12 Глава. Пепел сделки. [Конец]

Последнее, что помнила Ульяна - оглушительный выстрел, жгучую боль в боку и испуганное лицо Йоши, надвигающееся из темноты.

Сознание вернулось к ней не в больничной палате, а в тесноте и холоде. Она лежала на чём-то твёрдом и ледяном, а над ней, в полумраке, стояли знакомые силуэты. Они смотрели на неё, перешёптываясь.

- Это... Ульяна? - прозвучал чей-то удивлённый голос. - Не может быть...

Она с трудом приподняла голову, пытаясь оглядеться. Темнота была густой, не сплошной. И из этой темноты, словно из ниоткуда, выбежала девушка. Чем ближе она подходила, тем чётче проступали её черты. Длинные тёмные волосы с нежно-фиолетовыми прядями, грустные и добрые глаза...

Сердце Ульяны замерло. Это не могло быть правдой.

Девушка, не сбавляя шага, рухнула перед ней на колени и крепко, до хруста, обняла её. Но Ульяна не чувствовала боли. Ни в боку, ни в ноге. Только холодок от прикосновения и всепоглощающее изумление.

- Маруша... - выдохнула она, и собственный голос прозвучал чуждо.

Мара отстранилась, чтобы посмотреть на неё. Её ладони, прохладные и невесомые, прикоснулись к щекам Ульяны.

- Ульяна? Что ты здесь делаешь? - в её голосе было одно чистое, неподдельное недоумение.

И тут до Ульяны дошло. Осознание ударило, как обухом. Она снова обняла Мару, впиваясь пальцами в её спину, и зарыдала - тихо, беззвучно, от всей накопленной за эти годы боли, вины и тоски.

- Прости... прости меня... - шептала она, сжимая в объятиях ту, кого не могла спасти.

- За что? - тихо спросила Мара, гладя её по волосам. Она осторожно высвободилась из объятий, встала и протянула Ульяне руку. Та, всё ещё не веря, подала свою, и Мара легко подняла её на ноги.

Вокруг них столпилась вся их компания.. Их лица светились улыбками, они обнимали Ульяну, хлопали по плечу, радовались ей. Но ни она, ни Мара не могли разделить их веселья. В воздухе висело тяжёлое, невысказанное «почему?».

И тут Ульяна наконец переварила ситуацию до конца. Ледяной ужас сковал её тело. Она медленно, будто боясь разбить, дотронулась пальцами до своего лица. Потом посмотрела вниз. На её боку и ноге всё ещё были зияющие, страшные раны, из которых сочилась и не думала останавливаться тёмная кровь. Но она не чувствовала ровным счётом ничего. Ни единой вспышки боли.

Она медленно провела обеими руками по голове и опустилась на корточки, её дыхание перехватило, стало неровным и сбившимся.

- Где... - прохрипела она, сжимая голову в ладонях. - Где Йоши? Где Лана?

Мара присела рядом и положила свою невесомую руку ей на плечо, поглаживая.

- Что случилось, Уль? - её голос был полон тревоги.

Тут заговорили другие. Один за другим, они стали рассказывать. О том, что произошло на крыше. Что видели. Что чувствовали в тот момент Йоши и Лана. Их отчаяние, их боль, их страх потерять её. Они говорили, как будто были там, незримыми свидетелями.

Мара, слушая, бледнела всё больше. Узнав историю от начала до конца, она на мгновение отвела взгляд куда-то вглубь, в самую даль тёмного пространства, где, казалось, стояла одинокая, тёмная фигура. Но она ничего не сказала об этом Ульяне. Нужно было, чтобы всё было в порядке.

- Ульяна, - сказала Мара мягко, но твёрдо, поворачиваясь к ней. - Ни Лане, ни Йоши, ни тебе... тут не место. Ты должна вернуться.

Она улыбнулась, и в её улыбке была тихая грусть и бесконечная нежность.

- Я очень рада за вас. За вас и Йоши. Я всегда этого ждала. - Она обняла Ульяну в последний раз, лёгкий, как дуновение ветра. - Будьте здоровы. Будьте счастливы. И удачи вам. Спасибо, что всё закончила. Мы все тебе благодарны.

Все ребята хором что-то кричали в её след, благодарили, передавали привет Лане и Йоши.

- Проснись, - тихо, но чётко сказала Мара.

И всё вокруг залил ослепительно яркий, белый свет. Словно кто-то направил на неё луч гигантского фонаря.Ульяна ахнула и резко открыла глаза.

Над ней был белый, ровный потолок больничной палаты, а в лицо ей светили встроенные в него яркие лампы-фонари. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело от яркого света и эха того, другого мира.

Резкий вздох застрял в горле, она попыталась приподняться на локте, но тут же почувствовала, как чья-то рука мягко, но настойчиво легла на её повреждённую руку, не давая ей сделать резкое движение.

- Тихо, тихо... тебе нельзя напрягаться, - прозвучал над самым ухом низкий, спокойный голос Йоши.

Она повернула голову и встретилась с его взглядом. Он сидел рядом с кроватью, его лицо было бледным и усталым, но глаза, полные тревоги, были пристально устремлены на неё.

Ульяна, всё ещё не в силах вымолвить ни слова, позволила ему осторожно вернуть себя в лежачее положение. Её спина снова коснулась матраса, но паника не отступала. Вид Мары, её прикосновения, слова друзей - всё это было так реально...

Йоши, не отпуская её руки, взял со столика пульт и бесшумно приподнял изголовье кровати, чтобы она могла полусидеть, не делая лишних движений.

- Так лучше? - тихо спросил он.

Она лишь кивнула, глотая воздух и пытаясь совладать с дрожью. Её взгляд скользнул по палате и остановился на другой фигуре. В нескольких шагах, на жёстком больничном стуле, сидела Лана. Она откинулась на спинку, её глаза были закрыты, а губы чуть разомкнуты в безмятежном, глубоком сне. Казалось, её сморило истощение после всех переживаний.

Вид спящей подруги, Йоши рядом, привычная больничная обстановка - всё это по крупицам возвращало её в реальность.

Она снова посмотрела на Йоши. В его глазах она читала тот же немой вопрос, что витал в её собственном сердце. Но сейчас было не время для ответов. Сейчас было время просто быть рядом.

Йоши, не отпуская её руки, потянулся к кнопке вызова медсестры. Через несколько мгновений в палату вошла врач - Ну вот и прекрасно, - сказала она, подходя к кровати и проверяя показания датчиков. Её губы тронула лёгкая, профессиональная улыбка. - Наконец-то с нами. Долгий был сон.

Этих слов оказалось достаточно. Лана, спавшая в кресле, вздрогнула и резко открыла глаза.

- Кто?.. Кто очнулся? - её голос был хриплым от сна, но в нём уже слышалась нарастающая надежда.

Она повернула голову, её взгляд метнулся по палате и остановился на Ульяне. На её открытых, сознательных глазах. На лёгком, едва заметном кивке в её сторону.

- Уль... - прошептала Лана, и всё её лицо озарилось такой сияющей, безудержной радостью, что, казалось, она одна могла бы осветить всю палату. Она сорвалась с места и, не в силах сдержаться, бросилась к кровати, осторожно, чтобы не задеть, обняла Ульяну за плечи, прижимаясь щекой к её щеке.

- Ты жива... - выдохнула она прямо ей в ухо, и её голос дрожал от счастья. - Мы так боялись...

Врач, наблюдая за этой сценой, мягко улыбнулась.

- Самое страшное позади, - сказала она, обращаясь ко всем троим. - Теперь главное - покой и восстановление. - Она сделала ещё одну пометку в журнале. - Я оставлю вас. Но ненадолго.

Она вышла, и дверь за ней тихо закрылась. В палате снова остались они втроём. Но теперь воздух был наполнен не тревогой, а тёплым, почти осязаемым облегчением. Лана, не отпуская Ульяну, устроилась на краю кровати, а Йоши по-прежнему сидел рядом, крепко держа её руку в своей.

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, вдруг показался Ульяне не слепящим, а по-настоящему тёплым. Она была здесь. Она была жива. И она была не одна.

Ульяна медленно провела здоровой рукой по лицу, смахивая остатки тяжёлого сна. Глаза постепенно фокусировались, просыпаясь окончательно. Она посмотрела на Йоши, потом на Лану, и первый осознанный вопрос вырвался сам собой, тихий и хриплый:

- Где Эмир? Он... на допросе?

В палате повисла напряжённая тишина. Лана опустила голову, уставившись в пол, и не произнесла ни слова. Йоши отвел взгляд, его пальцы непроизвольно потянулись к переносице, как будто он хотел почесать нос - жест, выдававший внутреннее беспокойство.

- План... немного вышел из-под контроля, - тихо начал он, всё ещё избегая её взгляда. - Мы рассчитывали, что пуля остановит его... выведет из строя. Но...

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и наконец посмотрел на Ульяну.

- Ты попала ему в лоб. Смерть была мгновенной. Допрашивать нам уже некого.

Последние слова прозвучали с горькой прямотой. Да, они победили. Но цена этой победы и её форма оказались тяжелее, чем они предполагали. Их план был нарушен, и теперь им приходилось иметь дело не с арестованным преступником, а с телом бывшего коллеги.

Ульяна молча смотрела в потолок, мысленно возвращаясь к тому роковому моменту на крыше. Она снова видела, как её пуля останавливает Эмира, чувствовала жгучую боль ответного выстрела... Но в её расчётах не было его смерти - только обездвижить, остановить, дать время группе захвата. Мысль о смертельном исходе казалась ей чужой, невозможной.

Она медленно выдохнула, и в памяти всплыл сон. То, как Мара обернулась назад, в глубь того тёмного пространства... Словно там кто-то был. Теперь Ульяна понимала - скорее всего, там был он. Эмир. Так же изгнанный из мира живых, но не нашедший покоя даже после смерти.

Значит, мы оба получили по смертельному ранению... - прошептала она про себя. - "Но мне выпал шанс вернуться. А ему...

Она закрыла глаза, снова ощущая на щеках прохладные ладони Мары. Ту боль, которую она носила в себе все эти годы - вину за смерть подруги - наконец-то отпустило. Но её место заняла новая тяжесть - тяжесть того, что она сама стала причиной чьей-то смерти. Да, это была самооборона. Да, он заслуживал этого. Но осознание того, что она забрала жизнь человека, с которым когда-то смеялась и делила самые светлые моменты молодости... Эта ноша ложилась на душу тяжёлым камнем.

