Глава 90. Секреты

Драко сидел на террасе летнего особняка, глядя на мраморные ступени, укутанные в лёгкий туман. Ночь была на редкость тиха — только цикады в саду нарушали это спокойствие, да редкий треск в камине внутри дома.

Он ждал.

Мысли возвращались к Мэнору — к дому, который теперь всё меньше напоминал дом. Воспоминания о Беллатриссе вспыхивали одно за другим, как искры. Её безумный смех, который эхом расходился по коридорам. Её глаза, горящие фанатизмом. Её голос, которым она говорила о «величии» Лорда, словно о божестве.

Иногда он ловил себя на том, что мечтает снова подлить ей зелье подчинения воли — хотя бы для того, чтобы на пару часов в доме воцарилась тишина. Но теперь это было невозможно. Слишком рискованно. Беллатриса стала важной фигурой на шахматной доске Тёмного Лорда. И её ребёнок...

Если Лорд узнает, ничем хорошим это не закончится. Драко был в этом уверен.

Поэтому он просто будет терпеть. И наблюдать. Он знает её тайну — ту, что она скрывает даже от Лорда. И, возможно, однажды этот секрет сыграет ему на руку.

Драко поднялся и направился в зал. Мрамор пола отозвался под шагами глухим эхом. Он едва успел пройти пару метров, когда воздух рядом дрогнул — тихий звук, короткая вспышка света.

Гермиона стояла напротив.

Волосы чуть растрёпаны после трансгрессии, в глазах тревога и усталость. Она заметила его выражение и нахмурилась. — Что-то случилось?

Драко усмехнулся, опираясь о край стола. — Ничего особенного, — ответил он с нарочитым спокойствием. — Просто, кажется, я скоро стану дядей.

Гермиона моргнула, не сразу осмыслив сказанное. — Что? — спросила она, не веря своим ушам. — Беллатриса... беременна? Но как... и от кого?

Он поднял палец к губам. — Тссс. — Драко подошёл ближе и кивнул на стол. — Присядь. Выпей чаю.

На столике стояли изящный фарфоровый чайник и тонкая кружка, из которой поднимался лёгкий пар. Гермиона села, не сводя с него взгляда. Тишина, нарушаемая лишь звоном фарфора, почему-то казалась громче любого разговора.

Гермиона взяла кружку обеими руками, чтобы скрыть, как дрожат пальцы. Чай был горячим и пах какао-бобами и ромашкой — странная, но приятная смесь. Она сделала глоток и взглянула на него поверх края чашки.

— Почему ты мне это говоришь? — тихо спросила она. — Такие вещи... не рассказывают просто так.

Драко стоял у окна, спиной к свету. Его силуэт казался тёмным на фоне лунного отблеска. Он обернулся, взгляд спокойный, почти холодный. — Потому что ты должна знать, — ответил он. — Иногда информация — это не просто знание. Это защита.

Он подошёл ближе, сел напротив. — Если что-то пойдёт не так... если в Мэноре начнётся хаос — помни, кто носит под сердцем ребёнка. Это может стать ключом, который однажды спасёт тебе жизнь.

Гермиона нахмурилась. — Ты хочешь сказать, использовать это против неё?

Он пожал плечами. — Я хочу сказать — использовать в нужный момент. Как я — если придётся.

Она поставила кружку на стол, глядя на него с тревогой и недоверием. — Ты говоришь об этом так спокойно, будто это часть игры.

Драко усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. — Потому что это и есть игра, Грейнджер. И в ней нет честных правил.

Гермиона молча смотрела на него, потом опустила взгляд на чай. — Если это игра, — тихо произнесла она, — то кто сказал, что я не играю тоже?

Он усмехнулся уголком губ, но ответить не успел — воздух между ними стал плотнее, будто ощутимее. Молчание затянулось.

— Начнём, — сказала она. — Мы пришли сюда не ради разговоров.

Он кивнул. — Хорошо. Закрой глаза. Концентрируйся. Не думай обо мне, не пытайся удержать мысли. Пусть они текут — но не позволяй мне их взять.

Она глубоко вдохнула, как перед погружением в холодную воду. Драко поднял палочку. — Legilimens.

