Глава 113. По разным дорогам

Они спали долго — настолько, насколько вообще позволяла война.

Не глубоким сном, а тем вязким, тяжёлым забытьём, когда тело наконец сдаётся, а разум всё ещё держит палочку наготове. Старый маяк скрипел и стонал под порывами ветра, будто живой, будто не одобрял новых жильцов, но всё же принимал их.

Когда они собрались внизу, день уже перевалил за середину. Солнце стояло высоко, но его свет оставался холодным — морским, рассеянным, будто даже оно не решалось согреть это место.

Большая гостиная маяка была просторной и пустой. Каменные стены потемнели от соли и времени, в углах осела пыль, а высокий потолок терялся в полумраке. Когда-то здесь, должно быть, стояли столы, карты, лампы. Теперь — только массивный деревянный стол с выбоинами, несколько разномастных стульев и старый камин, в котором давно не горел огонь.

Свет проникал сквозь узкие окна полосами — бледный, холодный, морской.

Гермиона разливала чай из термоса — осторожно, сосредоточенно, будто этот простой жест возвращал ощущение нормальности. Пар поднимался вверх, наполняя комнату слабым запахом трав.

Рон сидел, развалившись на стуле, вытянув ногу и морщась каждый раз, когда неловко шевелился. Гарри стоял у окна, глядя на море, как делал всегда, когда нужно было подумать.

Драко сидел напротив, чуть в стороне от стола. Его ладони были тщательно перебинтованы — следы аккуратной, сосредоточенной работы. Гермиона обработала ожоги маггловской мазью, чтобы снять жжение, а поверх нанесла тонкий слой волшебного порошка, который применяют при магических поражениях. Боль отступила, стала глухой и терпимой, но он знал — заживать такие раны будут долго.

Молчание длилось несколько минут.

— Ладно, — первым не выдержал Рон. — Мы живы. Это плюс. Но что дальше?

Гарри обернулся.

— Нам нужно решить, где безопаснее всего оставаться. И... с кем.

Он посмотрел на Гермиону.

Драко заговорил раньше, чем она успела что-то сказать.

— Мы должны разделиться.

Фраза упала в тишину тяжело, как камень.

— Что? — резко отозвался Гарри. — Нет. Мы только—

— Именно поэтому, — спокойно перебил его Драко. — Потому что вы только что были вместе — и нас почти взяли.

Рон нахмурился.

— Ты предлагаешь снова бегать по одиночке?

— Я предлагаю перестать быть очевидной целью, — ответил Драко. — Охотники теперь ближе, чем раньше. Это вопрос времени, когда следующая стычка случится снова. И в следующий раз их будет больше.

Он перевёл взгляд на Гермиону.

— А главное — они ищут не просто Поттера.

Гермиона медленно опустила кружку.

— Они ищут знания, — сказала она тихо.

Гарри повернулся к ней резко.

— Какие знания?

Она сделала вдох — короткий, собранный.

— Ещё до войны... я наткнулась на один древний источник. Тексты, которые не хранились в Министерстве. Они касались... — она запнулась, — радикальных форм расщепления души.

В комнате стало холоднее, хотя ветер за окнами не усилился.

— Крестражи, — тихо сказал Гарри.

Гермиона кивнула.

— Не один. Не два. Она подняла взгляд. — Теоретически — бесконечное количество. И не в предметах.

Рон побледнел.

— В людях?.. — выдавил он.

— Да, — ответила она. — Временно. Или навсегда. Это знание нельзя уничтожить. Но... — она сжала пальцы, — пока оно во мне, он не может его получить.

Драко смотрел на неё внимательно, без тени удивления.

— Вот почему ты — ключ, — сказал он. — И вот почему ты не можешь быть рядом с Поттером.

Гарри резко шагнул вперёд.

— Нет. Я не—

— Ты не выбираешь, — отрезал Драко. — Он выберет тебя. Через неё.

Тишина снова сомкнулась.

— Тогда... — Гермиона медленно подняла голову, — где я буду?

Драко не колебался.

— У меня.

Рон уставился на него.

— Прости, что?

