Глава 58. Нарушая традиции

Гостинная Слизерина тонула в зелёных и серебряных отблесках. Огни факелов отражались в чёрных зеркалах, потолок скрывался в тени, а пламя камина бросало на стены длинные извивающиеся тени. Холодные кожаные диваны, тяжёлые тёмные портьеры и запах сырого камня — всё здесь дышало замкнутостью и старой магией.

Они лежали вдвоём на одном из диванов, спрятанные в глубине зала, где тьма скрывала их лучше любых чар. Драко обнимал Гермиону за талию, его пальцы лениво скользили по её коже поверх ткани, а она, прижавшись к нему, разглядывала детали гостиной — словно впервые видела этот зал, такой чужой и одновременно интимный сейчас.

— Удивительная жизнь, — тихо произнёс Драко, глядя в потолок. — Бывшие враги... теперь лежат вместе.

Гермиона приподняла голову и встретилась с его глазами. — Скажи мне, Драко. Хоть и поздно задавать этот вопрос, но всё же... Я могу тебе доверять?

Он не отвёл взгляда. — А ты сама хочешь мне довериться?

— Не знаю, — призналась она, и её голос дрогнул. — Мне тяжело объяснить, что я чувствую. Я понимаю, что всё это неправильно, что ты... несмотря ни на что, всё ещё Пожиратель Смерти. Враг моих друзей.

Драко поцеловал её в плечо, горячо и почти упрямо. — Но не твой?

Она повернулась к нему и прижалась щекой к его груди. — Я не хочу, чтобы ты был врагом.

Он обнял её крепче, обеими руками, прижимая к себе так, словно хотел стереть её сомнения. — А разве твой парень может быть врагом?

— Что?.. — Гермиона вскинула голову, удивлённо глядя на него.

— А что, Грейнджер? — усмехнулся он, но в усмешке прозвучала искра серьёзности. — После всего, что было... и, заметь, неоднократно... я не могу быть твоим парнем?

Она замолчала, глаза блеснули тревогой. — Ты же понимаешь, что никто не должен знать об этом. Не время. Не место. Мы не можем позволить себе, чтобы все узнали, что Малфой и Грейнджер теперь... вместе.

Его взгляд стал серьёзным. Он перевёл его на пламя камина, что играло в его серых глазах. Он понимал, что она права. Но в груди всё равно горело желание — желание кричать всему миру, что она его. Только его.

— И, Малфой... — её голос дрогнул, но звучал твёрдо. — Ты ведь понимаешь: наследник могущественного чистокровного рода не может быть вместе с маглорожденной. Это... не по традициям.

Драко снова посмотрел на неё. Его губы коснулись её губ осторожно, почти нежно. Поцелуй длился всего миг, но был настоящим, тёплым, искренним. Оторвавшись, он произнёс: — Тогда самое время менять эти чёртовы традиции.

Она не успела ответить — он снова накрыл её губы, уже глубже, настойчивее.

И именно в этот момент где-то сбоку послышался сонный шорох. По гостиной прошёл один из младших слизеринцев, явно во сне — глаза полузакрыты, шаги неуверенные. Он пробормотал что-то невнятное и скрылся в коридоре, даже не заметив их.

Гермиона отстранилась и не удержалась — хихикнула. Драко тихо рассмеялся вместе с ней, прижимая её к себе ещё крепче.

Гермиона, всё ещё улыбаясь, закрыла лицо ладонью, словно боялась, что смех выдаст её. — Представь, если бы он увидел нас, — прошептала она, едва сдерживаясь.

— Он бы решил, что ему снится кошмар, — ухмыльнулся Драко, притянув её ближе.

Они снова прыснули от смеха, и звук их тихого, почти украденного веселья растворился в каменных стенах гостиной. На миг не существовало ни войны, ни тайн, ни опасности. Только он и она, тесно прижатые друг к другу, дышащие одним воздухом.

Она - живая, тёплая, упрямая. Та, кто могла разозлить его до ярости и в то же время подарить то, чего он никогда не знал.

Драко склонился к её виску и задержался там, ощущая тепло её кожи. Его пальцы сжали её руку крепче.

Он никогда ещё не чувствовал такого... счастья.

Они ещё какое-то время лежали молча, наслаждаясь близостью и теплом, пока Гермиона не вздохнула и тихо сказала: — Мне пора.

Драко нехотя поднялся вместе с ней, помогая собрать вещи. С пола он поднял её разорванные колготки и протянул ей. Гермиона укоризненно посмотрела, приподняв бровь.

— Прости, — виновато сказал он, и уголки его губ дрогнули. — Но девушка Драко Малфоя не должна переживать из-за одних колготок. Я могу купить тебе целый магазин.

Она закатила глаза, но в уголках губ мелькнула улыбка: — Спасибо, но думаю, одних новых будет достаточно.

Он шагнул ближе и аккуратно, почти бережно, начал застёгивать пуговицы на её блузке. Его пальцы задерживались чуть дольше, чем нужно, и Гермиона чувствовала, как сердце ускоряет ритм.

— Мои чувства к тебе, Грейнджер, — он произнёс медленно, вглядываясь в её глаза, — настоящие. И ты можешь мне доверять. Да, я тот ещё засранец, — на его губах мелькнула тень усмешки, — но я не могу изменить в себе то, что росло со мной с детства.

Он сделал паузу, а потом чуть мягче добавил: — Но это не значит, что я не могу быть искренним в своих намерениях... и в чувствах.

Гермиона какое-то время молчала. Она смотрела на него, пытаясь разглядеть в его серых глазах хотя бы тень лжи — но там отражалось только пламя камина и он сам, упрямый, прямой, почти обнажённый в своей честности.

— Мне трудно в это поверить, — наконец прошептала она. — Но... я хочу верить.

Она подняла руку и коснулась его щеки кончиками пальцев. — Потому что если ты действительно говоришь правду, Малфой... — её губы дрогнули в еле заметной улыбке, — тогда у нас обоих нет пути назад.

Он поймал её ладонь, сжал крепко и тихо ответил: — Именно этого я и хочу, Грейнджер.

Они оделись до конца, стараясь не смотреть друг другу в глаза слишком долго — иначе всё могло начаться снова. Драко взял её за руку, и мир вокруг дрогнул.

В следующее мгновение они уже стояли в тёмном коридоре, всего в нескольких шагах от портрета Толстой Дамы. Гермиона поправила волосы, он наклонился чуть ближе и прошептал: — До завтра, Грейнджер.

Она едва заметно кивнула, сердце колотилось в груди, и шагнула вперёд. Портрет распахнулся, пропуская её внутрь.

Но в гостиной было не пусто. У камина тускло мерцали угли, и в кресле рядом стояла Джинни, с кружкой в руках. Она повернулась и, заметив Гермиону, удивлённо приподняла бровь.

— Гермиона?.. — удивлённо протянула она, прищурившись. — Где ты была? Уже середина ночи.

Гермиона чуть замялась, но ответ прозвучал спокойно: — Не хотелось спать. Вышла прогуляться... воздухом подышать.

Джинни нахмурилась, явно не удовлетворённая, но ничего не сказала. Только проводила её долгим взглядом, пока Гермиона поднималась по лестнице в спальню.