Глава 87. Главная цель

День выдался на редкость тихим. В Мэноре стояла звенящая тишина. Казалось, что дом, привыкший к голосу Лорда и шагам его последователей, теперь замер, слушая самого себя. После того как Тёмный Лорд перебрался в другое место, поместье снова стало похоже на дом — холодный, величественный и почти безжизненный, но всё же свой. Драко чувствовал это странное облегчение — будто стены, привыкшие к приказам и страху, наконец выдохнули.

Он сидел в кабинете, что некогда принадлежал его отцу. Комната, пропитанная запахом старых книг, пыли и холодного дуба, хранила в себе всё прошлое семьи Малфоев.

Высокие шкафы с темными резными дверцами, массивный стол, позолоченные подсвечники — всё напоминало о тех временах, когда власть и страх казались незыблемыми. Теперь же комната выглядела иначе. Без отца, без постоянного присутствия власти — она казалась больше, пустее.

Драко откинулся в кресле, глядя на огонь в камине. Ему редко выпадали такие дни — без приказов, без шёпота Лорда в голове, без нужды снова притворяться хладнокровным. Он хотел было уйти, взять плащ и отправиться туда, где на мгновение можно было забыться — туда, где её глаза напоминали ему, что он всё ещё человек.

Но шаги за дверью заставили его насторожиться. Дверь открылась, и на пороге появился Тео.

— Тео, — удивлённо произнёс Драко, выпрямляясь в кресле. — Что ты здесь делаешь?

Теодор не ответил. Он был бледен, взгляд — тяжёлый, сосредоточенный. Через плечо у него висела сумка из потёртой чёрной кожи — широкая, на длинном ремне, с металлической застёжкой, потемневшей от времени.

Он подошёл к столу и, не говоря ни слова, достал из сумки аккуратную стопку сложенных листовок. Бумага шуршала в тишине кабинета, когда он положил их перед Драко.

— Сегодня таких напечатали сотни тысяч, — тихо сказал Тео. — Они уже повсюду. В Лондоне, в Хогсмиде, даже на юге.

Драко нахмурился и взял одну из листовок. На жёлтоватом фоне крупными чёрными буквами был выведен заголовок:

ГРЯЗНОКРОВКА. ОСОБО ОПАСНА. НУЖНА ЖИВОЙ.

В груди всё похолодело. Из-под надписи на него смотрела она.

Грейнджер.

Её глаза — внимательные, горящие, как всегда. Но теперь они были заключены в рамку из печатных букв и символов, как клеймо.

Драко медленно опустил листок на стол, пальцы сжались так сильно, что хрустнула бумага.

— Кто... отдал приказ? — спросил он глухо.

Тео поднял на него взгляд. — Сам Лорд. И, кажется, он в ярости.

В кабинете стало ещё холоднее, чем было до этого.

Тео выругался и опустился в кресло напротив, бросив на стол измятый свиток. Он покачал головой, глядя на листовку. — Я не понимаю, — сказал он глухо. — Лорд ищет Поттера уже месяцы, но теперь все разговоры только о ней. Он поднял взгляд на Драко. — Что, чёрт возьми, происходит? Что такого сделала Грейнджер, чтобы заслужить такое внимание? Сегодня не напечатали ни одной листовки с Поттером. В Министерстве все словно с ума посходили после прибытия Лорда.

Драко поднял на него взгляд. — Она знает то, чего не должна.

— И что же это может быть? — Тео устало выдохнул и провёл рукой по лицу. — Чёрт... Ты хоть знаешь, какую награду обещают за её поимку?

Драко молчал, продолжая смотреть на листок перед собой.

— Любое желание, — тихо произнёс Тео. — Любое, Малфой. Вплоть до амнистии для заключённых родственников.

Драко медленно поднял взгляд. — Это значит...

— Это значит, — перебил Тео, — что теперь её будут искать не только Министерство, Пожиратели и ищейки. Обычные волшебники тоже. Ведь возможность освободить близких из Азкабана в обмен на одну пойманную маглорождённую — слишком соблазнительное предложение.

Тишина повисла между ними. Огонь в камине потрескивал, бросая красные отблески на стол, где лежала листовка с лицом Гермионы.

— Сотни тысяч экземпляров, — продолжил Тео. — Они на каждой стене, в каждом пабе, даже в Хогсмиде. Я видел, как люди срывают их и прячут в карманы. Он горько усмехнулся. — Похоже, все хотят своё «любое желание».

Драко медленно поднялся. — Спасибо, Тео. Тот нахмурился. — Ты куда? — Туда, где меня точно быть не должно.

Он сжал листовку, и она вспыхнула в его пальцах, рассыпавшись пеплом. — Она должна знать, — тихо сказал он. — Прежде чем кто-то другой найдёт её первым.