— В летнем особняке Малфоев, — спокойно продолжил Драко. — На севере. Он пустует. Закрыт. Защищён лучше, чем этот маяк. И главное — слишком близко.

— Слишком близко к чему? — нахмурился Гарри.

— К ней, — ответил Драко. — К Беллатрисе.

Гермиона вздрогнула.

— Она будет искать меня повсюду, — сказала она тихо.

— Именно, — кивнул он. — Повсюду, кроме мест, которые считает своими. Она не станет искать тебя так близко. Не в доме Малфоев. Не под собственным носом.

Рон выругался себе под нос.

— Это безумие.

— Это стратегия, — спокойно ответил Драко.

Гарри долго смотрел на Гермиону.

— Ты согласна?

Она посмотрела на каждого из них. На Гарри — с тревогой. На Рона — с благодарностью. Потом — на Драко.

— Да, — сказала она наконец. — Если это даст нам шанс.

Драко чуть кивнул.

— Тогда решено, выходим на рассвете.

Море за окнами билось о скалы — спокойно, равнодушно. Маяк стоял неподвижно, храня их тайны.

Рассвет только начинался.

Небо над морем ещё не стало светлым — лишь посерело, будто ночь нехотя отпускала мир. Маяк стоял неподвижно, тёмный и высокий, и ветер гудел в его пустых проёмах, словно напоминая: задерживаться нельзя.

Они собрались у выхода молча.

Гарри затянул ремень рюкзака, проверил палочку — привычным, почти автоматическим движением. Рон натянул куртку повыше, поморщился, наступив на ногу, но ничего не сказал.

Гермиона стояла рядом с Драко. В плаще, слишком большом для неё, с собранными волосами и уставшими глазами, в которых, однако, не было ни паники, ни сомнений.

— Значит... — начал Рон и замолчал, почесав затылок. — Вы — туда. Мы — в обход.

— Пешком, — подтвердил Гарри. — Через лес и дальше на юг. Оставим след. Пусть думают, что мы всё ещё вместе.

Драко кивнул.

— Это правильно. Чем больше путаницы, тем лучше.

Он говорил спокойно, как всегда, но Гермиона чувствовала напряжение в его плечах — сдержанное, собранное, как перед прыжком в холодную воду.

Гарри посмотрел на неё.

— Береги себя, — сказал он просто.

— Ты тоже, — ответила она и вдруг, не раздумывая, шагнула вперёд и крепко обняла его.

Рон фыркнул:

— Эй, а мне?

Она улыбнулась — быстро, чуть грустно — и обняла его тоже.

— Не геройствуй, ладно? — сказала она тихо.

— Это не про меня, — буркнул он. — Я за здравый смысл.

Драко стоял в стороне, не вмешиваясь.

Когда они остались напротив друг друга — он и Гарри, — между ними повисла короткая, плотная пауза.

— Если что-то пойдёт не так... — начал Гарри.

— Не пойдёт, — перебил Драко. — Ты умеешь уходить. Я это знаю.

Гарри кивнул. Без улыбки. Без слов.

Рон осторожно хлопнул Драко по плечу.

— Береги её, Малфой.

— Я не допущу что бы она оказалась в опасности, — ответил он спокойно.

Это было больше, чем обещание.

Они разошлись без лишних слов.

Гарри и Рон ушли в сторону леса, растворяясь между скалами и редкими деревьями. Шаги быстро стихли, будто их и не было.

Гермиона оглянулась — один раз. Последний.

Потом повернулась к Драко.

— Готова? — спросил он.

Она кивнула.

Он взял её за руку — уверенно, но осторожно, чтобы не задеть бинты. Пространство вокруг сжалось, воздух стал плотным и вязким.

Мир дёрнулся — и исчез.

Они трансгрессировали.

А маяк остался позади — пустой, немой, хранящий их следы лишь до первого ветра.

Война продолжалась.

Просто теперь — по разным дорогам.

Рассвет настиг их в движении.

Воздух сжался, мир качнулся — и в следующую секунду они уже стояли на каменной террасе.

