Глава 56. Взгляды

Драко сидел за слизеринским столом в Большом зале с самодовольным видом, лениво вертя в пальцах бокал с тыквенным соком. К нему донеслись голоса друзей.

— Да он вчера все уши прожужжал! — недовольно протянул Тео, закатывая глаза. — И сегодня с утра опять, — добавил Блейз, взяв кусок хлеба. — Честное слово, Крэгг, если бы можно было заклинанием заткнуть тебя навсегда — я бы уже это сделал.

Крэгг нахмурился, но тут же упрямо выпятил подбородок: — Просто вы завидуете.

— Завидуем? — Блейз приподнял бровь. — Чему, прости? Паркинсон? Ну уж извини. Слишком доступная, чтобы хоть чему-то завидовать.

Тео хмыкнул и подался ближе: — А может, у неё вообще был какой-то план. Ты никогда об этом не думал, Крэгг?

— План? — Крэгг замахал руками, едва не уронив ложку в тарелку с похлёбкой. — Да вы что несёте? Она просто всегда этого хотела. Со мной.

— Это она тебе так сказала? — Тео тихо хихикнул.

Крэгг густо покраснел, уткнулся в тарелку и пробурчал: — Да идите вы... — и с головой ушёл в капустный пирог.

Блейз бросил взгляд на Драко и усмехнулся: — А тебе, Малфой, не жаль, что твоя бывшая игрушка так быстро перекочевала в чужие руки?

Драко медленно повернул голову, уголки его губ дрогнули. Он взглянул на Блейза снизу вверх, и серые глаза блеснули холодком. — Ты ведь сам сказал, — протянул он тихо, почти лениво. — Игрушка. А игрушками у деток принято делиться.

На губах появилась ухмылка, лёгкая, но опасная, и Блейз впервые за долгое время предпочёл промолчать.

Драко лениво повёл взглядом по залу. Глаза сами нашли её. Гермиона сидела за гриффиндорским столом, склонившись над книгой, будто даже во время завтрака не могла расстаться с учёбой. Пламя свечей отражалось в её волосах, придавая им тёплый золотистый оттенок.

Драко задержался на ней чуть дольше, чем следовало.

— Куда это ты всё смотришь? — вполголоса спросил Тео, скосив глаза на него. В его тоне не было подозрения — скорее любопытство.

Драко чуть приподнял бровь, оторвал взгляд и медленно повернулся к нему. — Скучно, — отозвался он лениво, словно ему было безразлично. — Приходится развлекаться видом.

Тео фыркнул, не вдаваясь в подробности, и вернулся к разговору с Блейзом.

А Драко снова коснулся кубка губами, но глаза его невольно скользнули к гриффиндорскому столу. На миг их взгляды встретились. И Гермиона опустила ресницы чуть быстрее, чем нужно было, чтобы это выглядело случайностью.

Драко нравились эти тайные взгляды — будто случайные, но слишком точные, чтобы быть простым совпадением. Ему нравилось, что она тоже смотрит на него. Нравился лёгкий румянец на её щеках, когда их взгляды встречались. Нравился огонёк в её глазах — упрямый, тёплый, такой живой.

В его мире, полном серых оттенков, где не оставалось места ярким краскам и настоящим эмоциям, она была как вспышка света. Его тайная слабость. Его надежда.

Он не хотел её терять. Не хотел снова оказаться в том холодном одиночестве, где был до того, как нашёл в ней своё укрытие. Мысль о том, что он может лишиться этого огонька, лишиться её, будоражила в нём странный страх, смешанный с яростью.

Он уже сделал её своей. Но не полностью. Она станет его окончательно — навсегда — лишь тогда, когда войдёт в стены Мэнора не под покровом ночи, не тайком и украдкой, а как будущая хозяйка. Как равная. Как леди Малфой.

Отец никогда этого не примет, но ему придётся смириться. Драко жаждал одного — видеть Грейнджер рядом с собой в доме, который станет и её домом тоже. Он готов был дать ей право распоряжаться всем, как захочет, позволить изменить самую суть этого мрачного места.

Холод и тьма Мэнора могли быть разрушены только ею. Её магией. Магией, подвластной лишь ей одной.

— Драко, ты идёшь? — раздался рядом голос Тео.

Драко моргнул, отрываясь от своих мыслей. Его пальцы машинально сжали бокал, а взгляд скользнул в сторону. Тео смотрел на него с насмешкой, но, к счастью, не понял, куда на самом деле были устремлены глаза Малфоя.

— Да, идём, — коротко ответил Малфой и поднялся со скамьи.

На прощание он ещё раз скользнул взглядом по Грейнджер. Их глаза встретились лишь на секунду — но она ответила ему едва заметной улыбкой. И этого оказалось достаточно. В груди что-то сжалось и расправилось, словно мир стал чуть-чуть менее серым.

— Ну что, чем займёмся? — неожиданно легко сказал он, кладя руки на плечи Тео и Блейза.

Те переглянулись, удивлённые переменой его настроения, но ничего не сказали.

Гермиона почувствовала его взгляд раньше, чем подняла глаза. И всё же, когда их взгляды встретились, сердце предательски дрогнуло. Она даже не заметила, как уголки её губ чуть приподнялись. Едва заметная улыбка — слишком лёгкая, чтобы кто-то посторонний заметил, но достаточно явная, чтобы он понял: она тоже видит его.

Она быстро опустила глаза обратно в книгу, делая вид, что увлечена чтением. Но мысли её всё равно витали не среди страниц, а возле него.

Среди войны, на границе света и тьмы, добра и зла, они были всего лишь двое юных волшебников. Двое, кто рискнул услышать зов собственных сердец, когда всё вокруг рушилось. Их миры не должны были пересечься, их имена никогда не стоило произносить вместе — но именно в этой запретной связи рождалось нечто большее, чем упрямство и тайна. И пока битва добра и зла лишь набирала силу, они сами становились её частью — словно доказательство, что даже в самой густой тьме можно найти свет. В мире, где рушились устои и всё превращалось в прах, их тайная связь была тем огнём, который нельзя было погасить.