Йоши молча наблюдал, как она переваривает эту тяжёлую правду. Он видел, как её взгляд стал отсутствующим, устремлённым куда-то вглубь себя. Весь её сон, всё её бормотание - «Мара», «прости», «где они?» - не давало ему покоя. Он осторожно, чтобы не напугать, сжал её руку чуть сильнее.

- Ульяна... - тихо начал он, привлекая её внимание. - Пока ты спала... тебе снился сон. Ты много говорила. Ты звала Мару... - Он сделал паузу, давая ей осознать его слова. - Ты хочешь... рассказать? Что это был за сон?

Ульяна медленно перевела на него взгляд. Глаза её были влажными и по-детски беззащитными. Она кивнула, сглотнув ком в горле.

- Да... - прошептала она. - Они... они все были там. Виктор, Света... все. - Её голос дрогнул. - И... Маруша. Она была совсем как живая. Такая же добрая... с этими своими фиолетовыми прядями...

Она закрыла глаза, снова пытаясь ухватиться за ускользающие образы.

- Она спросила, что я там делаю... А я... я поняла, что, наверное, умерла. Увидела свои раны... кровь... но боли не чувствовала. - Она открыла глаза и посмотрела на Йоши, её взгляд был полон смятения. - Я спросила у неё, где вы с Ланой... а она сказала, что вам там не место. Что... что я должна вернуться.

Лана, слушавшая, замерла, прижав руку ко рту. Йоши не дышал, боясь пропустить хоть слово.

- Она... она поблагодарила меня. За то, что я всё закончила. Сказала, что все они благодарны. И... - Ульяна на мгновение замолчала, и по её щеке скатилась слеза, - ...и поздравила нас с тобой. Сказала, что всегда этого ждала.

Йоши сжал её руку так, что его пальцы побелели. В его горле встал ком.

- А потом... - Ульяна посмотрела в пространство, словно пытаясь разглядеть что-то в памяти, - ...она обернулась. Туда, в самую темноту. Как будто... кто-то там был. Но ничего не сказала. Просто велела мне проснуться.

Она выдохнула, и, казалось, с этим выдохом из неё вышла часть той чудовищной тяжести, что она несла все эти годы.

- Они... они простили меня. Все. И отпустили.

В палате воцарилась тишина, наполненная священным трепетом от услышанного.

- Значит, это был не просто сон, - тихо сказал он.

Ульяна кивнула, и впервые за этот разговор на её губах дрогнула слабая, но светлая улыбка. Боль и вина, терзавшие её с того самого дня, когда погибла Мара, наконец-то отпустили свои цепкие когти. Ей было больно, страшно и тяжело от того, что случилось на крыше. Но её душа, наконец, обрела покой. Прошлое было похоронено дважды - сначала в реальности, а теперь - в её сердце.

В дверь палаты тихо постучали. Вошла медсестра - женщина с усталым, но добрым лицом. - подходя к аппарату и проверяя показания. - Как самочувствие, героиня? Болит сильно?

Ульяна лишь слабо кивнула.

- Это нормально, - медсестра, казалось, поняла её без слов. - Расскажу по порядку, что с вами. - Она аккуратно приподняла край одеяла. - Нога... Серьёзное ранение. Пуля засела глубоко в бедре, её извлекли. Мышцы повреждены, но, к счастью, кость и крупные сосуды не задеты. Будете восстанавливаться, но ходить будете.

Затем она осторожно взяла кисть Ульяны. - Рука... Чуть легче. Сильный ушиб,многочисленные гематомы. Сустав воспалён, но перелома нет. Потребуется покой и потом физиотерапия.

Медсестра вздохнула и положила ладонь чуть ниже рёбер Ульяны, на бок. - А вот это... - её голос стал серьёзнее, - посерьёзнее. Сквозное пулевое. Пуля прошла насквозь, задев край ребра. К счастью, основные органы не задеты, но повреждены мышцы и мягкие ткани. Это самая сложная и болезненная рана. Вам придётся быть очень осторожной. Любое резкое движение будет отзываться болью. Но, повторюсь, жизни ничего не угрожает. Вам повезло.

Она поправила подушку, сделала запись в журнале и вышла, оставив их втроём.

Тишина снова повисла в палате. Йоши не отпускал руку Ульяны, но его взгляд был полон такой мучительной вины, что, казалось, он готов был тут же расплавиться от неё.

- Прости меня, - выдохнул он, не в силах смотреть ей в глаза. - Я должен был быть быстрее. Должен был не подпустить его так близко. Из-за меня ты...

Ульяна слабо сжала его пальцы.

Лана, сидевшая рядом, тоже потупила взгляд. -И я... я прошу прощения, Уль, - её голос дрогнул. - Если бы не я, не моя глупая выходка, всё было бы иначе. Я всё испортила в последний момент.

Ульяна медленно перевела взгляд на неё. В её глазах не было упрёка. -Лана... Если бы не ты... он бы добил меня тогда. Ты спасла мне жизнь. Никаких претензий к тебе нет. Только благодарность.

Она посмотрела на Йоши. -А ты... перестань. Винить себя. Если бы не эта дурацкая сделка... ты бы был моим полноправным напарником с самого начала. С полной обоймой. Но мне нужно было доказать что-то. Себе. - Она горько усмехнулась. - И я доказала. Ценой... вот этого всего. Но сделка теперь выполнена. Он проиграл. Он «уволился». Даже если бы он выжил... его ждали бы решётка, или больничная кровать со смирительной рубашкой.

- Виноваты все. И никто, - прошептала она. - Он сам выбрал свой путь. А мы... мы выбрали свой. И мы прошли его до конца. Вместе.

Йоши молча наклонился и прижался лбом к её руке. Лана тихо плакала, но теперь это были слёзы облегчения.

Они оставались рядом, трое выживших, зализывающих раны. Но самое страшное было позади.

Спустя время Лана наконец сдалась и отправилась домой поспать, пообещав вернуться утром. В палате остались они вдвоём. Йоши продолжал сидеть рядом, его рука по-прежнему лежала на её руке. Но теперь его большой палец начал совершать медленные, едва заметные круговые движения по её коже - невысказанное утешение, безмолвное "я здесь".

Ульяна, уже почти снова погружаясь в сон, почувствовала это ласковое, почти робкое движение. Она перевернула свою ладонь и сцепила свои пальцы с его пальцами. Это был простой жест, но в нём была целая история доверия, которое они с таким трудом выстроили.

- Спи, - прошептал он так тихо, что это было больше похоже на дуновение. - Я никуда не уйду.

И она поверила. Впервые за долгое время она заснула без страха, чувствуя его твёрдую, тёплую руку в своей.

Время незаметно пролетело, и настал день выписки Ульяны. Утро выписки было солнечным и тихим. Йоши встретил Ульяну у больничных дверей с огромным, невероятно пышным букетом полевых цветов. Лана ворвалась следом с громким: «Ура-а-а! На свободу!» и потрясла в воздухе большой коробкой дорогого шоколада.

Но вместо того чтобы везти Ульяну домой, Йоши молча открыл дверь своей машины и твёрдо сказал: -Сначала в прокуратуру. Ульяна лишь кивнула,сжимая в руке костыль. Её глаза говорили, что она мысленно уже там. Праздник мог подождать. Сначала нужно было поставить точку.

Дорога до здания прокуратуры прошла в напряжённом молчании. Ульяна, опираясь на костыль, молча смотрела в окно. Йоши сосредоточенно вёл машину, а Лана бессознательно теребила край своей куртки. Букет лежал на заднем сиденье, наполняя салон запахом лета, который сейчас казался таким неуместным и далёким.

Их пропустили в кабинет главного прокурора без задержки. Александр Петрович сидел за своим массивным столом и при их входе поднял на них усталое, но внимательное лицо. Его взгляд скользнул по бледной Ульяне, её костылю, по серьёзным лицам её друзей.

- Садитесь, - сказал он коротко, указав на стулья. - Рад видеть вас на ногах, Ульяна. Выглядите... лучше, чем я ожидал после рапортов.

Когда они уселись, он сложил руки на столе. -Вы пришли за ответами. Я дам их вам. Дело закрыто. Официально. - Он посмотрел на каждого из них по очереди, его голос был ровным и профессиональным. - Прокурор Эмир признан погибшим при задержании, оказавшим вооружённое сопротивление. Все материалы оформлены соответствующим образом. Никаких вопросов к вашим действиям нет. Они признаны единственно верными и законными в сложившейся экстремальной ситуации.

В кабинете повисла тихая, облегчённая пауза. Официальное подтверждение прозвучало как приговор всему кошмару.

- Что касается вас троих, - продолжил он, - ваши действия потребовали крайнего напряжения сил. Поэтому я подписал приказ об отпусках. Внеочередных и оплачиваемых. - Он перевёл взгляд на Ульяну. - Вам, Ульяна, - на три месяца. Вам необходимо полностью восстановить здоровье. Вам, - он кивнул Йоши и Лане, - на один месяц.

Он сделал паузу. -Ни о каком повышении или премии речи сейчас не идёт. Лучшая награда - это закрытое дело и то, что вы остались живы. Вам нужно время. На отдых. На восстановление. Вернуться к работе вы сможете только после заключения медицинской комиссии. Вопросы есть?

Ульяна молча покачала головой. Давление, которое она чувствовала все эти месяцы, наконец-то ушло, сменившись легальной, законной усталостью.

- Тогда всё. Свободны. И... - главный прокурор встал, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на уважение, - ...спасибо. За проделанную работу.

Ульяна молча кивнула в ответ на слова главного прокурора. Всё было понятно. Дело закрыто. Отпуск подписан. Но одна ниточка, одна последняя формальность, не давала ей почувствовать себя полностью свободной.

- Александр Петрович, - тихо, но чётко произнесла она, опираясь на костыль. - Разрешите мне один вопрос. Кабинет Эмира... Он уже опечатан? Могу я... могу я туда зайти? Мне нужно кое-что забрать.

