Рассвет под звон будущих колоколов

Утро в Мордовиле началось спокойно, почти обманчиво спокойно.

Сьюзен, как и прежде, поднялась первой. Она уже собиралась пройтись по комнатам, когда заметила Аврору — та стояла у окна, полностью одетая, будто и не ложилась спать вовсе. Лёгкий утренний свет скользил по её лицу, делая выражение задумчивым.

— Ты рано, — заметила Сьюзен, завязывая ленту на рукаве. — Не спалось, — коротко ответила Аврора.

Сьюзен на секунду задержала на ней взгляд — что-то показалось странным, но она не стала расспрашивать. Вместо этого хлопнула в ладони, возвращаясь к привычной роли старшей:

— Подъём! Завтрак скоро. И не забудьте — сегодня особый дресс-код. Девушки в голубом, юноши в белом. Это просьба дворца.

Она прошлась по комнатам, поднимая всех и не принимая возражений.

Девушки собирались вместе.

Люси выбрала лёгкое небесно-голубое платье с серебристой вышивкой по подолу. Ткань была почти невесомой, а свободные рукава придавали образу сказочность. Волосы она заплела в косу, вплетя тонкую голубую ленту, и выглядела радостной, как всегда.

Сьюзен надела светло-голубое платье строгого кроя — аккуратное, элегантное, подчёркивающее её собранность. Ничего лишнего, только простота и достоинство.

Аврора выбрала более глубокий оттенок голубого — ближе к сапфировому. Платье сидело идеально, а тонкая накидка на плечах делала её образ сдержанным и закрытым. Она была спокойна, но внутри явно что-то держала при себе.

Лина появилась последней. На ней было платье холодного стального голубого цвета, с мягко струящейся тканью и открытой линией плеч. Волосы она оставила распущенными, и в этом образе было что-то тихое и сильное одновременно.

— Красиво... — выдохнула Люси. — Как море перед бурей.

Лина усмехнулась: — Надеюсь, без бури.

Юноши ждали их в коридоре.

Питер был одет в строгий белый костюм с высоким воротом — собранный и аккуратный, как всегда. Каспиан выбрал белую рубашку и светлый жилет, выглядя спокойно и благородно. Расмус, конечно, выглядел менее официально — белая рубашка с чуть расстёгнутым воротом и насмешливая улыбка.

— Ну что, — протянул он, оглядывая девушек, — если нас сейчас попросят позировать для гобеленов, я не удивлюсь.

Все улыбнулись.

Люси вдруг огляделась: — А где Эдмунд?

В коридоре на мгновение стало тише.

Питер отвёл взгляд. Каспиан нахмурился. Сьюзен чуть сжала губы.

— Его не будет с нами, — наконец сказала она ровным голосом. — Он завтракает... в другом крыле. С принцессой Эвелин.

Лина ничего не сказала. Только её пальцы едва заметно сжались, а взгляд на мгновение потускнел. Она тут же взяла себя в руки, будто это её не касается.

Расмус заметил это — и, как всегда, попытался разрядить обстановку: — Ну, значит, у нас завтрак без лишней драмы. Хотя... — он наклонился к Люси, — с Эдмундом это временно.

Люси нахмурилась, но промолчала.

Аврора тихо поправила перчатки и сказала: — Пойдём. Нас уже ждут.

И вся компания направилась в зал для завтрака — без Эдмунда. Но его отсутствие ощущалось сильнее, чем если бы он был рядом.

Зал для пира оказался уже полон. Высокие своды, украшенные голубыми и серебряными знаменами, отражали свет сотен свечей, а длинные столы ломились от блюд и хрустальных кубков. Гости, прибывшие со всех уголков соседних королевств на свадьбу, переговаривались между собой — до тех пор, пока двери зала не распахнулись.

Компания вошла вместе.

На мгновение в зале воцарилась тишина.

Кто-то первым узнал Питера — и разговоры оборвались окончательно.

— Король Питер... — Королева Сьюзен... — И Люси... правители Нарнии...

Шёпот прокатился по залу, как волна. Следом взгляды обратились к Каспиану и Лине.

— Король Каспиан Тельмаринский... — И принцесса Лина...

Гости начали подниматься со своих мест. Один за другим они склоняли головы, некоторые — почти до земли, соблюдая строгий этикет, обязательный при встрече с действующими правителями. Даже самые знатные лорды и дамы выражали уважение — без показного пафоса, но с явным благоговением.

— Кажется, мы снова произвели эффект, — тихо пробормотал Расмус, наклоняясь к Люси. — Веди себя прилично, — шепнула она, но не смогла скрыть улыбку.

Лина держалась спокойно, с привычной королевской сдержанностью, хотя чувствовала на себе десятки внимательных взглядов. Каспиан шёл рядом, словно невидимо закрывая её от лишнего внимания.

Когда все расселись и пир начался, музыка снова зазвучала, но ощущение торжественности только усилилось.

В этот момент в зал вошёл высокий худощавый мужчина в безупречном тёмном камзоле. Он прошёл вперёд уверенной, выверенной походкой и остановился у возвышения.

— Главный слуга дворца, мистер Пивз, — прошептал кто-то из гостей.

