Глава 37

Алиса

Я проснулась резко, будто вынырнула из сна, и первое движение было машинальным - потянуться к телефону.Пусто. Экран чёрный, мёртвый.

Чёрт

Я смутно помнила, как пришла вчера домой: холодный воздух, куртка, брошенная на стул, кроссовки где-то у двери. Всё было как в тумане.

Я поднялась на локтях и, найдя провод, поставила телефон на зарядку.

Я встала, пошла в ванную, включила воду. Холодная струя ударила в ладони, потом в лицо. Я умывалась долго, словно пыталась смыть не только усталость, но и вчерашний вечер целиком. Заезды, музыка, толпа, адреналин - и я, танцующая до ломоты в ногах, до жжения в груди, специально не глядя в одну сторону.

В его сторону

Я выпрямилась, посмотрела на своё отражение. Глаза немного красные - не от слёз, нет. От недосыпа.

Вчера ночью после моего заезда я его избегала.Осознанно. Каждый раз, когда чувствовала на себе взгляд, просто отворачивалась, смеялась с девчонками, делала вид, что его нет.Да, знаю, знаю, детский приём.

Я была зла.

И самое мерзкое - я до сих пор не понимала, на кого именно.

На него?Или на себя?

Я вытерла лицо полотенцем, опёрлась руками о раковину.

Ладно, я буду честна.

Я выбрала злиться на него. Так было проще.

Потому что в моей версии событий он взял слишком много на себя.

Потому что он решил, что защищать - значит вмешиваться без спроса.Потому что он не дал мне закончить ситуацию самой, не дал контроля.

А я ненавижу, когда контроль у меня забирают.

Хотя, если быть честной...Где-то глубже сидела мысль, что, возможно, меня задело не это.

Возможно, меня задело то, что он оказался рядом слишком быстро. Что стал важным слишком резко. Что я вообще позволила себе зависеть от его присутствия.

И это уже была злость на себя.

Я вздохнула, выключила воду и вышла из ванной. Телефон всё ещё лежал на тумбочке, тихо вибрируя - оживал, но я даже не спешила его брать.

Чтобы хоть немного проветрить голову, я оделась потеплее и вышла на улицу. Воздух был колючий, сырой, уже почти зимний - такой, который обжигает лёгкие на первом вдохе и заставляет мысли сбиваться в кучу. Я побежала.

Сначала медленно, прислушиваясь к шагам, к дыханию, к тому, как тело нехотя, но всё-таки включается. Потом быстрее. Ноги сами находили ритм, и с каждым кругом вокруг домов в голове становилось тише. Мысли не исчезали - нет, - но переставали давить. Они просто шли фоном, как шум трассы где-то далеко.

Я бежала до жжения в икрах, до того момента, когда в груди появляется знакомое ощущение - будто ты снова принадлежишь себе.

Вернулась домой взмыленная, с холодными пальцами и горячими щеками. Я переоделась и направилась на кухню.

Позавтракав, я не придумала ничего другого, кроме как заняться уборкой и домашними делами.

Чтобы вытравить остатки вчерашнего вечера, чужие голоса, собственные сомнения, я включила музыку.

Заиграла песня - знакомая до последней ноты. Строчки шли одна за другой, цепляясь за что-то внутри, но я не вслушивалась. Я просто двигалась.

Сначала покачивалась, собирая вещи. Потом начала пританцовывать - плечами, бёдрами, шагами по комнате.Музыка задавала темп, и я ей подчинялась, позволяла телу делать всё, что хочется. Крутилась, смеялась сама себе, отбрасывала волосы назад.

Я танцевала - свободно, дерзко, в ритм.Пока это не оборвалось резко.

Глухой звук где-то совсем близко, словно что-то тяжёлое ударилось о пол. Я вздрогнула, остановилась, сбилась с движения.

Я убавила музыку и пошла к двери. На пороге стояла Анна - с телефоном в руке, в наспех наброшенной куртке.

—Привет, — я приподняла брови. - Что-то произошло?

—Привет... —она чуть выдохнула, будто всё утро бежала.— Прости, что тревожу так внезапно. Ты не сможешь посидеть с ребятами? Меня срочно дёргают на работу. Какие-то бумаги, новые стандарты, переоформление... Без меня никак.

Я даже не думала.

—Да, конечно, — сразу ответила я. —Без проблем. Дай мне пять минут, я немного уберусь, и ты их ко мне проведи.

