«Когда сердце рвется»

Когда Эдмунд вошел, Лина вдруг вспомнила о письме, которое все это время лежало у нее в кармане. Письмо, написанное еще до его прибытия , запечатанное королевской печатью. Вот его будущей невесты – принцессы Эвелин, с которой его предполагалось обручить по договору двух королевств.

Лина долго не решалась отдавать его — слишком многое изменилось за эти дни. Но сейчас, увидев Эдмунда в дверях, поняла: тянуть больше нельзя.

– Эдмунд... – тихо сказала она, вставая. — У меня есть кое-что для тебя.

Он удивлённо приподнял брови, пока она протягивала ему конверт. Эдмунд взял письмо, слегка нахмурившись.

– Что это?

– Ты поймешь, когда прочтешь, – ответила Лина, стараясь говорить ровно, хотя внутри все пожалось,а Эдмунд начал читать письмо.

«Его Высочеству, Эдмунду Певенси, Королю Нарнии,

Пишу Вам по заключенному договору между нашими королевствами. С момента подписания соглашения прошло девять месяцев и время выполнения условий приближается. Я готова выполнить свою часть обязательств и жду Вашего прибытия в Мордовиль, как предписано. Церемония должна пройти в ближайшие дни после Вашего прибытия, чтобы объединить наши владения и укрепить соглашение о мире и сотрудничестве.

Я не спрашиваю иллюзий относительно того, что мы знакомы или успели составить мнение друг о друге. Но я считаю долг и закон, а потому надеюсь, что Вы явитесь достойным союзником и мужем в рамках наших обязательств. Говорят, Вы смелы, честны и решительны. Я хочу убедиться в этом лично. Надеюсь, что Ваша честь позволит Вам прибыть без промедления.

Пусть наше объединение принесет пользу обеим сторонам. Жду Вас в стенах Мордовиля.

С почтением, Принцесса Эвелин Альмера Лирская, Наследница Короны Мордовиля»

Когда Лина протянула конверт, Эдмунд взял его без особого интереса — но не стоило ему прочесть первые сроки, как выражение его лица резко изменилось.

Сначала брови поднялись, потом нахмурились, а в глазах вспыхнула ярость.

Он резко вскинул голову на Лину: – Ты... серьезно?! Ты знала? - голос срывался. – Ты знала и ничего мне не сказала?

Лина сжала кулаки, не желая отступать: – Я не знала, как сказать! Ты бы всё равно не хотел слушать!

– Не хотела слушать?! - перебил он, шагнул к ней. — Лина, это... это ЧЕРТОВАЯ СВАДЬБА! Контрактная! Ты понимаешь, что это значит?

– Я думала, что защищаю тебя! – настаивала Лина, сердито шагая навстречу ему. – Я не хотела, чтобы ты узнал так, как будто тебя просто поставили перед фактом!

- Защищала? – он фыркнул, стискивая письмо в кулаке. – Ага, вот так у тебя получалось «защищать» меня – не сказать и держать в секрете всю мою жизнь!

– Я спрашивала улучить момент! – Лина подняла голос, глаза блестели от гнева. – Я не хотела скандала!

– Ко мне плевать на скандал! – вскричал Эдмунд. – Мне важно было знать сразу! Это МОЯ жизнь!

– И что?! – Лина тоже почти кричала. — Тебя только приказы давать? Или думать, что все решается без меня? Я имею право говорить тебя, когда и как!

Эдмунд резко шагнул поближе, но она не отступила: — Я... я пыталась думать о тебе, а не просто швырять тебя письма в лицо!

– Думать?! — его голос дрожал от злости и отчаяния. – Ты называешь это «думать»?! Я даже представить себя не могу в этой ситуации!

– Так почему ты не слушаешь?! – Лина отпустила последние слова, сердце колотилось. – Ты не один решаешь все! Мы должны были обсудить это вместе!

Эдмунд на мгновение замолчал, тяжело дышит, а потом сквозь зубы: – И то, что ты скрыло это от меня... – он отвел взгляд. – Это... хуже всего.

– Я не скрывала, чтобы навредить! – почти кричала Лина. – Я хотела защитить тебя!

Он взглянул на нее с такой смесью злости и боли, что Лина невольно сделала шаг назад.