Главный прокурор внимательно посмотрел на неё, оценивая. Он понимал, что речь идёт не о вещах, а о чём-то гораздо более важном. -Печати будут сняты сегодня после обена, для описи имущества, - ответил он. - Но для вас я сделаю исключение. Только в присутствии сотрудника. И ненадолго. Йоши, проводите её.

Кабинет Эмира был таким же, каким она его помнила: стерильно-холодным, почти пустым, без намёка на личные вещи. Воздух пахнет пылью и одиночеством. Сотрудник службы безопасности остался у двери.

Ульяна, двигаясь на костыле, подошла к столу. Первым делом она открыла верхний ящик. Там, в прозрачном файле, лежал тот самый листок. Её аккуратный почерк,и условия сделки. «3 патрона... польза... увольнение...» Она взяла его. Рука не дрогнула.

Потом её взгляд упал на сейф в углу кабинета. Стандартный, служебный. -Йоши, - позвала она. - Помоги пожалуйста.

Йоши, не задавая лишних вопросов, подошёл к сейфу. Он несколько раз прокрутил барабан, вводя дату того самого дня, когда Эмир предложил сделку. Раздался щелчок. Дверь отворилась.

Внутри, в идеальном порядке, лежали папки. И на самой верхней было написано одно слово: «Сделка». Ульяна открыла её. В ней лежало несколько копий того же листка, заверенные его подписью. Он подготовился. На всякий случай. Чтобы она не могла просто так отказаться от своих слов.

- Нашёл, - тихо сказал Йоши, его голос полон спокойствия, найдя оригинал сделки.

Ульяна собрала все листки - и свой оригинал, и его копии - и положила их в свою сумку. Она уже собиралась уходить, как её взгляд упал на рамку, стоявшую на верхней полке шкафа, в самом углу, будто в попытке спрятать.

Это была та самая фотография. Их общая фотография. Счастливое прошлое, которое оказалось такой горькой иллюзией.

Улыбка мгновенно слетела с её лица. Боль, острее любой физической, кольнула её в самое сердце. Не раздумывая, она добралась на костыле до полки, взяла рамку и, не глядя на снимок, резко положила её лицом вниз на стол.

- Всё, - выдохнула она, обращаясь к Йоши. - Я закончила здесь. Навсегда.

Она вышла из кабинета, не оглянувшись. В её сумке лежали не просто бумажки. Там лежало её рабство, её страх, её боль. И теперь у неё была возможность раз и навсегда это уничтожить.

Дверь в квартиру Ульяны открылась, и они втроём замерли на пороге. После больничной стерильности и казённых кабинетов прокуратуры дом встретил их не просто чистотой, а настоящим уютом. Лана, видимо, использовала всё время между больницей и их визитом к главному прокурору на то, чтобы вымыть, пропылесосить и даже немного украсить кухню. Воздух пахло свежестью и лёгким ароматом какого-то цитрусового освежителя. На обеденном столе красовалась ваза с фруктами, а на столешнице скромно ждал своего часа праздничный торт.

Но главным было ощущение. Ощущение непривычного, почти оглушающего спокойствия. Не нужно было прислушиваться к каждому шороху за дверью, не нужно было анализировать каждое слово на предмет скрытой угрозы. Кошмар закончился. По-настоящему.

Они молча переглянулись, и на их лицах появились одинаковые, немного неуверенные улыбки - как будто они заново учились чувствовать себя в безопасности.

- Ну что, - первая нарушила тишину Лана, сбрасывая куртку. - Самое время наконец-то отпраздновать? Я тут скромно так, по-домашнему...

- По-домашнему - это лучше всего, - тихо ответила Ульяна, опираясь на костыль и оглядывая свою сияющую чистотой квартиру. - Спасибо, Лана. Выглядит... идеально.

Йоши молча помог Ульяне добраться до кресла на кухне. И Йоши переглядываясь друг на друга, были готовы к торту, и их тостам.

Но прежде чем разрезать торт, Ульяна сделала знак рукой. -Подождите. Сначала... сначала нужно сделать ещё одно дело. Самый главный тост ещё не готов. - Она посмотрела на свою сумку, стоявшую у ноги. - Передай, пожалуйста.

Йоши молча подал ей сумку. Ульяна, преодолевая скованность в ушибленной руке, развязала молнию и достала оттуда папку. Та самая папка с рокового слова «Сделка».

Она открыла её и выложила на стол несколько абсолютно одинаковых листов. Оригинал, написанный её рукой, и его кривые копии с подписью Эмира. «Сделка»-Небольшой ритуал, - Ульяна, и её голос прозвучал твёрдо. - Уничтожение того, что усложнило нам жизнь в тысячу раз. Того, что чуть не стало для нас всех последним делом.

Она аккуратно разделила листы на три стопки и подвинула по одной к Йоши и Лане. -Всем поровну. Чтобы никто не чувствовал себя обделённым в этом удовольствии.

Лана первой схватила свою пачку. - С превеликим удовольствием - воскликнула она и с сильным, яростным движением разорвала первый лист пополам, а потом ещё и ещё, пока от него не остались лишь мелкие клочья.

Йоши сделал то же самое, его движения были более сдержанными, но не менее решительными. Он не рвал бумагу с яростью, а методично, с холодной концентрацией, превращал её в нечитаемый мусор.

Ульяна наблюдала за ними, и на её лице играла улыбка - горькая, но светлая. Потом она взяла свой последний лист - тот самый оригинал. Она посмотрела на свои собственные слова, на условия этого безумного пари, которое привело их на грань гибели.

- Всё, - прошептала она.

И она разорвала его. Не с яростью, а с чувством глубокого, окончательного освобождения.

Когда на столе лежали три аккуратные кучки бумажных обрывков, Йоши, как истинный профессионал, достал из-под раковины металлическое ведро. - Чтобы по-настоящему, - сказал он просто.

Они по очереди бросили в него свои клочки. Йоши чиркнул зажигалкой, и через мгновение в ведре заплявали оранжевые язычки пламени, пожирая последние материальные доказательства того кошмара. Они молча смотрели, как огонь превращает их боль, страх и давление в безобидный пепел.

Когда пламя погасло, в квартире повисло новое, чистое молчание. Теперь всё было по-настоящему кончено.

Когда последний пепел от сделки унесло в окно, в квартире воцарилась лёгкая, по-настоящему праздничная атмосфера. Лана, наконец-то разложив по тарелкам куски торта, удовлетворенно вздохнула и устроилась поудобнее.

- Знаете, о чём я вспомнила? - начала она, играя вилкой. - О том, как на следующий день после того, как Эмир предложил Ульяне сделку, я еле-еле вытащила её на улицу. У неё вся жизнь была только в одной работе, отдыхать она вообще не умела и накручивала себя так, что я боялась за её здравомыслие. - Она драматично взмахнула руками. - И если она и в эти три месяца проведёт так же скучно, не развлекаясь, пока дан такой шанс, я с ума сойду! Честно!

Ульяна фыркнула, закатив глаза, но в её взгляде не было раздражения, лишь лёгкая усталая улыбка. -Нет! - заявила она, отодвигая тарелку с тортом, чтобы облокотиться на стол. - Никакой работы! И никаких твоих сумасшедших планов по развлечениям, Лана. Только спать, жрать этот твой тортик, и снова спать. Это мой идеальный план на отпуск.

Йоши, сидевший напротив, покачал головой но глаза его смеялись. -А как же наши с тобой планы? - спросил он с лёгкой, почти незаметной ухмылкой.

Лана переводила взгляд с одного на другого, и на её лице расцвела самая что ни на есть довольная и понимающая улыбка. -Ох, вы знаете... - протянула она, делая вид, что изучает узор на скатерти. - Я по вашим взглядам уже поняла, что вы явно не про график дежурств у постели больной говорите.

-Вы про свиданку первую говорите, да?

Ульяна покраснела так, что стало ясно - Лана попала точно в цель. Она смущённо отхлебнула чаю, пытаясь скрыть улыбку. -Главное, - пробормотала она, - чтобы какой-нибудь шкаф на нас по пути не свалился. А то уже традиция какая-то нехорошая получается.

Йоши лишь рассмеялся - на этот раз открыто и легко. Он уже смирился со своей ролью «того самого парня со шкафом». -Знаешь, - сказал он, глядя на Ульяну, - а мне уже даже нравится эта история со шкафом. Без неё, может, мы бы и не разговорились тогда на крыше. Так что пусть себе падают, эти шкафы. На счастье.

Лана засмеялась и подняла свою чашку с чаем. -Ну, раз уж мы заговорили о счастье... Не могу отпустить этот вечер без настоящего тоста! - Она встала, и её лицо стало серьёзным и тёплым. - Итак... Поднимаю свой чай... за нас! За то, что мы выжили. За то, что мы остались вместе, несмотря ни на что. За то, что впереди у нас нет никаких сделок, никаких погонь и никакого страха. Только долгий-долгий отдых, вкусная еда... - она многозначительно посмотрела на Йоши и Ульяну, - ...и, возможно, очень интересные свидания. За нас!

- ЗА НАС! - хором, с улыбками, выкрикнули Ульяна и Йоши, чокнувшись своими чашками.

И в этот момент, в тёплой, уютной кухне, среди остатков торта и развеянного пепла прошлого, они наконец-то почувствовали, что будущее действительно началось. И оно было светлым.

Три месяца отпуска пролетели незаметно, но стали временем настоящего возрождения. Благодаря упорству Ульяны и постоянной поддержке Йоши и Ланы, её тело практически восстановилось.

Отпуск Йоши закончился раньше. Он вернулся к работе, временно став помощником другого прокурора, и погрузился в несколько небольших, рутинных дел. Но всё своё свободное время - вечера, выходные - он посвящал Ульяне. Он был рядом на каждой тренировке, каждом сеансе физиотерапии, каждой утренней пробежке. Он стал её главной опорой и самым строгим тренером, веря в неё даже тогда, когда она сама сомневалась.

Их первое свидание состоялось ещё в середине отпуска. Они пошли в тихое кафе, много смеялись и говорили обо всём, кроме работы. А в конце вечера, на пороге её тогдашней квартиры, он поцеловал её. Это был долгий, нежный поцелуй, который растопил последние остатки льда в её душе.

