Глава 69. Танец с охотником

Последние несколько недель Драко был занят так, как не был никогда. Первый отряд — его «псы» — работал без сбоев: ночные рейды, быстрые захваты, слежка на грани инстинкта. Две группы ополченцев сняли в заброшенном аббатстве у границы с Уэльсом: выстроенный ими щит развалился после третьего удара, и из-под рваного купола в небо улетела только сажа. Ещё троих руководителей подполья вытащили из подвала лавки на Косом переулке — владелец клялся, что «ничего не знал», но печать на коробках с зельями сказала за него больше. Псы двигались веером, не оставляя пустот. Те, кто успевал бежать, исчезали в лесах, но и там их подхватывала цепь из анимагов и оборотней: охота была поставлена правильно.

Репутация отряда росла, как пожар при ветре. Тех, кого не убивали на месте, приводили в места, где вопросы задавали не дважды. Волшебная Британия, приученная время войны к шёпоту, теперь понижала голос ещё сильнее, если в разговоре звучало: «первый». И каждый раз, когда Драко возвращался в Мэнор под утро, от пальцев ещё пахло холодным камнем и дымом: ночь отлипала не сразу.

Вечером того дня эльф принёс короткую записку из Управления магического правопорядка. Донесение: «В районе Министерства замечены трое молодых волшебников, похожих на тех, кто связан с Орденом». Под донесением — сухая приписка: «Сегодня — официальный приём в честь новой власти. Присутствуют ключевые лица».

Драко дочитал и, не поднимая глаз, произнёс: — Прекрасно.

Он не спрашивал, зачем им являться к Министерству именно сегодня. Он знал. Крестраж Амбридж — тяжёлый медальон, в котором мерзость магии чувствовалась даже через футляр. Слишком много сплеталось вокруг него недосказанного. И если кто-то из Ордена решится на кражу, то именно в шуме официального бала.

Псы получили распоряжения быстро: двое — на периметр, двое — к подъёмникам, ещё двое — в Архив. Остальные смешаются с гостями. Драко вызвали «курировать безопасность» — так звучало в документах. На деле — держать руку на горле празднику.

Министерство блистало. Призрачные люстры под потолком атриума свисали каскадами света, пол переливался, как озеро, по стеклянным перегородкам бежали золотые линии — чары декоративной защиты. Оркестр играл безупречно; официанты кружили между гостями, разнося шампанское и выдержанные вина. Новая власть любила показывать лицо — уверенное, праздничное, победившее.

Долорес Амбридж сияла розовой улыбкой. На её шее, в тени кружев, поблёскивал тот самый медальон — не украшение, а якорь. Она смеялась на полтона громче, чем следовало, и потягивала из бокала, явно смакуя собственную значимость. Вокруг неё — кольцо из министерских, знакомые маски, новые должности. На короткие паузы между мелодиями накладывались разговоры о «стабильности» и «порядке», сказанные так, будто за каждым словом стоял не человек, а указ.

Драко вошёл под маской — тонкая чёрная филигрань, закрывающая половину лица. Было приятно видеть, как меняются позы у тех, кто узнаёт его по походке, по жесту руки на перчатке, по холодному взгляду. ПСы растворились в толпе — никто не заметил, как.

— Господин, — едва слышно тронул его за локоть один из подчинённых, — пленник заговорил. Говорит, что придут двое. Рыжий... и девушка. — Уизли, — коротко сказал Драко. — Девушка? — Не расслышал имени. Но... — пожиратель замялся. — Он сказал: «Она та, кто стирает следы лучше всех».

Драко не ответил. Он видел уже, как медленно расшатывается вечер: разговоры, смех, блеск, — и в этом стеклянном блеске всегда находится тень. Он поднял взгляд — и тень отозвалась.