Анна облегчённо улыбнулась - той самой улыбкой человека, которому только что сняли камень с груди.

—Ты моя спасительница, —сказала она искренне. — Спасибо тебе огромное. Я всё быстро, честно.

Она уже разворачивалась, всё ещё что-то печатая в телефоне, а я закрыла дверь и поймала себя на мысли, что иначе и быть не могло.

Я не могла ей отказать.

Анна столько раз выручала меня с бабушкой, оставалась, когда мне срочно нужно было уехать или задержаться. Посидеть с её детьми - это даже не просьба, это что-то само собой разумеющееся.

Я обожала Оскара.

Он просто душка — по-другому его и не назовёшь. Вечно серьёзный, с этим своим взрослым взглядом и детской непосредственностью одновременно.

А малышка, она всё ещё была самым милым ребёнком на свете. Тёплая, пахнущая детским кремом и молоком, с мягкими щёчками и пальчиками, которые цепляются за всё подряд.

Прелестная до невозможности.

Я быстро прошлась по квартире, убрала лишнее, поставила чайник и поймала себя на странном чувстве спокойствия. Будто всё встало на свои места.

В дверь снова постучали, но на этот раз Анна была уже не одна. Рядом стоял Оскар, крепко сжимая её руку, а у Анны на руках была малышка, закутанная в тёплый плед, сумка висела у неё на плече, явно набитая до отказа.

—Так, — начала она сразу, заходя в квартиру, — здесь всё необходимое.

Она поставила сумку на пол и, почти не делая пауз, начала объяснять - быстро, чётко, по пунктам, как человек, который боится забыть хоть что-то важное.

—Подгузники вот тут, салфетки в боковом кармане. Смесь - сверху, бутылочки уже простерилизованы. Кормить по времени, но если вдруг расплачется - лучше не тянуть. Слюнявчики здесь, —она показала маленький зажим. — И запасная одежда тоже есть.

Я кивала, запоминая и одновременно улыбаясь.

—Анна, всё будет в порядке, — сказала я спокойно. — Правда. Я со всем справлюсь. Не переживай и езжай спокойно на работу.

Она на секунду замерла, посмотрела на меня так, будто хотела убедиться ещё раз - и только потом выдохнула.

—Если что, сразу звони, —сказала она, уже направляясь к двери.

—Обязательно, — ответила я. — Езжай.

Оскар первым делом, не спрашивая, прошёл в комнату и уселся перед телевизором.

—Можно мультики? — уже нажимая кнопку, уточнил он.

—Можно, - усмехнулась я.

Малышка тем временем мирно спала у меня на руках. И я до сих пор не понимала, каким чудом Анне удалось её уложить перед выходом. Она тихо сопела, прижимаясь ко мне, и в этот момент всё остальное - мысли, обиды, прошлый вечер - отступило куда-то на задний план.

***

Когда малышка проснулась, я сразу взяла бутылочку и усадилась с ней на диван. Она сначала прижалась ко мне, тёплая, сонная, с растрёпанными волосиками... Я уже подумала, что всё пройдёт спокойно.

Не прошло и минуты, как она отвернулась.

Сначала просто захныкала - тихо, жалобно. Я попробовала снова, аккуратно, ласково:—Ну же, солнышко...

Ответом был плач. Громче. Резче. Она выгнулась, маленькие ручки сжались в кулачки, лицо покраснело. Я попыталась покачать её, прижать ближе, но плач только усилился - перешёл в настоящий крик, надрывный, до дрожи.

—Мам... мама... —вырвалось у неё сквозь слёзы.

У меня внутри всё сжалось.

—Оскар, — я посмотрела на него, стараясь не паниковать, —у неё всегда так после сна?

—Нет. Это зубки. У неё снова режутся. Когда так, она всегда сильно плачет.

Я выдохнула, кивнула, стараясь собрать мысли в кучу.

—В сумке что-нибудь должно быть... —сказала я больше себе. — Гель или что-то для зубов.

—Там в боковом кармане, - сразу отозвался он. — Мама всегда туда кладёт.

—Оскар, посмотри, пожалуйста, — попросила я.

Он тут же метнулся к сумке, а малышка на моих руках уже не просто плакала - она кричала.

Громко, отчаянно, захлёбываясь слезами.

—Мама! Мама!