Перед ними открывался вид на скалу, из расселины которой низвергался водопад. Вода падала вниз непрерывным потоком, разбиваясь о камни и собираясь в тёмном водоёме. Над поверхностью стелился лёгкий туман, подсвеченный первыми лучами солнца. Небо медленно светлело, окрашиваясь в бледное золото и холодный розовый.

Холод был резким — утренним, чистым.

Гермиона невольно шагнула ближе к краю террасы, вдыхая влажный воздух.

— Так красиво, — тихо сказала она.

— Летний особняк, — отозвался Драко. — Он далеко от основных путей. И от внимания.

Он поднял палочку и коротко щёлкнул пальцами.

— Креон.

С тихим хлопком рядом появился домовик — высокий, сухощавый, с аккуратно сложенными руками. Он был одет опрятно, без лохмотьев, и держался сдержанно, почти достоинственно.

— Хозяин звал, — произнёс он.

— Да, — сказал Драко. — Подготовь для мисс Грейнджер тёплую одежду. И спальню на втором этаже. Ту, что выходит на воду.

Домовик склонил голову.

— Будет исполнено.

Он исчез так же бесшумно, как появился.

Гермиона повернулась к Драко, нахмурившись.

— Ты знаешь... — начала она осторожно. — Тебе стоит отказаться от использования эльфов.

Он посмотрел на неё спокойно.

— Этот служит мне по своей воле, — ответил он ровно. — Я никогда не был жесток с ними. И не собираюсь начинать.

Она изучала его лицо, словно сверяя слова с тем, что уже знала о нём.

— Он выглядит... не запуганным, — признала она.

— Потому что не запуган, — сказал Драко. — Он может уйти в любой момент. И знает это.

Гермиона кивнула — медленно, принимая ответ.

Солнце поднялось чуть выше, и свет лег на камень террасы, на водяную пыль, на их тени.

Они стояли там вдвоём — у края воды, у начала нового укрытия, у черты между прошлым и тем, что теперь неизбежно должно было случиться дальше.

Гермиона была здесь не раз. Знала этот изгиб скалы, этот туман, который поднимается от воды на рассвете, знала, как солнце медленно касается камня, превращая холод в свет. Но сегодня всё ощущалось иначе — острее, глубже, будто место откликалось на её состояние.

За спиной послышались шаги.

Она не обернулась.

Драко вошёл в особняк всего на несколько минут — и вернулся так же тихо. В руках у него была тёплая мантия и чашка, из которой поднимался пар.

Он подошёл ближе и, не спрашивая, накинул мантию ей на плечи. Осторожно. Так, чтобы не задеть повязки на руках. Ткань была тяжёлой и тёплой, сразу отсекая утренний холод.

Гермиона повернулась к нему.

Их взгляды встретились — на секунду дольше, чем требовалось.

Он протянул ей чашку.

— Мятный, — сказал он негромко. — Согревает и успокаивает.

Она взяла её обеими руками. Тёплая керамика обожгла ладони приятно, почти утешающе. Запах мяты смешался с влажным воздухом и солью, и дыхание наконец стало ровнее.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Гермиона сделала глоток и на мгновение закрыла глаза. Тепло растеклось по груди, снимая остатки ночного холода.

— Ты помнишь, — сказала она тихо, — что я люблю мятный чай.

Он едва заметно усмехнулся.

— Я помню гораздо больше, чем говорю вслух.

Она посмотрела на него искоса, и в её взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое.

— Тогда тебе стоило бы чаще говорить, — заметила она.

— Тогда ты перестанешь удивляться, — ответил он спокойно. — А мне это не нравится.

Она фыркнула тихо, почти смеясь, и снова повернулась к водопаду. Мантия на плечах ощущалась не просто тёплой — надёжной.

Драко стоял рядом, опираясь предплечьями о каменное ограждение террасы, держась так, чтобы случайно не задеть её. Между ними оставалось небольшое расстояние — осознанное, бережное, наполненное тем, что не требовало слов.

Гермиона смотрела на водопад, на светлеющее небо, на туман, который медленно поднимался над водой. В этом взгляде было что-то спокойное — редкое, почти забытое.

Драко наблюдал за ней несколько секунд, прежде чем заговорить.