Она стояла у колонны, в маске цвета слоновой кости, с гладкими, прямыми светлыми волосами, ниспадающими на плечи. Платье — простое на первый взгляд, но слишком безупречно посаженное, чтобы быть случайностью. Она держала бокал так, как держат палочку — расслабленно, но готово. Глаза за прорезями маски — тёмные, внимательные. Можно изменить волосы. Можно надеть другую маску. Но манера поворачивать голову и линия ключиц — не меняются.

Он подошёл к ней так, как подходит хозяин дома к гостье, которая давно у него в списке.

— Позволите? — спросил он, и рука его легла на её талию уверенно, как на своё.

Она кивнула, не произнося ни слова. Их ладони сомкнулись, шаги поймали ритм. Оркестр взял вальс — плавный, с длинной дугой баса. Они вошли в рисунок танца без заметного усилия, словно уже танцевали прежде.

— Вы молчаливы, милая леди, — негромко заметил он. Светская фраза, легкая, как перо. — Праздники новой эры располагают к созерцанию, — так же спокойно ответила она. Голос ниже обычного, приглушённый — маска и манера.

Он улыбнулся уголком губ. Их круги по паркету становились уже, и каждый новый шаг приближал её к его плечу ровно на полдюйма ближе, чем предписывал этикет. Его рука на талии держала крепче, чем следует. Она не отстранилась — и в этом было не согласие, а расчёт: любой жест сейчас под взглядом десятков глаз.

— Вам идёт этот цвет, — произнёс он между поворотами. — Как и вам — уверенность, — ответила она мгновенно. — Уверенность — это просто другой фасон защиты. — А защита — всего лишь другая форма нападения.

Их фразы скользили по поверхности, не задевая имён. Он ощущал под пальцами ритм её дыхания. Внутри у него тоже было ровно, как в натянутой струне: никаких всплесков, только рассчитанное напряжение. Но стоило музыке сделать паузу — и он усиливал поддержку, сводя дистанцию к нулю. Она отвечала безупречным балансом, не позволяя себя сместить — и именно этот баланс выдавал в ней привычку к дуэлям.

На другом конце зала официант подносил Амбридж новое шампанское. Она повернула голову, медальон коротко блеснул. Драко видел, как двое в масках с золотыми перьями синхронно поменялись местами у арки — сигнал. ПСы тоже видели. В этот момент весь бал стал для него шахматной доской: королева Амбридж, фигуры охраны, две ладьи, что идут к цели под видом гостей, и лёгкая белая фигура в его руках, которую он знал лучше всех прочих фигур на свете.

— Вам нравится музыка? — спросил он, и это прозвучало почти нежно. — Она... своевременна, — ответила она, и в этом слове было всё: и насмешка, и горечь.

Он чуть надавил ладонью на её лопатки — внимательнее, чем следует в танце. Она повернула голову. На миг их взгляды встретились в прорезях масок — и этого мига хватило, чтобы всё лишнее пропало. Не имя. Не роль. Не маска. Только двое, слепленные общей войной.

— Вы крепко держите, — произнесла она ровным тоном. — Чтобы вы не потерялись, — так же ровно ответил он.

Оркестр перешёл в заключительную фразу. Аплодисменты как волна прошли по залу — и накрыли их. Он сделал последний шаг в связке, медленно отпуская её талию, но не отпуская пальцев. На мгновение — дольше, чем прилично, — их руки задержались.

Где-то у арки вспыхнул щит — короткий, почти не видимый для неискушённых. Амбридж резко обернулась, приставив ладонь к медальону. Один из псов переключил поток гостей, перекрыв коридор незаметной заградкой. И всё же маленькая белая фигура скользнула вдоль колонн, зацепив взглядом витрину с древними артефактами. Взмах плаща с золотым пером отметился в глазах Драко. И в тот же миг он понял: отвлекающий манёвр уже начался.

Он отпустил её. Она склонила голову — безупречный светский жест — и шагнула в сторону, растворяясь в круговороте тканей и масок. Он не сделал попытки удержать. Ещё нет.