И в этот момент Лина заметила Люси , лежавшую в кровати, простуженную и кашляющую, с тревогой наблюдавшую за ними. Ее большие глаза были широко раскрыты, и она чуть прикрыла рот рукой, стараясь не кашлять снова.

Расмус стоял рядом с кроватью, сложил руки на груди, уважительно следя за реакцией Эдмунда и Лины. Он слегка нахмурился, понимая, насколько напряженный момент, но не вмешивался, давая им разрядить эмоции.

– Эдмунд... – тихо начала она.

— Просто... оставь меня, — сказал он глухо, сжимая письмо так, что костяшки побелели, и ушёл быстрым, злым шагом, оставив Лину стоящую на палубе, гнев и отчаяние смешались у нее в груди.

Лина, не выдержавшая смеси гнева, разочарования и тревоги, медленно опустилась на колени рядом с кроватью Люси. Голова кружилась, сердце колотилось, а руки дрожали.

– Лина... – тихо прошептала Люси, слегка приподнявшись на локтях. – Ты... ты в порядке?

Лина чуть смогла кивнуть, с трудом сдерживая слезы: — Все... все нормально, Люси... просто... это слишком... — ее голос дрожал, и слова оборвались на вдохе.

Расмус , стоявший рядом, сразу подошел ближе, положил руку Лине на плечо: — Лина, не надо все держать у себя, — сказал он мягко, но с твердостью. — Ситуация тяжелая, но с этим можно справиться.

Люси, несмотря на свою простуду, осторожно протянула руку и взяла Лину за долонь: – Лина, не плачь... – сказала она тихо. – Я вижу, как тебя тяжело, но ты не одна.

Лина закрыла глаза и вдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться, ощущая тепло и поддержку рядом. Она позволила себя опереться на Люси и почувствовала, что хоть немного тяжесть внутри уменьшается.

– Мне... так сложно... – тихо призналась она. – Я не хотела причинять боль...

- Мы знаем, - мягко сказал Расмус. – И Люси, и я... мы с тобой. Все наладится, – добавил он, глядя на Лину с такой заботой, что сердце девушки чуть оттаяло.

Люси улыбнулась слабой, но искренней улыбкой, и сжимая долонь Лины, произнесла: – Ты всегда стараешься для нас, Лина... даже если все идет косо.

Лина глубоко вздохнула, пытаясь вернуть ровное дыхание, и впервые за последние минуты почувствовала, что ее эмоции хоть немного приходят в равновесие. Рядом с Люси и Расмусом она вновь ощутила поддержку и понимание — и осознала, что даже после скандала не осталась совсем одна.

После того как Лина немного успокоилась, Расмус тихо отошел к двери, оглядываясь на Лину и Люси: – Я пойду скажу остальным, – мягко сказал он. — Чтобы завтра все знали, что надеть для свадьбы... и подготовились.

Лина кивнула, все еще сидя на коленях рядом с кроватью Люси. – Хорошо... – тихо сказала она. – Спасибо, Расмус.

Как только он ушел, Лина медленно поднялась и направилась к себе в каюту. Дверь была приоткрыта, и там Сьюзен уже сидела, склонившись над какой-то тканью. Увидев Лину, она сразу поняла, что случилось.

– Лина... – тихо сказала Сьюзен, поднимаясь. – Расскажи.

Лина опустилась на стул и выдохнула, полными усталости и тревоги: — Все... все из-за письма. Эдмунд... так разозлился... Он... просто ушел. Я пыталась объясниться, но... – ее голос дрожал, и она замолчала.

Сьюзен подошла, положила руку ей на плечо и мягко ухмыльнулась: – Я понимаю, Лина. Это ужасно... Но ты не одна. Всё можно уладить, и мы придумаем, как помочь тебе.

Лина вздохнула и кивнула, позволяя себя чуть-чуть расслабиться: — Я просто... боюсь, что все испорчено...

Сьюзен обняла ее: — Ничего не испорчено. Давай начнем с малого – завтра тебя нужно будет надеть платье. .

И, наконец, в каюте повисло чувство спокойствия. Несмотря на скандал и ссору с Эдмундом, Лина почувствовала, что рядом есть поддержка и что она может справиться с любыми трудностями, если рядом друзья, которые ее понимают.