— Здесь ты в безопасности, — сказал он негромко. — Пока ты здесь, ты никуда не выходишь без меня.

Она не вздрогнула. Не удивилась. Только слегка кивнула, принимая это как данность.

— У Поттера и Уизли теперь другая задача, — продолжил он. — Кубок. Это их путь.

Гермиона повернулась к нему.

— А твой?

Он посмотрел прямо на неё, без тени сомнений.

— Мой путь — держать тебя как можно дальше от Тёмного Лорда. И от всего, что он может с тобой сделать.

Она медленно вдохнула, будто только сейчас позволила себе осознать это вслух.

Гермиона сделала глоток чая, затем, всё ещё держа чашку в руках, шагнула ближе. Встала на носочки — легко, почти невесомо — и коснулась его губ своими.

Поцелуй был коротким. Тёплым.

Драко замер лишь на мгновение — и почувствовал вкус мяты на её губах, свежий и живой. Он осторожно прижал её к себе — не ладонями, а всем телом, бережно, как будто боялся нарушить этот момент.

Она отстранилась первой — совсем чуть-чуть.

— Тебе нужно быть осторожным, — прошептала она. — С ладонями.

Он усмехнулся едва заметно.

— Я бы поцеловал тебя даже стоя на раскалённых углях.

Гермиона посмотрела на него так, словно хотела возразить — но вместо этого только выдохнула.

Драко мягко взял чашку из её рук, поставил её на каменные перила террасы и снова наклонился к ней.

На этот раз поцелуй был глубже — медленный и уверенный.

. Их прервал тихий хлопок воздуха.

Эльф появился у входа на террасу резко, почти спотыкаясь — для домового это было необычно. Его большие глаза были широко раскрыты, уши подрагивали, руки сжимались и разжимались, словно он не знал, что делать дальше.

— Хозяин Драко... — пискнул он и осёкся.

Его взгляд метнулся к Гермионе.

Он замялся.

Драко сразу это заметил.

— Говори, — приказал он ровно.

Голос был спокойным, но в нём не осталось ни тени мягкости.

Это был голос Малфоя.

Эльф сглотнул.

— У госпожи Лестрейндж... — он сбился, судорожно вдохнул. — У госпожи Беллатрисы начались роды.

Тишина обрушилась мгновенно. Шум водопада вдруг стал слишком громким. Слишком реальным.

Гермиона замерла. Драко не пошевелился.

Гермиона посмотрела на Драко. Он всё ещё смотрел вперёд — туда, где вода падала со скалы, не меняя ни скорости, ни направления.

— Ты должен идти, — сказала она тихо.

Он не повернул головы.

— Я не хочу.

Слова прозвучали глухо. Не упрямо — честно.

Гермиона сделала шаг ближе.

— Драко... если ты не появишься сейчас, они начнут задавать вопросы. Сразу. Ты знаешь, как она думает.

Он медленно выдохнул.

— Сегодня в мире станет на одно чудовище больше.

Гермиона резко подняла голову.

— Не говори так.

Он наконец посмотрел на неё. Взгляд был холодным, но где-то глубоко под ним — трещина.

— Ребёнок не обязан быть похожим на своих родителей, — сказала она спокойно. — Ты ведь не похож на своих.

Тишина повисла между ними. Даже водопад будто замедлил дыхание.

Драко смотрел на неё долго. Слишком долго.

Что-то в его лице дрогнуло — едва заметно, почти неуловимо.

Он перевёл взгляд на эльфа.

— Ты, — сказал он тихо, но безапелляционно. — Останься здесь. Позаботься о мисс Грейнджер. Еда, тепло, безопасность. Ни на шаг от неё.

Эльф низко поклонился, почти до пола.

— Будет исполнено, хозяин Драко, — прошептал он.

Драко снова посмотрел на Гермиону.

— Ты остаёшься здесь, — сказал он ровно. — Не выходи никуда без меня. Ни при каких условиях.

— Я знаю, — ответила она.

Он кивнул. Собранно. Спокойно.

Как человек, который идёт туда, куда не хочет — но обязан.