Лана, чей отпуск тоже закончился, с головой ушла в свою любимую работу адвоката. Она снова сражалась в судах, отстаивая права своих клиентов, вела семейные дела и с упоением погружалась в изучение новых запутанных историй. Приходя вечером домой, она не чувствовала опустошения. Она наливала себе большую чашку ароматного чая, забиралась с ноутбуком в кровать и с удовольствием изучала материалы по делам на завтра или просто читала книгу, наслаждаясь тишиной и покоем своего собственного пространства. Она была на своём месте.

Когда подошло время возвращения Ульяны, они с Йоши приняли решение съехаться. Они нашли уютную квартиру поближе к прокуратуре - светлую, просторную, без призраков прошлого. Лана, к их радости, нашла себе жильё по соседству.

Перед концом отпуска, Ульяна впервые внимательно разглядывала шрам на своём боку в зеркале ванной. Лицо её было серьёзным. Йоши, заметив это, подошёл сзади и обнял её, положив подбородок ей на макушку.

- Я думала, он будет меня пугать, - тихо сказала она.

- А он не пугает? - спросил он.

- Нет, - она повернулась к нему в его объятиях. - Потому что это не только шрам от его пули. Это и шрам от твоих рук, которые останавливали кровь. Это напоминание не только о боли, но и о том, что ты спасал меня, стораясь замедлить процесс кровотечения, до приезда скорой.

Он наклонился и прикоснулся губами к шраму , бесконечной нежностью, как бы целуя и заживляя саму память о той боли.

И вот настало утро первого рабочего дня Ульяны. Она стояла перед зеркалом в своей новой квартире, поправляя идеально сидящий пиджак. А к вечероу того дня Йоши встретил её у выхода из прокуратуры. -Как первый день? - спросил он, беря её руку. -Скучно, - рассмеялась она. - Ни одного маньяка. Одни бумажки. Просто идеальный день.

Их жизнь постепенно вошла в новую, счастливую и спокойную колею. Работа стала источником вызова и удовлетворения, а не стресса и страха.

По просьбе Ульяны, было принято решение, пока не офиширфвать о отношениях с Йоши. Пока она входила в курс дела, собираясь с новыми силами,иди по головам расследовать новые дела. Пока, что она не была готова к такому шагу. С связи прошлой травмы.

И Теперь, работая в одном здании, они завели свой ритуал. Каждый вечер, перед тем как поехать домой, Йоши заходил в кабинет Ульяны. Он не спрашивал "работаешь?". Он просто ставил на её стол два стаканчика с её любимым капучино, привезённым из кофейни через дорогу. Они молча сидели несколько минут, смотрели на вечерний город из её окна и пили кофе. Это был их способ переключиться, оставить работу за дверью и снова стать просто Ульяной и Йоши - парой, которая вместе идёт домой.

Проходило время,но нечего не менялось,Ульяна чувствовала себя прекрасно. Не смотря на то, что в конце рабочего дня у неё побаливает нога,и она похрамывает. Или ноет рука, или покалывает немного в боку, в том самом месте, где был шрам, скорее из за нагрузки и активного движения на работе. Один из рабочей смены, вечер выдался на удивление тёплым. Йоши, прогнанный Ульяной из кабинета с напутствием «не стой над душой, я сама справлюсь», бесцельно брёл по улицам. Ноги сами принесли его к старому мосту - месту, которое Лана когда-то назвала своим убежищем.

И он понял почему. Закат падал в воду, окрашивая её в золото и багрянец, и от этого зрелища захватывало дух. А на самом краю моста, опершись на перила, стояла Лана. Она не сияла в привычном смысле - не было громкого смеха или широких жестов. Её лицо было спокойным, задумчивым, а в глазах отражалось всё это огненное великолепие. Она была его частью - тихой и гармоничной.

- Места заняты? - тихо произнёс Йоши, подходя ближе.

Лана обернулась, и на её лице расплылась тёплая, узнающая улыбка.-Свободно, - кивнула она. - Заводь для размышлений принимает всех страждущих.

Они стояли молча несколько минут, провожая взглядами последние лучи солнца.

- Как она? - наконец спросила Лана, глядя на воду. - Не врёт, что всё в порядке?-Врёт, - так же тихо ответил Йоши. - Рука у неё побаливает, и к концу дня она хромает заметнее. Но готова рвать и метить, лишь бы никто не видел её слабости.-Наша Уля, - с лёгкой грустью выдохнула Лана. - Ничего не меняется.

Ещё одно молчание, на этот раз более тяжёлое.

- Йоши... - Лана повернулась к нему, её глаза стали серьёзными. - Спасибо тебе.-За что? - удивился он.-За всё. За то, что тогда, на крыше, ты был её щитом. За то, что не дал Эмиру... - она не договорила, смахнув внезапно навернувшуюся слезу. - Просто спасибо. Я не представляю, что бы было, если б он... если б она...

Её голос дрогнул, и она снова отвернулась к воде, пытаясь взять себя в руки.

- Эй, - Йоши мягко положил руку ей на плечо. - Всё кончилось. Она жива. Мы все живы. И виноваты в этом не только я. Если бы не твой героический выход в образе Веры Ивановны, всё могло бы кончиться иначе. Ты выиграла для нас время. Ты была настоящим героем, Лана.

Она слабо улыбнулась, всё ещё не глядя на него.-Просто делала, что должна. Как и ты. Как и мы все.

- Знаешь, - начал Йоши, глядя в сторону, где скрылось солнце, - иногда я думаю о том, как всё странно устроено. Мы с Ульяной... мы могли бы быть вместе ещё тогда, много лет назад. Но я струсил, не признался. Потом появился Эмир, потом... Мара. И мы разбежались по разным углам, думая, что всё кончено.

Он посмотрел на Лану.-А потом судьба, как самый ироничный сценарист, свела нас снова. Только мы были уже другими. И эти «другие» люди снова влюбились друг в друга. Только на этот раз... хватило смелости.

Лана слушала, и её глаза наполнялись не просто слезами, а чем-то светлым и тёплым - глубоким, почти материнским счастьем за них обоих.

- Я так за вас рада, - прошептала она, и голос её снова дрогнул, но на этот раз от переполнявших её чувств. - Вы не представляете. Видеть, как она наконец-то позволяет себе быть счастливой... как она учится отдыхать, доверять, улыбаться просто так... После всего, что она пережила... Это самое большое чудо.

Она вытерла глаза и с силой шлёпнула его по руке.-Так что береги её, я тебе приказываю как её официальный представитель по счастью! А то я ведь не только шкафы двигать умею!

Йоши рассмеялся - искренне и легко. Эта шутка стала их внутренним достоянием, символом того, что даже из самых нелепых и тяжелых ситуаций можно вынести что-то хорошее.

- Обещаю, - сказал он, всё ещё улыбаясь. - Буду беречь. Со всеми её царапинами и сколами. Потому что именно они делают её настоящей.

- Вот и правильно, - кивнула Лана, и её взгляд снова стал беззаботным и озорным. - А теперь проводи меня до дома.

Они сошли с моста, их силуэты растворялись в сгущающихся сумерках.

В один выбраный из дней,они в троем приехали на кладбище в ясный, прохладный день, когда золотая осень уже касалась земли первыми опавшими листьями. Тишина здесь была иной - не пугающей, а умиротворяющей, полной достоинства и покоя. В руках у каждого был букет, подобранный с особой мыслью.

Первой они подошли к её могиле. Небольшой, изящный памятник из белого мрамора. Лана первая шагнула вперёд и бережно, почти с благоговением, положила к подножию небольшой, но яркий букет. Это были нежные фиолетовые ирисы - те самые цветы, что когда-то были вплетены в её тёмные волосы на той самой роковой фотографии.

- Мы помним твою нежность, Маруша, - тихо прошептала Лана, поправляя цветы. - И твою любовь к этому цвету.

Ульяна положила рядом с ирисами несколько веточек белой лаванды.-За спокойный сон, который ты так и не обрела при жизни, - сказала она, и в её голосе звучала вся глубина вины и скорби.

Йоши молча добавил к их цветам тёмно-синие астры.-За верность, которую ты хранила всем нам до конца, - его слова повисли в тихом воздухе, став последней данью той, чью жизнь они не смогли уберечь.

На памятнике, под её именем, была выбита всё та же эпитафия:МАРА«Тихая гавань для уставших душ.Ты нашла покой, что не смогла найти при жизни».

В двух шагах от неё, под сенью старого раскидистого дуба, стоял общий памятник. Большая гранитная глыба, на которой были высечены имена всех их друзей - Виктора, Светы, остальных. Тех, чьи жизни унесло «эхо чужой боли».

«Самой шумной и весёлой компании, которую мы когда-либо знали.Вы остаетесь живы, пока жива наша память».

Йоши поставил к камню бутылку дорогого выдержанного вискаря - «за старые тосты». А Ульяна возложила к подножию пышный букет ярко-оранжевых и жёлтых хризантем - осенних, пламенных, словно отголосок их былого веселья и энергии.-Простите, что не уберегли, - выдохнула она.

Затем они медленно направились в другой конец кладбища, в тихий, почти безлюдный уголок. Здесь, на простом участке без излишеств, стоял строгий тёмный камень. На нём не было цветов. Только имя и две строчки.

ЭМИР«Любил и был любим.Пока боль не забрала всё».

Они стояли в молчании. Лана, до этого плакавшая у могилы Мары, теперь была суха и спокойна. Йоши смотрел на имя бывшего друга с бесконечной усталостью. Ульяна достала из кармана всё тот же маленький, гладкий речной камень и на мгновение сжала его в ладони. Она не положила его на камень и не бросила к его подножию. Она просто разжала пальцы, и камень остался лежать у неё в ладони. Он был частью её прошлого, но не подношением ему.

- Прощай, Эмир, - тихо сказал Йоши, поворачиваясь, чтобы уйти. В его прощании не было ни ненависти, ни прощения - лишь констатация конца.

Они развернулись и пошли прочь, к выходу, к машине, к своей жизни. Воздух был чист и холоден. Они увозили с собой не груз прошлого, а лёгкость принятия и живые цветы памяти для тех, кого любили. И мёртвую тишину - для того, кто выбрал тьму.

‌Время сново незаметно пролетело, уже очень сильно похолодало. Зима в тот год выдалась по-настоящему снежной и волшебной. Город утопал в гирляндах, а в воздухе витал тот особый, предпраздничный дух, который, казалось, смывал все тревоги уходящего года.