Я прижимала её к себе, покачивала, шептала что-то бессвязное, хотя понимала - сейчас ей всё равно. Зубная боль не слушает ни слов, ни интонаций.И именно в этот момент во входную дверь постучали.Резко. Громко. И не вовремя.

Я автоматически подумала, что это Анна - она говорила, что может вернуться где-то около этого времени.

Я взглянула на Оскара:

—Сможешь открыть дверь?Он кивнул и побежал в коридор. Я наконец нащупала в сумке игрушку-прорезыватель, сжала её в руке и повернулась к малышке, всё ещё кричащей у меня на руках.

—Сейчас, маленькая, сейчас...

Я услышала щелчок замка и вышла в коридор, пока малышка всё ещё кричала.

—Мама, маа...

Всё ещё пытаясь её успокоить, я взглянула на дверь и остолбенела.

В дверях стоял дьявол, о котором я совсем забыла.

Я застыла так резко, будто меня выключили.

В голове - пустота и сразу же шум. Слишком много мыслей разом, ни одной связной.Как он меня нашёл?Зачем он здесь?Почему сейчас?Почему именно сегодня, когда у меня на руках орущий ребёнок?

Малышка заходилась плачем, её крик резал по нервам, а он просто стоял в дверях - живой, реальный, слишком знакомый. Не из прошлого, не из воспоминаний.

Здесь.

—Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня жёстко, почти автоматически.

Голос был ровный, но внутри всё дрожало.

Оскар, уже стоявший рядом с дверью, посмотрел сначала на него, потом на меня.

—Ты его знаешь? — спросил он тихо, с тем самым взрослым вниманием, которое иногда пугало больше детских капризов.

Я коротко кивнула.

—Оскар, — сказала я мягче, чем чувствовала, — пойди, пожалуйста, поиграй в комнате.Он замялся.

—Но...

—Пожалуйста, — повторила я, уже глядя ему прямо в глаза.

Он кивнул, развернулся и ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь комнаты.

Мы остались втроём.

Я, он - и ребёнок, который не переставал плакать.

Я продолжала укачивать малышку, прижимая её к себе, стараясь действовать механически, будто это могло защитить меня от происходящего.

Одной рукой я попыталась поднести ей прорезыватель, аккуратно коснулась губ.

—Тише... тише... - шептала я, пока подходила ближе к двери.

Он всё это время молчал. Потом сделал шаг ближе, но не переступил порог.

—Сколько ей? —спросил он, пока я её укачивала.

—Год и три, — ответила я на автомате, не поднимая глаз.Ты неправильно её держишь.Я резко посмотрела на него.

—Что?

—Ты неправильно её держишь, — спокойно повторил он. —Ей так неудобно. Ей будет спокойнее по-другому.

—Я знаю, как держать ребёнка, — отрезала я.

Но малышка думала иначе, ведь закричала ещё сильнее, выгибаясь у меня на руках. Маленькое тело напряглось, лицо покраснело, слёзы катились без остановки.

Он вздохнул - негромко, без раздражения.

—Можно? — спросил он и аккуратно коснулся моего запястья.

Я замерла.

Посмотрела на него - внимательно, в его взгляде не было ни насмешки, ни давления. Только сосредоточенность.Я колебалась секунду. Может, две.Потом медленно кивнула.

Он осторожно взял малышку на руки, перехватил её иначе - прижал ближе к груди, чуть повернул, поддержал голову, свободной рукой мягко погладил по спинке, ритмично, спокойно.И это было... пугающе.

Потому что почти сразу её крик сбился.Стал тише.Потом - всхлип.Ещё один.

Она всё ещё хныкала, но уже не кричала. Маленькие пальцы сжали ткань его куртки, дыхание стало ровнее.Я стояла, не двигаясь.

В груди - странное ощущение, смесь раздражения, удивления и чего-то совсем неуместного.Я молча отошла в сторону, давая ему пройти. Он вошёл, не глядя по сторонам, будто не чувствовал себя здесь чужим. Я закрыла дверь за нами.Щелчок замка прозвучал слишком громко.

И почему-то именно в этот момент я поняла:это утро уже точно не пойдёт по плану.

Я на секунду прикрыла глаза.Если бы кто-то ещё вчера сказал мне, что я буду стоять посреди своей квартиры, а дьявол будет нянчиться с ребёнком, я бы рассмеялась в лицо.

А сейчас он был здесь.В моей квартире. С малышкой на руках.

