Глава 72. Маглы

Утро началось не так, как того хотелось бы Драко.

Тяжёлые капли дождя барабанили по высоким окнам, стекали по мутному стеклу, словно тени, сползающие по стенам. За окном серое небо низко нависло над поместьем, ветер срывал листья с аллеи, и каждый его порыв гулко отзывался в каменных коридорах Мэнора.

Драко сидел на краю кровати, не двигаясь. В комнате было холодно. Тлеющий камин давно погас, оставив после себя лишь серый пепел. Он провёл рукой по лицу, чувствуя усталость, и только потом заметил, как дверь медленно распахнулась.

— Лорд вызывает вас, — коротко произнёс один из Пожирателей, стоявший на пороге. Он не поднимал взгляда, не дышал громче, чем позволено.

— Я сейчас, — ответил Драко спокойно, но в голосе не было ни тени удивления.

Когда дверь закрылась, он поднялся. Холодный воздух обжигал кожу. Он потянулся к спинке кресла, где висела чёрная мантия — ткань плотная, пропитанная запахом дождя и дыма. Драко накинул её на плечи, застегнул серебряную пряжку у горла. Под мантию — рубашка из тонкого тёмного шёлка, перчатки, палочка, привычным движением скользнувшая в рукав.

Он на мгновение задержался у окна. Сквозь дождевую завесу сад выглядел как потонувший — ветви гнулись под тяжестью воды, а в дальнем углу виднелась дорожка, по которой обычно вели пленников. Драко отвёл взгляд.

Пора.

Он вышел в коридор. Холод каменных стен обжигал плечи, шаги гулко отдавались под сводами. Дождь снаружи сливался с эхом его шагов, будто весь дом дышал в унисон с ним. Каждый шаг приближал к залу, куда не хотел попасть ни один живой человек.

Темный Лорд сидел в кресле у камина, не глядя ни на кого из вошедших. Пламя отражалось в его змееподобных глазах, а воздух был пропитан страхом и чем-то почти осязаемым — присутствием смерти.

Амбридж стояла перед ним, дрожащая, как осиновый лист. С розового платья слетели все чары поддержания, и теперь оно висело мешком, блеклое и грязное.

— Так значит, крестраж... исчез, — произнёс Волдеморт холодно. — И ты позволила какому-то... жалкому воришке забрать то, что тебе было поручено?

— Мой лорд, я... я... — её голос захлебнулся.

Драко стоял сбоку, опустив голову. Когда взгляд Тёмного Лорда скользнул на него, он почувствовал, как леденеет кровь.

— Малфой, ты ведь был там, не так ли? — голос был тихим, но в нём звенело предупреждение.

— Да, мой лорд, — ответил Драко спокойно, насколько мог. — Мы обнаружили следы чужой магии. Незнакомый волшебник воспользовался отвлекающим заклинанием и скрылся в хаосе. Если бы мадам Амбридж была... немного осторожнее, подобного бы не случилось.

Волдеморт не шелохнулся. Лишь тонкая, почти невидимая тень скользнула по его лицу.

— Осторожнее, — повторил он. — Прекрасное слово.

Он поднялся, медленно, плавно. Амбридж рухнула на колени, не осмеливаясь поднять глаза. В зале стало холодно, как в могиле.

— Ты подвела меня, Долорес, — прошептал Лорд. — А я не люблю, когда мне лгут или подводят.

Зелёный свет прорезал воздух. Крик отозвался эхом в стенах.

Драко не пошевелился. Он смотрел прямо перед собой, будто знал — любое движение может обернуться гибелью.

Когда тишина снова воцарилась, Волдеморт произнёс: — Остальные — в зал. У нас будет собрание.

Огромный зал Мэнора был наполнен холодным светом. Тяжёлые занавеси были задернуты, воздух казался густым, как туман. Пожиратели стояли вдоль длинного стола — молча, напряжённо, будто боялись дышать.

Посреди стола, прямо над полированной поверхностью, в состоянии левитации лежала женщина. Учительница магловедения из Хогвартса. Она висела в воздухе, словно подвешенная невидимой нитью. На её лице застыло выражение ужаса, губы беззвучно шептали молитву.

Драко стоял позади отца. Люциус был бледен, глаза опущены. Всё происходящее напоминало страшный спектакль, в котором никто не хотел быть зрителем.

За последние месяцы Драко видел слишком многое. Он не убивал — по крайней мере, не своими руками. Его отряд ловил, задерживал, но когда приходил час решения, он всегда находил способ избежать самого страшного. Некоторых он тайно отпускал под предлогом допросов или ошибочной идентификации. Других — прятал в подвалах под видом заключённых для обмена.

Но были и те, кого нельзя было спасти. Судьбу таких решал не он. А сегодня — одна из них.

Волдеморт стоял у изголовья стола, рассматривая женщину, как насекомое под стеклом. Его бледные пальцы легко касались палочки, движения были медленными, почти ласковыми.

— Маглы, — произнёс он негромко, и звук этого слова будто прокатился по залу холодной волной. — Существа, не стоящие воздуха, которым дышат. Он сделал шаг вперёд, глаза вспыхнули красноватым отблеском. — Они — слабость, грязь, ошибка природы. Они живут, не осознавая, что всё, чем они пользуются, — создано магией. Их наивность — это яд, который столетиями отравляет наш мир. Они растут, размножаются, и в какой-то момент начинают верить, будто равны нам.

Он провёл пальцами по щеке женщины, словно изучая её, и тихо усмехнулся.

— Я видел, как маглы прячут детей-волшебников, стыдясь их дара. Я видел, как они боятся того, чего не могут понять. И я спрашиваю вас... кто из вас осмелится назвать это человечностью?

Он медленно повернулся к ряду Пожирателей. В зале повисла тишина, почти звенящая.

— Они должны помнить, — продолжил он. — Помнить, кому принадлежит этот мир. Помнить, что волшебники — это сила, а сила не склоняется перед слабостью.

Он поднял палочку. Женщина вскрикнула, будто предчувствуя боль.

— И, возможно, — произнёс Волдеморт с почти ласковой интонацией, — кто-то из вас научится быть... осторожнее.

Зелёная вспышка разрезала воздух, отразившись в глазах всех присутствующих. Тишина, что последовала, была страшнее любого крика.

Слова Лорда упали в зал, как капли яда. Никто не осмелился ни вдохнуть, ни шевельнуться.

Драко стоял, не двигаясь, чувствуя, как в груди стучит сердце. В этом зале, среди этих людей, он был всего лишь тенью — и всё же ощущал, как тонкая, невидимая нить связывает его с кем-то, кто был далеко отсюда. С кем-то, ради кого он всё ещё не стал чудовищем.