Йоши и Ульяна встречали Новый год вдвоём в своей новой квартире. Стол ломился от яств, большую часть из которых приготовил Йоши, а Ульяна, украсила квартиру мишурой и помогла сделать салат «Оливье». На столе стояло шампанское, и два бокала ждали своего часа.

В это время у Ланы было своё, шумное празднование. К ней приехали родственники из другого города - родители, дядя и, к её огромному удивлению и радости, тётя Вера. Квартира была полна гомона, смеха и запаха мандаринов.

За пятнадцать минут до полуночи Ульяна установила телефон на подставку на своём столе. Через секунду на экране появилось оживлённое лицо Ланы, с бумажным колпаком на голове.

- Ну что, мои герои, готовы? - крикнула она, едва перекрывая шум голосов за своей спиной. - У нас тут полный аншлаг! Тётя Вера просто не может поверить, что я выдавала себя за неё!

В этот момент в кадре появилась сама тётя Вера - элегантная женщина с умными, добрыми глазами. Она покачала головой, глядя на Лану с восхищением и лёгким ужасом.

- Я до сих пор в шоке, Лануся! - сказала она. - Мой образ... спас вас от этого маньяка? У меня мурашки по коже! Я твоему мужеству аплодирую стоя!

- Ну, тёть, не мне одной, - смущённо улыбнулась Лана, переводя взгляд на экран. - Без этих двоих я бы не справилась.

Ровно в полночь, когда с экрана телевизора раздался бой курантов, трое друзей, разделённых километрами, но соединённых общей судьбой, подняли свои бокалы. Йоши и Ульяна - в своей тихой квартире, Лана - в шумном семейном кругу.

- За нас! - хором крикнули они, стукнувшись бокалами о свои экраны. - С Новым годом!

Связь прервалась, оставив Ульяну и Йоши в тёплой тишине. Они допили шампанское, глядя друг на друга с безмятежными улыбками.

- Ну что, прокурор, - тихо сказал Йоши, наполняя её бокал красным вином. - Какие планы на следующий год?

- Никаких, - Ульяна с наслаждением сделала глоток. - Только это. Ты, я, тишина и вот это вино. Никаких маньяков, никаких погонь.

- Согласен, - он улыбнулся и потянулся к ней через стол, чтобы поцеловать. Поцелуй был нежным и долгим, с вкусом вина и сладким предвкушением счастья.

Потом они завели джазовую музыку, и Йоши пригласил её на танец. Они медленно кружились посреди гостиной, прижимаясь друг к другу, её щека лежала на его плече. Она не думала ни о больной ноге, ни о работе. Она просто чувствовала его тепло и биение его сердца.

- А не хочешь выйти? - вдруг предложил он, глядя на заснеженную улицу за окном. - Снег такой красивый...

Они накинули пальто и вышли во двор. Ночь была морозной и безветренной, снег хрустел под ногами, а в небе то и дело вспыхивали разноцветные залпы салютов. Они гуляли, держась за руки, а потом Йоши внезапно наклонился, слепил снежок и бросил ей в плечо.

- Война? - рассмеялась Ульяна, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк, которого он не видел целую вечность.

- Самооборона! - парировал он, уворачиваясь от её ответного выстрела.

Они побежали друг за другом по пустынному, заснеженному скверу, смеясь как дети, их голоса звонко разносились в ночном воздухе. Все тяготы, все потери остались в старом году. Этот, новый, начинался с лёгкости, с игры и с безоговорочной веры в то, что впереди - только свет.

Тем временем, у Ланы...

Когда звонок прервался, Лана с теплотой посмотрела на экран. Родственники уже вовсю обсуждали десерт, но тётя Вера подсела к ней.

- Ну, расскажи же, Лануся, - тихо сказала она. - Про этих твоих друзей. Ты так тепло о них отзываешься.

Лана улыбнулась, глядя на огоньки в окне.-Это длинная история, тётя. История о том, как мы все чуть не погибли, но спасли друг друга. - Она сделала паузу, выбирая слова. - Йоши... он её помощник. Но очень жду, когда он станет сам прокурором! А Ульяна... она сильнейший человек, которого я знаю. Она прошла через ад, но не сломалась.

Тётя Вера кивнула с пониманием и обняла племянницу за плечи. Они сидели так молча, слушая, как в соседней комнате смеются родные. И Лана чувствовала то же спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, что и её друзья, гуляющие сейчас по сверкающему снегу. Всё было хорошо. А всё плохое - осталось позади.

‌Их жизнь постепенно вошла в новую, счастливую и спокойную колею. Работа стала источником вызова и удовлетворения, а не стресса и страха.

Прошло ещё несколько месяцев. Однажды вечером, когда они с Ульяной вдвоём готовили ужин на своей кухне, Йоши, помешивая соус, как бы невзначая сказал:

- Кстати, сегодня разговаривал с Александром Петровичем. Он вызвал меня к себе.

Ульяна насторожилась, но по его спокойному тону поняла, что дело хорошее. -И? Он хочет, чтобы ты снова временно перешёл к кому-то на сложное дело?

- Нет, - Йоши обернулся к ней, и на его лице играла сдержанная, но счастливая улыбка. - Он предложил мне подать документы на повышение. Сказал, что мой стаж, работа по делу Эмира и... - он немного запнулся, - ...и рекомендация от одного из лучших прокуроров города являются достаточным основанием, чтобы претендовать на собственную должность прокурора.

Ульяна широко улыбнулась. Это была её рекомендация. Она давно уже подготовила все необходимые бумаги, ходатайствуя о его повышении. -И что же ты ответил нашему дорогому главному прокурору?

- Я сказал «да», - ответил Йоши просто. - Нужно будет пройти формальную процедуру - аттестационную комиссию, сдать несколько экзаменов. Но Александр Петрович заверил, что это чистая формальность. Через пару месяцев, если всё пройдет хорошо, я получу собственный кабинет. И собственные дела.

Он подошёл к ней и взял её за руки. -Мы больше не будем работать в одной связке. Мы будем коллегами. Равноправными партнёрами. Я смогу, наконец, вести свои дела, а ты - свои.

Ульяна сияла. Она знала, как он этого хотел. -Это прекрасно! Я тобой так горжусь! - воскликнула она, обнимая его. - Но ты же понимаешь, что я буду постоянно лезть в твои дела с советами и требовать отчётов? - подшутила она.

- А я буду делать то же самое, - рассмеялся он в ответ. - И мы будем вместе разбирать самые сложные дела за чашкой кофе вечером. Как настоящая команда. Только теперь - на равных.

Через несколько месяцев Йоши действительно успешно прошёл все процедуры и получил повышение. Он стал полноправным прокурором. Его кабинет находился этажом ниже кабинета Ульяны, и теперь они встречались в коридорах не как начальник и помощник, а как два профессионала, обмениваясь новостями и советами.

Иногда их дела пересекались, и тогда они снова ненадолго становились одной командой - теперь уже по-настоящему могущественным и неуязвимым тандемом двух опытных прокуроров, которые знали, что могут положиться друг на друга безгранично.

В один прекрасный момент,Йоши и Лана шли по вечернему парку, потому что Ульяна не смогла вийти погулять в троем. Разговор, как всегда, крутился вокруг Ульяны.

- Она вчера сама предложила лечь спать в десять, - с лёгким изумлением говорил Йоши. - Я чуть со стула не упал. Старая Ульяна умерла бы на рабочем месте, но не призналась бы в усталости.-Это потому что теперь у неё есть ради кого беречь себя, - улыбнулась Лана, мягко толкнув его плечом своим. - Ты на неё хорошо влияешь. Говоришь ей правильные вещи. Например, что пора бы уже подумать о... - она сделала театральную паузу, подбирая слово, - ...о более серьёзных юридических документах. Договорах. Долгосрочных.

Она посмотрела на него с хитрой улыбкой, ожидая реакции. Йоши замер на секунду, затем рассмеялся, качая головой.

- Лана, ты ужасна. Ты выпытываешь это у меня прогулкой и намёками?-Я не выпытываю! - возмутилась она, но глаза её смеялись. - Я... проявляю участие в судьбе лучшей подруги! Так что, детали? Уже присмотрел кольцо? Или ещё только в процессе?

Йоши вздохнул, но улыбка не сходила с его лица. Сопротивляться Лане было бесполезно.-Присмотрел, - тихо признался он, оглядываясь по сторонам, как будто это государственная тайна. -О, Йоши... - Лана схватила его за руку, и её глаза наполнились восторгом. - Это идеально! Абсолютно!

Неделю спустя. Ульяна проходила мимо закрытой двери на кухню, откуда доносился приглушённый голос. Она узнала интонации Ланы, но это был телефон. Любопытство заставило её замедлить шаг.

- ...возражений не приму! - слышала она счастливый, но твёрдый голос подруги. - Приезжай по адресу, который я тебе скинула. Там и поговорим.

Пауза. Ульяна замерла у двери.

- Почему нельзя по телефону? - донёсся голос Йоши, он тоже улыбался, это было слышно.

- Это не телефонный разговор! - настаивала Лана. - И времени мало. Если ты не приедешь, второго шанса не будет, я тебе серьёзно!

Ульяна отпрыгнула от двери, услышав, что разговор заканчивается. Она ринулась в спальню, схватила первую попавшуюся книгу и плюхнулась на кровать, делая вид, что читает. Сердце колотилось. Что за секретные встречи? Какой второй шанс?

Через минуту в комнату вошёл Йоши, стараясь выглядеть непринуждённо.-Уль, мне нужно ненадолго уйти. По делам.

Она медленно опустила книгу.-По каким делам? - спросила она как можно нейтральнее.

Он на мгновение замялся. Сказать «сюрприз» - значит, тут же её насторожить. Он видел, как её взгляд стал аналитическим.-Встретиться со старым знакомым, - соврал он, глядя ей в глаза. - По вопросам карьеры. Возможно, новое дело.

Ульяна внимательно посмотрела на него. Подержала паузу. Кивнула.-Поняла. Удачи.