Жизнь, конечно, умела подкидывать сюрпризы.

Иногда - слишком щедро.

Я позволила себе наконец выдохнуть и отошла в гостиную. Там он уже устроился удобнее: сел на диван и, найдя бутылочку, начал кормить малышку из бутылочки. Спокойно. Уверенно. Будто делал это не в первый раз.Я смотрела на них и не понимала, что чувствую.

Шок? Недоумение? Лёгкое, почти опасное умиление?

Я никогда бы не подумала, что он так хорошо ладит с маленькими детьми.

—Алиса—раздалось сбоку.

Я вздрогнула и обернулась. Оскар стоял рядом, серьёзный, как всегда.

—Я хочу есть.

—Пойдём, —сказала я, собираясь быстрее, чем мысли.

На кухне я усадила его за стол и положила запеканку, которую готовила вчера вечером. Он ел молча, аккуратно, как маленький взрослый, и это почему-то успокаивало.

Я как раз повернулась к раковине, когда услышала голос за спиной.

—Кажется... у нас появилась небольшая проблема.Я обернулась.

Дьявол стоял всё ещё с малышкой на руках. И на его футболке красовалось свежее, совершенно очевидное пятно.

—Чёрт... — выдохнула я. —Прости.

—Всё в порядке, — сказал он. — Такое бывает.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

—Наверное, мне лучше переодеться, —добавил он, неловко дёрнув плечом. — Если у тебя есть что-нибудь... чего не жалко.

Я кивнула и ушла в комнату.

Нашла старую майку - мою, явно слишком большую для меня, и вернулась в гостиную, где уже был дьявол.

Он аккуратно переложил малышку мне на руки.

—Держи, — сказала я, протягивая майку.

Он снял футболку.

И вот тут я пожалела, что вообще могу видеть.

Эти мышцы, плечи... уф.

Всё это было слишком... слишком.

Я резко отвернулась, чувствуя, как вдруг становится тяжело дышать.

Чёрт

—Спасибо, — сказал он уже за спиной. —Я постираю свою и верну.

—Я сама, — бросила я слишком быстро и повернулась к нему.

Он лишь пожал плечами и снова потянул руки к малышке. Я передала её ему, забрала испачканную футболку и почти поспешила в ванную.

Я быстро сполоснула футболку, выжала её как могла и повесила на трубу - пусть сохнет. Пятно почти ушло, но меня это уже мало волновало.

Я подняла взгляд на зеркало.Растрёпанная коса, выбившиеся пряди, домашняя растянутая футболка, покрасневшие щёки.

Вид - на все сто.

Что неудивительно, учитывая, что он пришёл в самый неподходящий момент из всех возможных.

Как он меня вообще нашёл?

Я опёрлась ладонями о край раковины и несколько секунд просто смотрела на своё отражение.

В голове снова и снова прокручивался вчерашний вечер.

Может, он злится. Может, он пришёл поставить точку. Или наоборот - убедиться, что я всё ещё злюсь.

Да, я была зла и понимала, что на этот раз злость направлена на меня саму.

Я наговорила ему лишнего, оттолкнула, убежала. Но, чёрт возьми, я просто не знала, как по-другому.

Я не привыкла делить контроль. Не привыкла к тому, что кто-то может решить за меня, даже если из лучших побуждений.

Это было всё слишком новым.

Слишком быстрым.

Я шумно выдохнула, плеснула на лицо холодной воды, стараясь смыть не только усталость, но и мысли, которые никак не хотели уходить. Вытерлась полотенцем и вышла из ванной.

На кухне Оскар уже доедал, сосредоточенно ковыряя вилкой тарелку.

—Спасибо, — серьёзно сказал он, когда я вошла.

—Пожалуйста, —улыбнулась я.

Я поставила запеканку обратно в холодильник и решила пойти обратно в гостиную, чтобы проверить, как там всё обстоит, но, не дойдя, я замерла в дверном проёме.

Малышка уснула у Влада на руках, доверчиво уткнувшись носом в ткань моей майки. А он тихо говорил с Оскаром, и в этой картине было столько спокойствия, что у меня внутри что-то сжалось.

Увидев всю картину, я поняла, что у них здесь всё в порядке.

Настолько в порядке, что я почувствовала себя... лишней. Или нет - просто неуместной в этот момент.