Мир вокруг дрогнул.

На секунду — вспышка света, и вот он уже не в зале. Перед глазами — комната, освещённая мягким, домашним светом. На стенах фотографии: смеющиеся родители, Гермиона с книгой, первые школьные снимки. На столе — открытый альбом и письма из Хогвартса.

Маленькая гостиная дышала теплом. Но посреди этой привычной, уютной картины — она. Сидит на кровати, сгорбившись, закрыв лицо руками. Плечи дрожат.

Драко замер. Он чувствовал это — не просто видел, а ощущал, как сжимается её грудь, как горло будто перехватывает, не давая дышать. Боль била волнами, как от ожога, и он едва удержался, чтобы не оборвать заклинание.

В следующую секунду — движение. Она поднялась, вытерла лицо, дрожащими пальцами взяла палочку и посмотрела в зеркало. Глаза — покрасневшие, но решительные. — Obliviate, — прошептала она, и в зеркале отразились две фигуры за её спиной — родители, сидящие на диване. Мир будто вздрогнул, и всё вокруг потускнело. Снимки на стенах исчезли, имена стёрлись с рамок, лица — с фотографий.

Драко тяжело выдохнул.

Он вынырнул из воспоминания, будто из глубины, и открыл глаза. Гермиона стояла напротив — бледная, с напряжённо сжатыми губами. Молча.

— Ты... — начал он, но замолчал. В его голосе не было насмешки. Ни тени. Только понимание. — Я не должен был это видеть, — тихо сказал он.

Гермиона отвела взгляд. — Теперь ты знаешь, почему я не боюсь боли, — произнесла она, почти шёпотом. — Всё, что я любила, я уже потеряла однажды.

Он ничего не ответил. Просто шагнул ближе — и на мгновение коснулся её плеча. Без слов.

Гермиона опустила взгляд, едва заметно выдохнув. Несколько секунд они просто молчали. Воздух между ними казался густым от напряжения и несказанных слов.

Потом она подняла голову, и в её голосе вновь зазвучала твёрдость: — Нам нужно продолжать. У меня снова не получилось закрыть дверь в своё сознание.

Драко медленно кивнул. — У тебя получится, — тихо сказал он. — Должно получиться. — Давай, — ответила она, делая шаг назад и выпрямляясь.

Он поднял палочку. — Legilimens.

Мир дрогнул снова, но теперь всё было иначе.

Вместо того чтобы провалиться в её воспоминания, он столкнулся с чем-то плотным, как стеной из света. Гермиона почувствовала, как его сознание пытается проникнуть в её разум, как волна, но она сжала все мысли в одну точку — в образ: замок, дверь и щёлкнувший засов.

Она вспомнила слова Снейпа, прочитанные когда-то в книге: "Окклюменция — это не изгнание мысли, а управление ею."

Мир перед глазами Драко исказился — он будто шагнул в коридор, но стены смыкались, превращаясь в зеркала. Каждое отражение показывало другую сцену — ложные воспоминания. Он видел Гермиону на станции, в библиотеке, у окна — всё мелькало, путалось, менялось.

Драко нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но почувствовал, как теряет контроль. Зеркала начали трескаться, рассыпаясь серебристыми осколками.

Он резко отдёрнул палочку. Воздух будто взорвался — короткая вспышка, и они оба отшатнулись.

Гермиона тяжело дышала, на лбу выступили капельки пота, но в глазах мелькнула искра. — Получилось, — прошептала она. — Я направила тебя не туда.

Драко смотрел на неё с тем самым выражением, с каким он когда-то смотрел на тёмное небо над полем для квиддича — смесью раздражения и восхищения. — Ты начинаешь понимать, как это работает, — произнёс он тихо. — Это уже не инстинкт, а контроль.

Она позволила себе короткую, усталую улыбку. — Тогда продолжаем, — сказала она. — Пока я не научусь закрывать все двери.

Он кивнул. — Хорошо. Но, Грейнджер... — он чуть прищурился, — в следующий раз я не позволю тебе меня запутать.

— Вот и посмотрим, — ответила она, глядя прямо ему в глаза.