Она проводила его до двери, и как только он вышел, её лицо расплылось в хитрой улыбке.-Ага, конечно, «новое дело», - прошептала она, глядя в закрытую дверь. - Йоши, милый, ты забыл, с кем имеешь дело. Я провела полжизни, вынюхивая ложь. Твой голос стал на полтона выше, когда ты это говорил.

Йоши, садясь в машину, тоже улыбался. Он видел, как она замерла у кухни. Он знал, что она подслушала. И он видел тот слишком уж понимающий взгляд, когда он врал о «новом деле». Она всё поняла. Или, по крайней мере, догадалась, что это что-то важное и личное.

-Прости, любимая, - мысленно сказал он, заводя двигатель. - Но лучше пусть ты сейчас порадуешься своей проницательности, чем я всё испорчу.

Он знал, что, вернувшись домой, он увидит её невинное лицо и уловит в её глазах огонёк. И это будет почти так же здорово, как и сам сюрприз.

Прошёл уже почти год с тех пор, как жизнь вошла в своё мирное русло. Однажды вечером Лана, с таинственным и очень довольным видом, вломилась к ним в квартиру.

- Всем молчать и слушать меня! - объявила она, размахивая планшетом. - Я забронировала для вас столик в одном месте. Очень приличном. Повод - празднование моего выигранного ну очень сложного дела! Мои клиенты счастливы, я на седьмом небе, и вы будете меня терпеть и разделять со мной мою радость! Никаких отговорок!

Ульяна и Йоши переглянулись. Они знали, что сопротивляться бесполезно.

Вечером они приехали в уютный, не слишком пафосный, но очень стильный ресторанчик. К их удивлению, он был абсолютно пуст.

- Что-то тут малолюдно для пятницы, - заметила Ульяна.

- Я выкупила на время весь зал! - с гордостью произнесла Лана. - Чтобы никто не мешал мне хвастаться! А теперь извините, мне надо проконтролировать шефа!

Она скрылась на кухне, оставив их одних за столиком у огромной панорамной витрины с видом на ночной город.

- Выкупила зал? - удивлённо подняла бровь Ульяна. - Это на неё не похоже. Она же обычно жалеет деньги на такую роскошь.

- Видимо, дело и правда было очень крупным, - с лёгкой улыбкой пожал плечами Йоши, но в его глазах читалось лёгкое напряжение.

В этот момент к их столу подошёл «официант». Это была Лана. На ней был безукоризненно белый фартук поверх элегантного платья, а на подносе она несла их любимые блюда: то самое ризотто с грибами, которое Йоши готовил Ульяне после больницы, и два изысканных десерта.

- Ваши любимые блюда, мои дорогие гости, - сказала она с театральным поклоном. - От шефа с любовью. Приятного аппетита!

Ульяна расхохоталась. -Лана, ты совсем с ума сошла! Ты что, ещё и готовила?

- А кто ещё? - фыркнула та. - Шеф лично готовит для самых почётных гостей! А теперь ешьте, а то остынет!

Она удалилась, оставив их в приятном недоумении. Ужин прошёл в тёплой, слегка тёплой атмосфере. Лана то и дело подбегала к ним, чтобы долить воды или унести тарелки, разыгрывая из себя роли то сомелье, то метрдотеля, и постоянно что-то шептала Йоши на ухо, отчего он слегка краснел и кивал.

Когда десерт был съеден, Лана внесла небольшой торт, украшенный одной-единственной свечой. Она поставила его перед Ульяной.

- Загадывай желание! - скомандовала она.

Ульяна зажмурилась, улыбнулась и задула свечу. Когда она открыла глаза, перед ней на одно колено опустился Йоши.

В его руке была маленькая бархатная коробочка. В ней лежало изящное кольцо с небольшим, но ярким сапфиром, окружённым тонким бриллиантовым ореолом. Камень цвета её прошлых, яростно-рыжих волос и цвета верности, который всегда был его символом.

- Ульяна, - его голос был тихим, но абсолютно твёрдым, и он дрожал лишь самую малость. - Мы прошли через огонь и воду. Мы спасали друг друга снова и снова. Мы знаем друг о друге всё самое худшее и всё самое лучшее. И я не хочу больше никаких сделок. Я хочу лишь одного - договора на всю жизнь. Станешь моей женой?

Ульяна смотрела на него, и слёзы текли по её лицу, но это были слёзы абсолютного, безоговорочного счастья. Она не могла вымолвить ни слова, лишь кивала, сжимая его руку.

- Да... - наконец выдохнула она. - Да, конечно, да!

Он надел кольцо ей на палец, и она бросилась ему в объятия, забыв обо всём на свете.

Лана стояла в стороне и плакала, смахивая слёзы своим белым фартуком, абсолютно счастливая.

- Ну вот и всё, - прошептала она, глядя на обнимающихся друзей. - Моё самое главное дело выиграно.

Когда первые восторги немного улеглись, и Ульяна уже не могла оторвать взгляд от сапфира на своём пальце, Лана, утирая последние слёзы, вдруг приняла очень деловой вид.

- Так, голубки мои, - сказала она, снова возвращаясь к своей роли «организатора». - У меня, конечно, есть один важный, может, даже не очень уместный пока вопрос. Скорее для тебя, Уль. - Она усадила обоих за стол и принесла свежие порции их любимых блюд. - Скоро вы будете готовиться к свадьбе. А чтобы собрать гостей, и особенно ваших родителей... Ребята, они должны быть в курсе ваших отношений и помолвки? Вы готовы наконец-то признать свои отношения официально, или ещё немного поскромничаете в секрете?

Ульяна, до этого сияющая, замерла. Она опустила взгляд, начав медленно вращать вилку в ризотто. Её взгляд стал глубоким и задумчивым, устремлённым куда-то в стену, но видящим не её, а далёкое прошлое.

ПРОШЛОЕ

...Душный коридор в старой многоэтажке. Воздух дрожит от накала страстей. Девушка с ярко-алыми волосами, Ульяна, стоит напротив Эмира, её лицо искажено болью и непониманием.

- Я тебя не понимаю! Мы с тобой давно в отношениях, а ты боишься афишировать их!? - её голос, обычно уверенный, сейчас дрожал от обиды. - Я до сих пор не знакома с твоими родителями, так же как и ты с моими! Только компания наша знает про нас, чего ты так боишься, я не пойму?! Но ты грозишь мне тем, что если я хоть кому-то проболтаюсь, то мы расстанемся!

Она размахивала руками, не пытаясь давить, а пытаясь докричаться до него. Почему он не может обсудить это с ней? И почему его любовь оказалась такой хрупкой, что её можно было разбить одним неверным словом?

Эмир, раздражённый и загнанный в угол, резко оттолкнул её.- Если мы в отношениях, не значит, что я тебя люблю! - выкрикнул он, и от этих слов у Ульяны перехватило дыхание. - Я специально так сделал, чтобы Йоши не клюнул на такую тупую, наивную истеричку и не испоганил себе жизнь, проводя с тобой время!

Слова, вырвавшиеся на эмоциях, повисли в воздухе тяжелым, ядовитым облаком. Он сказал слишком много. Слишком много правды. Правды о том, что его сердце уже было отдано Маре, а Ульяна была лишь разменной монетой в его больной игре против лучшего друга.

Ульяна от неожиданности и силы толчка упала на пол. Она не чувствовала физической боли - её затмевала боль от предательства. Она молча смотрела на него широко раскрытыми глазами, а он не мог выдержать её взгляд. Словно обезумев, он развернулся и ушёл на кухню, громко захлопнув дверь.

Ульяна поднялась с пола с пустым взглядом и побрела в их общую спальню. Когда Эмир, остыв, пришёл извиняться, он не услышал за дверью ни звука. Он постучал, и дверь открылась. На пороге стояла Ульяна - вся в слезах, но с сухими, полными решимости глазами. Она была одета в уличную одежду, а в руке сжимала ручку чемодана.

- Уль, прости, я... я пошутил! Это всё на эмоциях! - залепетал он, но было уже поздно.

Она молча, с размаху, влепила ему такую пощёчину, что у него в ушах зазвенело. Затем, не проронив ни слова, она достала из кармана ключи от их общей квартиры и швырнула их ему прямо в лицо. Вышла за порог и захлопнула дверь, навсегда оставив за ней свою старую жизнь и наивную веру в любовь.

Ночь встретила её пронизывающим ливнем. Она брела по пустынным улицам, не зная, куда идти. Ярко-алые волосы, обычно её гордость, теперь липкими прядями падали на лицо, смешиваясь с дождём и слезами. Она дошла до какой-то заброшенной скамейки на пустыре, вдали от огней, и рухнула на неё, беззвучно рыдая от горя и одиночества.

И тут, словно ангел-хранитель, из темноты появился он. Йоши, возвращавшийся с прогулки с друзьями, под своим чёрным зонтом. Тусклый свет фонаря выхватил из мрака знакомый огненно-рыжий цвет. Он подошёл ближе, узнал её и, не задавая лишних вопросов, просто положил ей руку на плечо, накрыв от дождя своим зонтом.

Узнав, что ей негде жить, он без раздумий приютил её у себя. В ту ночь, заварив ей успокаивающий чай, он выслушал её сбивчивый, полный боли рассказ. И когда она, рыдая, пересказала слова Эмира, Йоши побледнел и сжал кулаки.- Мда... тоже мне друг, - прошептал он с горькой усмешкой, глядя в пол. - Почему я с ним ещё общаюсь, не понимаю...В тот момент Ульяна, поглощённая своим горем, не обратила внимания на странную ноту в его голосе - ношу его собственной, так и не высказанной любви и вины за поступок товарища.

НАСТОЯЩЕЕ

Вернувшись из тяжёлого воспоминания, Ульяна медленно подняла голову. Она отложила вилку, сделала глоток вина и посмотрела прямо в глаза Йоши. И он, и Лана понимали, о чём она только что думала. Они видели тень той старой боли в её глазах.

И тут её губы тронула лёгкая, но твёрдая улыбка.-Хах, - тихо выдохнула она. - А реально... зачем скрывать это счастье? Зачем прятаться от всех, если любовь - искренняя, а не поддельная и фальшивая? Думаю, надо в ближайшие дни так и поступить - рассказать об этом многим. Чтобы накануне свадьбы не было никаких недопониманий.

