодно, как смотрят на то, что скоро перестанет сопротивляться.

— Жаль, — пробормотал он. — Не наша.

Он резко дёрнул её вперёд.

— Но она понравится хозяйке.

Имя Беллатрисы прозвучало как приговор.

Гермиона споткнулась, но её не дали упасть.

Лес сомкнулся за их спинами.

А впереди уже ждали стены Малфой-мэнора.