Мистер Пивз слегка поклонился и громко, чётко объявил:

— Прошу внимания, достопочтенные гости. По распоряжению королевской семьи Мордовиля сообщается: до начала церемонии венчания гостям запрещено видеть семейство принцессы Эвелин, а также самого жениха — лорда Эдмунда.

В зале прошёл лёгкий ропот, но никто не осмелился возразить.

— После завершения пира, — продолжил он, — всем гостям будет предоставлено время для подготовки к свадьбе. На это отводится один час и тридцать минут. Кареты будут поданы к главному входу. Размещение — по семь человек в каждую карету.

Он сделал короткую паузу.

— Церемония венчания состоится у алтаря за пределами дворца. Сначала — венчание с обычными кольцами, согласно древнему обряду. После этого гости вновь займут места в каретах и вернутся в замок, где празднование продолжится в бальном холле.

Мистер Пивз снова поклонился и удалился.

Наступила тишина, затем разговоры вспыхнули с новой силой.

— Значит, Эдмунда мы не увидим до самой церемонии... — тихо сказала Люси, глядя в кубок. — Традиции, — сухо ответил Питер. — Или удобный способ всё контролировать.

Лина опустила взгляд. — Или способ не дать ему сделать выбор, — произнесла она почти шёпотом.

Каспиан бросил на неё внимательный взгляд, но ничего не сказал.

Расмус, напротив, попытался снова разрядить обстановку: — Ну что ж, у нас есть полтора часа, кареты и свадьба века. Звучит... тревожно романтично.

Люси вздохнула: — Я просто надеюсь, что всё это закончится без бед.

Музыка снова заиграла громче, блюда продолжали сменять друг друга, но за праздничной оболочкой всё отчётливее ощущалось напряжение — словно сам замок затаил дыхание в ожидании того, что должно было случиться у алтаря.

После обеда всем дали время разойтись по покоям и подготовиться к церемонии. Дворец снова наполнился мягким шумом шагов, шелестом тканей и приглушёнными голосами слуг. В воздухе чувствовалось напряжённое ожидание — всё вокруг становилось слишком торжественным, почти нереальным.

Сьюзен одевалась молча и сосредоточенно. На ней было элегантное вечернее платье глубокого сине-зелёного, изумрудного оттенка с благородным атласным блеском. Силуэт в стиле ампир подчёркивал её королевскую осанку: завышенная линия талии была украшена широким поясом из золотистых металлических элементов, похожих на листья и цветы. Глубокий квадратный вырез и короткие рукава-фонарики с ажурной отделкой делали образ мягким, но властным. Длинная струящаяся юбка уходила в небольшой шлейф, придавая Сьюзен вид настоящей королевы старых времён. Поверх аккуратно уложенных волос она надела свою корону — сдержанную, но сияющую.

Люси выглядела совсем иначе — легко и светло. Её платье было кремового оттенка, словно сотканное из солнечного света. Втачной корсаж с цветочным принтом — красные розы на светлом фоне — сразу притягивал взгляд, а оборки по краю добавляли образу наивной романтики. Пышные многоярусные рукава до локтя мягко колыхались при каждом движении. Тонкие жемчужные нити завершали наряд, делая его почти сказочным. Маленькая корона сидела у неё на голове легко, будто была частью её самой.

Аврора появилась в праздничном бальном платье нежно-персикового, почти пудрово-розового цвета. Лиф с бархатистой драпировкой и глубоким декольте переходил в очень пышные рукава-буфы. Пайетки, густо расшивавшие юбку и рукава, мерцали при каждом шаге, словно она была окружена светом. На спине красовался объёмный декоративный бант, а юбка А-силуэта с каскадными оборками делала её похожей на принцессу из старинной легенды. Корона дополняла образ, подчёркивая её юность и скрытую силу.

Лина одевалась последней. Её платье было закрытым, строгим и по-настоящему статусным — глубокого винного, бордового цвета. Сложный крой с геометричными драпировками создавал ощущение многослойности и внутреннего напряжения. Вырез «каре», длинные узкие рукава с лёгким объёмом в плечах и плотная тяжёлая ткань с матовым блеском делали её образ холодным и величественным. Широкий подол плавно ложился к полу. Надев свою корону, Лина посмотрела в зеркало и на мгновение задержала взгляд — в отражении была не просто девушка, а принцесса, готовая встретить любой удар судьбы.

Мужчины собрались в соседних покоях. Питер, Каспиан и Расмус были одеты в строгие фраки: чёрные пиджаки с длинными фалдами, заострённые атласные лацканы, тёмно-серые жилеты и белоснежные рубашки. Чёрные галстуки-бабочки и белые перчатки завершали безупречно выверенный образ, отсылающий к викторианским балам и дворцовым приёмам.

Расмус оглядел себя и остальных, приподнял бровь и усмехнулся:— Ну что ж... если нас сейчас поставят у стены, можно будет продавать билеты. Три аристократичные модели, позирующие для портрета «Скука и достоинство».

Каспиан тихо фыркнул, а Питер лишь покачал головой:— Постарайся хотя бы на венчании не шутить.

— Ничего не обещаю, — невинно ответил Расмус, расправляя фалды. — Вдруг кто-нибудь решит, что мы слишком идеальны.

И с этим лёгким, почти неуместным юмором они были готовы выйти навстречу событию, которое должно было изменить слишком многое.