Йоши не смог сдержать сияющей улыбки. Он был бесконечно рад не только её согласию, но и тому, что она сумела разомкнуть этот порочный круг страха и недоверия, оставленный Эмиром. Лана вздохнула с облегчением и радостно всплеснула руками.

И тут Ульяна перевела взгляд на Лану, а потом с игривым, хитрющим прищуром посмотрела на Йоши.-Кстати, о секретах... - протянула она. - Я тот ваш телефонный разговор слышала. Про «гараж» и «новое дело». Знаю, что ты соврал. И знаю, что вы оба устроили мне этот весь спектакль.

Йоши рассмеялся, ничуть не смутившись.-Я знал, что ты подслушала. И видел, что ты всё поняла. Ты же прокурор, тебя не проведешь.

В глазах Ульяны вспыхнул тот самый огонёк, который бывал лишь в самые редкие моменты абсолютного счастья и беззаботности. Её лицо озарила хитрая, почти озорная улыбка. Она что-то придумала.

- Мне в голову пришла отличная идея, - сказала она, усмехнувшись. - Одна шалость...

Она многозначительно посмотрела на него и принялась за еду, как ни в чём не бывало.

От этой мысли по спине побежали мурашки - но не от страха, а от предвкушения. Ему стало одновременно жутко и безумно интересно.

Лана, мгновенно уловив суть, с восторгом ударила Ульяну локтем в бок.-я в деле - прошептала она с горящими глазами. - Я тебе помогу!

И трое заговорщиков, теперь уже связанных не только общей болью, но и предвкушением общей радости и шалости, продолжили свой праздничный ужин. Будущее обещало быть не просто счастливым, но и весёлым.

До свадьбы оставались считанные дни. В воздухе витало приятное предпраздничное волнение, смешанное с лёгкой нервозностью. Ульяна, прекрасно помнящая о глупом суеверии, что жених не должен видеть невесту перед церемонией, поняла - это её шанс.

Она стала вести себя немного странно: ходила по квартире на цыпочках, заглядывала в комнаты, притворяясь, что ищет какую-то вещь, но её глаза блестели от неподдельного азарта. Йоши, наблюдая за этим, не мог сдержать улыбки. Ему было дико интересно, что же она задумала.

Всё было уже готово: родители с обеих сторон знали и об их отношениях, и о страшном деле, и были безмерно счастливы за них. Все формальности были улажены. Оставалось только сыграть свадьбу. И вот, Ульяна, поймав его взгляд, с самым невинным видом проследовала на кухню и... щёлкнула замком.

Йоши, как по команде, бесшумно подкрался к двери и прильнул ухом. Сердце билось чаще от любопытства.

За дверью Ульяна говорила тихо, но достаточно внятно для подслушивающего. Она говорила с кем-то чужим, не с Ланой.-Да-да, я понимаю... - говорила она приглушённо. - ...ну, время есть, пару часиков... Главное - чтоб никто не знал. Да, я к вам подъеду... к двухчасовой записи.

В этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Лана. Йоши фыркнул - всё стало ясно как день. Это был план «отвлечь внимание». Он ответил, не отходя от двери.

- Привет, Лана, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал естественно, в то время как его слух был по-прежнему прикован к кухне.

Лана с энтузиазмом начала обсуждать последние приготовления, цветы, музыку. Йоши кивал и поддакивал, улавливая за дверью последние обрывки фраз Ульяны: «...ладно, договорились...».

Внезапно разговор за дверью оборвался. Послышались быстрые шаги. Йоши поспешно закончил разговор с Ланой и отошёл от двери как раз в тот момент, когда она открылась. Ульяна вышла, уже одетая в лёгкую куртку, но всё ещё в домашних тапочках.

- Йош, я вышла, проводи? - сказала она, пытаясь сохранить безмятежное выражение лица.

Он подошёл, обнял её за талию и поцеловал в лоб, глядя в её хитрые глаза.-И куда это ты собралась? - мягко спросил он.

Ульяна открыла рот, чтобы выдать заготовленную ложь: «А я...», но тут же передумала. Зачем? Он всё равно раскусит её за секунду. Врать тому, кто знает тебя лучше всех, - бессмысленно.

Вместо этого она подняла подбородок с комичной гордостью.-А я иду, куда нужно. И тебе нечего докладывать не буду.- объявила она

Йоши рассмеялся.-Ну-ну, - протянул он, делая вид, что огорчён. - А могла бы остаться со мной ещё на чуть-чуть. Я буду скучать, как бы.

Эти простые слова тронули её сильнее любой хитрости. Она растаяла, потянулась и поцеловала его в губы, уже по-настоящему нежно.-Не скучай, - прошептала она ему в губы. - Увидимся уже на нашем главном и важном дне.

С этими словами она развернулась к двери и потянулась за ручкой.

И в этот миг из спальни раздался оглушительный, сокрушительный грохот. Звук был таким громким, что казалось, стекла задрожали.

Ульяна вздрогнула, как ошпаренная. Не думая, на автомате, она сбросила один ботинок и, поджав ногу, заскакала в сторону спальни, прижимая руку к сердцу.

- Йоши! Что это?!

Он, всё ещё смеясь, последовал за ней. Ульяна заглянула в спальню, и на её лице отразилась целая гамма чувств: шок, недоумение и комическое отчаяние.

Посреди комнаты, как павший великан, лежал тот самый большой шкаф, который Йоши когда-то собирал для неё. Его дверцы распахнулись, а из недр на пол вывалилось всё его содержимое: аккуратно сложенные вещи, коробки, постельное бельё. В комнате царил полнейший, апокалиптический беспорядок.

Ульяна, стоя на одной ноге без тапочка, уставилась на эту картину, не в силах вымолвить и слова.

А Йоши, прислонившись к косяку, залился таким искренним, глубинным смехом, что у него потекли слёзы. Перед ним словно возникла картина из прошлого: он, переставляя мебель в своей старой квартире, и этот же предательски падающий шкаф, после которого Ульяна заставила его купить новый и собрать всё в её отсутствие.

- Ну вот, - сквозь смех выдохнул он. - Теперь ты никуда не уйдёшь. Придётся нам вместе разбирать эту катастрофу. О твоей тайной встрече можно забыть.

Ульяна фыркнула, но сдалась. Её хитрый план был сорван падшим шкафом. Она посмотрела на время. Её двухчасовая запись в парикмахерскую была под угрозой срыва.

- Ладно, - сдалась она. - Но только помоги мне быстренько. Мне правда надо успеть!

Пока Йоши начинал приводить комнату в порядок, поднимая шкаф, Ульяна, подняла и сложила вещи, расскладыыая на кровати, наконец-то обувшись, и как ураган, вылетела из квартиры.

На улице она набрала Лану, уже заходя в салон.-Лан, ты не поверишь..- начала она, запыхавшись. - Я в парикмахерской, но ты представляешь, прямо перед моим уходом у нас шкаф упал!

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, а потом раздался такой оглушительный, раскатистый хохот, что Ульяна инстинктивно отодвинула телефон от уха.

- что?!! - завывала Лана. - он снова?! Ну как ты умудрилась?!

- Да я ничего не делала! - оправдывалась Ульяна, смеясь. - Он сам! Решил, видимо, напомнить о себе в самый ответственный момент!

Проходили важные и волнителные часы, перед важным момент.Светлое, просторное помещение свадебного салона было наполнено тихой, сосредоточенной суетой. Ульяна стояла перед огромным зеркалом в полный рост, а портниха закрепляла последние шпильки в ее прическе. Невеста была почти готова.

Ее платье было не пышным и вычурным, а элегантным и лаконичным, подчеркивающим ее стройную фигуру. Шелк мягко струился по линиям тела, а скромная вышивка на корсаже и тончайшая фата были единственными украшениями. Но главным был не наряд.

Ульяна смотрела на свое отражение и почти не узнавала себя. Не потому, что она была сильно накрашена или необычно причесана. А потому, что в ее глазах, обычно таких собранных и строгих, сейчас светилось непривычное, почти детское волнение и безмятежное счастье. Она провела рукой по ткани платья, чувствуя легкую дрожь в пальцах.

- Ну как? - раздался сзади взволнованный голос Ланы.

Ульяна повернулась. Лана, уже одетая в элегантное платье подруги невесты, смотрела на нее, затаив дыхание, а потом у нее снова навернулись слезы.

- Перестань, а то я сейчас тоже расплачусь, и меня будут вести к алтарю с красным носом, - с улыбкой сказала Ульяна, но голос ее дрогнул.

- Не могу! - выдохнула Лана, подходя ближе и беря ее за руки. - Ты просто невероятная. Совсем другая. И... я так за тебя счастлива.

В этот момент парикмахер закончила свою работу. И вот тогда случилось главное преображение. Волосы Ульяны, ее знаменитые алые волосы, были убраны в элегантную, но не строгую укладку. Несколько огненных прядей были искусно выпущены, обрамляя лицо и напоминая о той девушке с фотографии, но теперь это был не символ боли и бунта, а символ принятия себя и своей силы. Этот цвет был ее личным знаменем, и сегодня она шла под ним навстречу новой жизни.

Ульяна встретилась с собственным взглядом в зеркале и глубоко вдохнула. Страха не было. Была лишь легкая, приятная нервозность и нетерпеливое ожидание. Она думала о Йоши.

Местом для церемонии они выбрали берег того самого озера. Того самого, где когда-то были лживые надежды.

Небо было ясным, легкий ветерок шелестел листьями, а солнце, приближаясь к закату, заливало все вокруг золотым светом. На берегу собрались самые близкие: родители с обеих сторон, сияющие от счастья, несколько коллег по прокуратуре, включая главного прокурора с супругой, и, конечно, Лана, которая не могла усидеть на месте и постоянно поправляла то цветы, то свою прическу.

И вот зазвучала музыка. Все встали. Первой по дорожке из лепестков прошла Лана, стараясь идти степенно, но ее сияющая улыбка выдавала все ее волнение.

Настала пауза. Сердце Йоши, стоявшего под аркой в элегантном смокинге, заколотилось чаще. Он смотрел на начало аллеи, не в силах оторвать взгляда.

