Глава 112. Между ночью и рассветом

Тени сомкнулись за спиной, снег приглушал шаги, ветви скрывали силуэты. Драко шёл первым — быстро, но осторожно, выбирая путь так, чтобы не оставлять прямых следов. Каждое движение отдавалось болью в руках, но он не позволял себе даже поморщиться.

Гермиона держалась рядом. Не касаясь — но не отставая ни на шаг.

Они остановились только тогда, когда лес стал гуще, а воздух — тише. Ни голосов. Ни вспышек. Только ночной мороз и далёкий треск веток.

Драко поднял руку, останавливая её жестом, и прислушался.

Тишина.

— Здесь, — сказал он тихо. — Пока хватит.

Они укрылись между корнями старого дерева, где ствол уходил в землю, образуя естественную нишу. Гермиона опустилась на колени первой, переводя дыхание. Сердце всё ещё колотилось, но голова была ясной — адреналин не отпускал.

Она посмотрела на него.

— Сядь.

— Я в порядке.

— Драко, — твёрдо сказала она. — Сядь.

Он подчинился. Медленно, осторожно, будто любое неверное движение могло сломать хрупкое равновесие. Когда он опустился рядом, Гермиона наконец позволила себе выдохнуть.

— Они отступили, — сказала она. — Но ненадолго.

— Знаю, — ответил он. — Огонь их напугал. Но и выдал нас.

Она кивнула. Сомнений не было.

Гермиона сняла сумку, открыла её и быстро перебрала содержимое. Флакон с зельем, бинты, несколько трав — всё, что уцелело после бегства.

— Я не буду трогать ладони, — предупредила она, прежде чем он успел что-то сказать. — Только запястья. И предплечья. Нужно остановить распространение остаточной магии.

Она действовала быстро и точно. Несколько тихих слов, движение палочки, зелье, впитавшееся в кожу тёплым, но не жгучим слоем. Боль притупилась — не исчезла, но стала терпимой.

— Лучше? — спросила она, не поднимая взгляда.

— Да, — честно ответил он. — Спасибо.

Она кивнула, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

На секунду между ними повисла тишина — плотная, наполненная всем, что они не сказали. Гермиона первой нарушила её:

— Гарри и Рон...

— Они справятся, — ответил Драко сразу. — Поттер умеет сражаться. Он на секунду задержал взгляд в темноте. — Я это знаю наверняка....испытал на собственной шкуре. А Уизли... — он усмехнулся краем губ. — Упрям, как тролль. Это иногда полезно.

Она слабо улыбнулась, но тревога не ушла.

— Нам нужно связаться с ними.

— Не сейчас. Любой сигнал могут отследить. Подождём до рассвета.

Он замолчал, затем добавил тише:

— Прости, что втянул тебя в это.

Гермиона подняла голову резко.

— Не говори так.

— Это правда.

— Нет, — она посмотрела прямо ему в глаза. — Правда в том, что они пришли бы и без тебя. За мной. За Гарри. За всеми нами. А ты... — она запнулась на долю секунды, — ты был тем, кто нас предупредил.

Он не ответил. Только отвёл взгляд в темноту.

Где-то далеко ухнула сова. Ночь продолжалась.

Гермиона осторожно придвинулась ближе — не касаясь, но достаточно, чтобы он почувствовал тепло её присутствия.

— Мы пережили это, — сказала она тихо. — Значит, переживём и дальше.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Тогда держимся вместе, — сказал он. — С этого момента — без разделений.

Она кивнула.

Над лесом медленно бледнело небо. Тьма отступала неохотно, цепляясь за стволы деревьев, за глубокие тени между камнями. Холод стал острее — такой бывает перед рассветом, когда ночь ещё не сдаётся, но уже проигрывает.

Они шли не быстро — осторожно, прислушиваясь к каждому звуку.

— Стой, — тихо сказал он вдруг.

Гермиона замерла.

Где-то впереди раздался короткий свист — условный, резкий. Почти сразу ему ответили.

— Гарри, — выдохнула она.

Из-за деревьев появились две фигуры. Грязные, запыхавшиеся, но живые.

Рон шёл, прихрамывая, но упрямо. На щеке — царапина, куртка порвана. Гарри выглядел не лучше: рукав прожжён, лицо усталое, глаза слишком внимательные для человека, который пережил ночь охоты.

— Чёрт возьми... — выдохнул Рон, заметив их. — Я уже решил, что вы...

Он замолчал, увидев руки Драко.

— Потом, — коротко сказал Драко, перехватив его взгляд. — Все живы — это главное.

Гарри кивнул, быстро оглядываясь по сторонам.

— Нас больше не преследуют, — сказал он. — По крайней мере, пока. Мы увели их к востоку, но... — он поморщился. — Это ненадолго.

— Я знаю, — ответил Драко. — Поэтому мы не остаёмся здесь.

Он на секунду задумался, словно сверяясь с картой в голове, затем поднял взгляд.

— Есть место. Временное укрытие. Старый маяк у скал, на побережье.

Рон нахмурился.

— Маяк? Ты серьёзно?

— Более чем, — спокойно ответил Драко. — Он давно заброшен. Магглы туда не ходят — опасно. Маги тоже не суются: слишком открыто, слишком... неудобно. Он усмехнулся краем губ. — Идеальное место, если не хочешь, чтобы тебя нашли.

Гермиона посмотрела на него внимательно.

— Это далеко.

— Достаточно, — кивнул он. — Сегодня и завтра нас там искать не будут. Им нужно будет зализывать раны и отчитываться. Это даст нам время.

Гарри коротко выдохнул.

— Время — это всё, что нам сейчас нужно.