— Господин, — за спиной негромко. Один из псов. — Щель в охране на втором уровне. Двое идут к лестнице архива. — Знаю, — сказал Драко. — Позвольте им сделать ровно три шага больше, чем думают, что могут. На четвёртом — схлопните.

Пожиратель исчез. Драко поднял взгляд на дальний балкон. Там, где тень ложилась чуть глубже, чем положено при этом свете, мелькнул силуэт. Рыжий. Всё сходилось.

Он повернулся к залу — спокойный, собранный, как будто только что завершил безупречный танец с безымянной гостьей. Маска на лице скрывала пол-улыбки. Внутри был ровный холод, в котором лучом шёл один-единственный огонь: он узнал её с первого шага. И она знала, что он узнал.

Музыка вновь взлетела — другая мелодия, быстрее. Толпа спружинила, меняя фигуры. Где-то на грани слуха клацнул замок. Долорес повернула голову в сторону витрин — опоздала на секунду. Этого было достаточно, чтобы игра действительно началась.

На другом конце зала официант поднёс Амбридж новое шампанское. Она сделала несколько жадных глотков, и вдруг её лицо перекосилось — улыбка дрогнула, пальцы сжали бокал слишком сильно.

— Простите... — она пробормотала что-то соседям и поднялась из-за стола, придерживая кружевной ворот.

Драко сразу уловил движение в толпе. Та белая фигура, с которой он только что танцевал, отложила бокал и почти незаметно скользнула следом.

Всё стало кристально ясно.

Он повёл взглядом по залу — ПС мгновенно поняли приказ без слов. Один из них остался контролировать вход, двое перекрыли коридоры, ещё один незаметно встал у лестницы.

Драко медленно пошёл за Амбридж и её «тенью».

Толпа по-прежнему кружилась в танце, музыка гремела, смех и аплодисменты заполняли зал, но для него всё это стало только фоном. Весь мир сузился до двух фигур, уходящих в сторону бокового коридора: тяжёлой, в розовом с кружевами, и лёгкой, в маске цвета слоновой кости.

Амбридж, бледная и тяжело дышащая, поспешно вышла в боковой коридор, держась рукой за грудь. Её кружевное платье цеплялось за края дверных проёмов. Она что-то бормотала о «нехорошем шампанском», но никто не слушал — зал продолжал шуметь музыкой и смехом.

Гермиона скользнула следом, почти сливаясь с тенями. Драко видел, как её тонкая фигура исчезла за поворотом, и двинулся за ними, оставив в зале ПС, чтобы те контролировали толпу.

Коридор был тёмнее, чем зал, и казался слишком узким для всего того, что здесь происходило. Амбридж, шатаясь, вошла в небольшую комнату, где стоял шкаф с бумагами и витрина с артефактами. На мгновение она облокотилась о стену — и тогда Гермиона действовала.

Её движение было быстрым и отточенным: взмах палочки, лёгкое шептание заклинания — и застёжка медальона ослабла, словно сама захотела открыться. Амбридж ахнула, но уже через секунду медальон оказался в руках девушки. Она прижала его к груди, глаза сверкнули под прорезями маски.

Она выпрямилась, сжимая его, сердце колотилось в груди. Успела.

В комнате повисла тишина. И в эту тишину вдруг раздалось неторопливое хлопанье ладоней.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Гермиона резко обернулась, прижимая медальон к груди.

В дверном проёме, опершись плечом о косяк, стоял он. Маска скрывала половину лица, но взгляд — серый, насмешливый, узнаваемый — был слишком явным, чтобы ошибиться.

— Что ж... — протянул он негромко. — Давненько не виделись.

Гермиона выпрямилась, прижимая медальон к груди. — А разве мы не танцевали только что? — бросила она ровно, почти спокойно.

Драко тихо рассмеялся. Короткий, низкий смех отразился от каменных стен, наполнил комнату и оборвал главу, оставив за ним только тень предстоящей игры.