Ульяна шла, и казалось, что весь свет сошелся в ней одной. Она не опускала глаз, а смотрела прямо на него, и в ее взгляде читалось столько любви, спокойствия и твердой уверенности, что у него перехватило дыхание. Он видел и элегантное платье, и укладку, но больше всего - эти знакомые алые пряди, которые сегодня выглядели не вызовом, а торжеством. Это была та самая девушка, в которую он был влюблен много лет назад, и та самая женщина, которую он любил сейчас, прошедшая через ад и вышедшая из него еще более прекрасной.

Он не заметил, как подошла она. Он взял ее руку, и его пальцы сомкнулись на ее ладони с такой нежностью, будто боялись повредить хрупкий цветок.

Церемония прошла как в прекрасном сне. Они произносили клятвы, глядя друг другу в глаза, и в их словах не было штампов - только личные, выстраданные обещания.

- Я не буду клясться оберегать тебя от всех невзгод, - говорил Йоши, и его голос был чист и тверд. - Потому что ты сильнее любой бури. Я просто клянусь всегда быть рядом. Держать тебя за руку, когда будет трудно. И быть твоим самым надежным тылом. Навсегда.

Ульяна улыбалась, и слезы счастья катились по ее щекам, но она не пыталась их смахнуть.-А я клянусь... перестать быть одиноким островом, - сказала она, и все, знавшие ее старую жизнь, понимали глубину этих слов. - Клянусь доверять тебе, делить с тобой не только победы, но и страхи. И... клянусь всегда оставлять для тебя кофе в твоей любимой кружке. Даже если мы поругались.

Когда объявили, что жених может поцеловать невесту, Йоши наклонился к ней. Это был не быстрый, формальный поцелуй. Он положил ладонь ей на щеку, большим пальцем смахнул слезу и прикоснулся к ее губам с такой бесконечной нежностью и благодарностью, что у многих гостей в горле встал ком.

А потом, отходя от алтаря, Йоши наклонился к ее уху и прошептал так, чтобы слышала только она:-И за парикмахерскую я тебе еще отомщу. Обещаю.

Ульяна рассмеялась, счастливым, звонким смехом, который эхом разнесся над озером. Она посмотрела на него с вызовом.-Попробуй.

Их встреча с гостями, первые танцы, тосты - все было пронизано теплом и искренней радостью. Но самый запоминающийся тост произнесла Лана.

- Я всегда знала, что вы созданы друг для друга, - сказала она, поднимая бокал. - Даже когда вы сами этого не знали. Вы прошли через огонь и воду, буквально... и вышли оттуда, держась за руки. Так будьте же счастливы. Бесконечно. А я... я буду рядом, чтобы за этим следить. Потому что это самое важное дело в моей жизни!

Под заливистый смех и аплодисменты они с Ульяной крепко обнялись.

Позже, когда стемнело и зажглись гирлянды, Ульяна и Йоши ненадолго уединились, стоя у кромки воды. Там, где когда-то разыгрывалась ложь, теперь царила тихая, абсолютная правда.

- Ты счастлива? - тихо спросил он, обнимая ее за плечи.

Она прислонилась к нему спиной, глядя на отражение звезд в темной воде.-Да, - ее голос был безмятежен. - Абсолютно.

В этот момент к ним подбежала сияющая Лана.-Так, мои дорогие, хватит стоять тут. Пора для традиции. Все незамужние девушки уже построились в ожидании букета.

Обернувшись, Ульяна увидела небольшую, весело галдящую группу подружек и родственниц. Среди них, немного смущаясь, но улыбаясь, стояла и тётя Вера. Недавно она познакомилась с прекрасным мужчиной, который, казалось, стал её настоящей опорой, и в её глазах снова появился тот самый огонёк, который все замечали в Лане.

Ульяна подмигнула Йоши, взяла свой свадебный букет из белых роз и нежно-сиреневых гортензий и встала к собравшимся девушкам спиной.

- Готовы? - крикнула она, оглянувшись через плечо.-да - раздался хор восторженных голосов.

Ульяна зажмурилась и изо всех сил бросила букет через голову. Полёт композиции в воздухе казался вечностью. Руки девушек взметнулись вверх, но букет, описав дугу, словно наведённый самой судьбой, приземлился прямиком в аккуратно протянутые руки Ланы.

Все разразились аплодисментами и смехом. Лана, поймав его, на мгновение застыла в театральном умилении, а затем её лицо озарила хитрая улыбка. Она оглядела собравшихся, встретилась взглядом со своей тётей и решительно направилась к ней.

- Нет-нет, дорогие гости, не на меня надо смотреть! - громко объявила она, поднимая букет над головой. - Моя очередь ещё придёт, я знаю! А этот букет... - она остановилась перед тётей Верой, глаза которой округлились от удивления, - ...этот букет по праву принадлежит той, чей образ однажды спас три жизни. И сейчас он должен принести удачу в новой, только начавшейся любви! Держи, тётя!

И под одобрительные возгласы гостей и слёзы радости на глазах у самой тёти Веры, Лана торжественно вручила ей букет. Та, покраснев, но сияя, прижала цветы к груди, а стоявший рядом её спутник обнял её за плечи, смотря на неё с обожанием.

Ульяна, глядя на эту сцену, почувствовала, как её сердце переполняет радость. Всё было правильно. Абсолютно всё. Её история с Эмиром, большая и страшная, была закрыта. А вот эти маленькие, светлые истории - её друзей, её семьи - только начинались. И она была бесконечно счастлива быть частью этого нового, мирного и полного любви времени.

Прошло пару месяце, и день начался с глупой, ничтожной ссоры. О чем - они бы и не вспомнили через час, но утром это казалось важным. Целый день они провели в ледяном молчании, работая в своих кабинетах, будто других не существует.

Вечером, выходя из здания, Йоши увидел ее впереди. Ульяна стояла у подножья широкой лестницы, а перед ней - Павел, старший следователь, известный своим напором и любовью к «спорам на слабо». Его голос, резкий и насмешливый, резал вечерний воздух:

- Да что ты упрямишься, Ульяна! Слабовато? Давай на спор! Если у тебя получится провести допрос без протокола - я твои отчеты за тебя напишу. А нет - ты закрываешь мой месяц статистики. Идет? Берешь на слабо?

Ульяна замерла. Не от возмущения, а от шока. Этот тон, этот вызов, эта ухмылка... Перед ней будто возник не Павел, а призрак Эмира, предлагающего свою сделку. В глазах потемнело, в горле встал ком. Она не могла вымолвить ни слова.

Йоши, не раздумывая, большими шагами подошел и встал рядом с ней, плечом к плечу. Его появление было таким внезапным, что Павел отступил на шаг.

- Павел, - голос Йоши был тихим, но таким плотным и тяжелым, что, казалось, пригвоздил следователя к месту. - Ты помнишь нашего бывшего коллегу? Эмира? Того, кто вместо работы в прокуратуре оказался маньяком? Того, кого остановила вот эта самая женщина, что стоит перед тобой?

Йоши не сводил с Павла ледяного взгляда.

- Ты сейчас ведешь себя так же, как он. Только он играл на ее жизни, а ты - на ее профессиональной чести. Ты думаешь, споры и «слабо» - это безобидно? Это ужасно. Это первый шаг к тому, чтобы поставить человека в положение, из которого нет выхода. Именно так он и поступил. Предложил сделку. Три патрона. Страх потерять все. Один патрон ушел в воздух, чтобы раскрыть его игру. Второй - лишь разозлил его. А третий... - Йоши сделал короткую паузу, и его взгляд скользнул по Ульяне, - ...третий привел к смерти. Ее и его. Она заплатила за это. - Он осторожно, почти не касаясь, указал рукой в сторону ее бока, затем ноги. - Пуля, осколки, шрамы. А ты знаешь, что он устроил? Сжег заживо наших друзей. Всю нашу старую компанию. И Лану пытался сжечь. И знаешь, что его остановило? Его же собственная ошибка. Он перепутал канистры. И благодаря тому, что Лана выжила, мы узнали лицо подонка, который притворялся нашим другом.

Йоши шагнул к Павлу, и тот невольно попятился.

- И после всего этого, - голос Йоши налился холодной сталью, - после всего, что она пережила, пройдя через огонь и кровь, выстояв против настоящего монстра... ты смеешь стоять перед ней и говорить ей «слабовато»? Ты понимаешь, насколько это ничтожно и мерзко? Она стоит здесь. Живая. Сильнее любого из нас. И твой жалкий спор - просто пыль под ее ногами.

Павел был бледен как полотно. Он что-то бессвязно пробормотал и, не прощаясь, почти ушёл прочь.

Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной. Ульяна стояла, не в силах пошевелиться, глотая воздух и чувствуя, как дрожь медленно отступает. Она смотрела на Йоши, и в ее глазах смешались стыд, облегчение и остатки утренней обиды. Она злилась на него весь день, а он... он даже не думал о своей обиде. Их ссора для него в эту секунду просто перестала существовать.

Он повернулся к ней, и в его глазах не было ни упрека, ни торжества. Была только знакомая, бесконечно надежная твердость.

- Пойдем домой, - тихо сказал он.

Она кивнула, не в силах говорить, и они пошли. Сначала молча, их шаги отстукивали общий ритм по асфальту. А потом Йоши заговорил. О чем-то простом и теплом. О том, что видел в обеденный перерыв смешного котенка у столовой. О том, что Лана звонила, передавала привет и интересовалась, когда они наконец выберут новые шторы.

И Ульяна оттаяла. Ее мелкая злость растаяла без следа, смытая мощью его защиты и этой простой, бытовой теплотой. Она взяла его под руку и прислонилась к его плечу.

- Знаешь, - сказала она, глядя на закат. - А эти серые шторы мне уже давно не нравятся. Давай в эти выходные сходим и выберем что-то... солнечное.

- Как скажешь, - улыбнулся он, чувствуя, как ее пальцы сжимают его руку. - Только давай без споров на слабо.

Она тихо рассмеялась, и этот смех был лучшим звуком за весь день. Их ссора осталась далеко позади, потому что оказалась невероятно маленькой перед лицом того, что их по-настоящему связывало. Они шли домой, разговаривая о пустяках.

Ни один спор не стоит вашей жизни. Сильнее не тот, кто доказывает, что ему «не слабо», а тот, кто умеет вовремя сказать «нет». И перестаньте тащить за собой прошлое - вы уже всего добились и преодолели всё возможные проблемы. Иди только вперёд.

[ТГК - Кизаврик]