Рон провёл рукой по волосам и буркнул:

— Ладно. Я согласен на маяк. Хуже, чем эта ночь, уже не будет.

Драко повернулся к Гермионе.

— Ты сможешь?

Она посмотрела на него — устало, но твёрдо.

— Смогу.

Он не стал спорить. Просто кивнул.

— Тогда идём. Пока рассвет не выдал нас окончательно.

Они двинулись дальше — уже вчетвером. Не как беглецы, а как те, кто пережил худшее и всё ещё стоит на ногах.

Солнце медленно поднималось над линией леса. А впереди, где-то за холодным ветром и скалами, их ждал маяк — пустой, забытый, но готовый стать убежищем.

Рон сделал ещё пару шагов вперёд — и только теперь заметил, как Драко держит руки: чуть в стороне от тела, напряжённо, будто стараясь не задеть ими ничего лишнего.

— Эй... — нахмурился он. — А с руками у тебя что?

Драко бросил на него быстрый взгляд.

— Ничего такого, — отозвался он сухо.

— «Ничего такого» у тебя дымится, — буркнул Рон, прищурившись. — Ты что, сунул их в камин?

Гермиона резко повернулась к Рону:

— Рон.

Тон был тихим, но таким, что он сразу понял — дальше лучше не шутить.

Гарри тоже посмотрел внимательнее. Его взгляд задержался на обожжённых ладонях — потемневшей коже, на том, как Драко едва заметно сжимает пальцы, словно удерживая боль внутри.

— Магический огонь? — спросил он негромко.

Драко не стал отрицать.

— Пришлось, — коротко сказал он. — Другого выхода не было.

Рон выругался вполголоса.

— Ты совсем сдурел, Малфой...

— Он спас мне жизнь, — перебила Гермиона прежде, чем Драко успел ответить.

Рон замолчал.

Посмотрел сначала на неё. Потом — на Драко. И уже тише добавил:

— Ладно... тогда, наверное... спасибо.

Драко хмыкнул, но в голосе не было привычной колкости:

— Не за что. Только давайте обсудим это позже. Он кивнул в сторону леса. — Здесь слишком открыто.

Гарри кивнул.

Они шли долго.

Лес постепенно редел, деревья становились ниже, воздух — влажнее. Под ногами хрустел подмёрзший мох, снег уступал место тёмной, тяжёлой земле. Где-то вдали уже слышался глухой шум — не ветер, не звери.

Море.

Небо светлело медленно, нехотя. Не розовым — серо-стальным, как будто ночь просто выцветала. Луна ещё держалась над горизонтом, бледная и уставшая, но звёзды одна за другой гасли.

— Почему мы не трансгрессируем? — негромко спросил Рон спустя какое-то время. — Было бы быстрее.

Драко ответил не сразу.

Он шёл ровно, но Гермиона чувствовала — каждый шаг даётся ему с усилием. Он держал руки неподвижно, чуть отведя их от тела, и от этого его походка казалась напряжённой.

— Потому что это плохая идея, — сказал он наконец. — Очень плохая.

Гарри нахмурился.

— Из-за ран?

— Из-за всего сразу, — коротко ответил Драко. — Магическое истощение. Ожоги от огня. Адреналин уже спал. Он усмехнулся краем губ. — При трансгрессии меня может просто... разорвать. Или утащить не туда. Или оставить часть меня по дороге.

Рон поморщился.

— Звучит отвратительно.

— Именно, — согласился Драко. — Пешком безопаснее. И тише.

Гермиона ничего не сказала. Только шагнула ближе — так, чтобы идти с ним почти плечом к плечу, не касаясь, но поддерживая самим присутствием.

Когда лес окончательно остался позади, перед ними открылось побережье.

Скалы поднимались резко, почти вертикально, тёмные, влажные, испещрённые трещинами. Внизу, далеко внизу, море било о камни — глухо, размеренно, как огромное сердце, которому всё равно до человеческих войн.

И там, на краю обрыва, стоял маяк.

Высокий. Каменный. Потрескавшийся от времени и ветров.

Белая краска облупилась, обнажая серый камень. Узкие окна смотрели на море слепыми глазницами. Купол наверху был потускневшим, стекло — мутным, но всё ещё целым.

— Ну... — протянул Рон. — Выглядит так, будто он вот-вот рухнет.

— Он стоит здесь больше ста лет, — ответил Драко. — Пережил штормы, войны и идиотов. Он посмотрел на маяк внимательнее. — Выстоит и нас.

Поднимаясь по тропе, они чувствовали, как ветер становится сильнее. Солёный, холодный, он бил в лицо, трепал мантии, забирался под воротники.

Когда они наконец добрались до двери, солнце показалось из-за горизонта — тусклым, бледным диском. Свет лёг на море, на скалы, на каменные стены маяка, делая всё вокруг резким и настоящим.

Драко остановился, на секунду прикрыв глаза.

— Здесь, — сказал он тихо. — Нас не будут искать сегодня. И завтра тоже.

Гарри кивнул.

— Тогда это наш дом. Временно.

Драко толкнул тяжёлую дверь. Она заскрипела, недовольно, но поддалась.

Внутри было холодно, пахло камнем, солью и пылью. Пусто. Надёжно. Безопасно — настолько, насколько вообще возможно сейчас.

Гермиона шагнула внутрь и обернулась.

На фоне рассвета Драко выглядел измотанным, обожжённым, опасно бледным — и всё равно стоял прямо.

— Ты привёл нас, — сказала она тихо.

Он открыл глаза и посмотрел на неё.

— Я обещал.

И за их спинами море продолжало биться о скалы, а маяк — старый, забытый — принимал новых обитателей, готовый укрыть их от мира, который окончательно сошёл с ума.