Я ничего лучше не придумала, как уйти на кухню и заняться посудой.Вода шумела, тарелки тихо звякали друг о друга, а я ловила себя на том, что прислушиваюсь. Совсем чуть-чуть. К обрывкам разговора из гостиной. Оскар засыпал Влада вопросами, тот отвечал спокойно, без раздражения, иногда даже с усмешкой. Так, как отвечают тем, кого действительно слушают.

Я домыла последнюю тарелку, вытерла руки полотенцем - и в этот момент в дверь снова позвонили.

На этот раз я даже не сомневалась, кто это.Я подошла, открыла - и на пороге стояла Анна.

—Прости, что задержалась, —сразу сказала она, чуть запыхавшись.

—Ничего страшного, — я отступила, пропуская её внутрь. — Проходи.

Она прошла до гостиной... и вдруг остановилась. Я последовала за ней.

В гостиной, на диване, почти как на открытке: спящая малышка, устроившаяся на руках у Влада. Его голова слегка наклонена, выражение лица мягкое, сосредоточенное. На секунду даже слишком домашнее.

Мы с Анной переглянулись.

И мне стало ясно - сейчас надо что-то объяснять.

—Это... — начинаю я.

Но Оскар решил меня опередить и с абсолютной детской прямотой сказал:

—Это парень Алисы.Анна резко поворачивается ко мне.

Чёрт, ну спасибо, Оскар.

—Позже, —говорю я ей, неловко улыбнувшись.

Я слышу, как дьявол усмехается про себя. Он аккуратно поднимается, всё ещё держа малышку, и подходит к нам.

—Думаю, она соскучилась по вам, — говорит он, протягивая малышку Анне, которая забирает дочь с улыбкой на губах.

Анна, подняв глаза, рассматривает дьявола.

—Ладно, — наконец говорит она и поворачивается к Оскару. — Сынок, собирайся, нам пора. Мы и так, кажется, помешали Алисе и её парню.

—Нет, - сразу сказала я. — Правда, всё нормально.

Анна улыбнулась. Тепло. Понимающе.

Оскар подбежал к Владу, протянув ему кулачок:

—Пока, чувак.

—Пока, — усмехнулся Влад, ударил кулачком.

Я проводила их до двери, помогла с куртками, закрыла за ними замок и только потом выдохнула.Вернувшись в гостиную, я остановилась у входа.

Влад стоял у полки и рассматривал фотографии - мои родители, старые снимки, ещё до всего.

Я прижалась к дверному косяку, скрестив руки на груди.И впервые за утро стало по-настоящему тихо.

—Мои родители, — сказала я.

Он обернулся ко мне.

—Я уже понял, —сказал он спокойно. —Ты очень на них похожа.

Он аккуратно поставил фотографию обратно, выровнял рамку, словно боялся оставить её чуть криво. Потом снова посмотрел на меня - и в этом взгляде было что-то странное. Не любопытство. Не насмешка.Будто он зашёл туда, куда его пока не звали, и теперь не знал, что делать.

Я знала, что похожа на них. Мне говорили об этом с детства. Я и сама видела - по чертам лица, по улыбке, по тем же глазам. Но этого было мало. Я хотела помнить их не по фотографиям. Не по рассказам. А по голосу, по рукам, по тому, как они смотрели бы на меня сейчас.Я отвела взгляд первой.

—И всё-таки, —сказала я, чтобы не застрять в этом. — Как ты меня нашёл?

Он слегка приподнял бровь.

—Это сейчас важно?

Внутри мелькнула мысль - нет. Совсем не важно, я предполагаю, что от Лёхи, ну а тот - от Емили.

—Ладно, —я пожала плечами. — Тогда другой вопрос.

Я посмотрела на него.

—Зачем ты приехал?

Он молчал пару секунд, будто выбирая слова. Потом сделал шаг ближе. Не вторгаясь, просто сокращая дистанцию.

—Поговорить, — сказал он. — Вчера мы... не договорили.

—Это мягко сказано, - усмехнулась я.

—Я не люблю, когда остаются недоговорённости и напряжение, — ответил он.

Я хмыкнула и прошлась взглядом по комнате.

—А я не люблю, когда в мою жизнь врываются без предупреждения.

—Я постучал, —заметил он.

—Ты понял, о чём я.

Он слегка усмехнулся, но спорить не стал.

—Я понимаю, ты была зла, —сказал он. — И имела на это право, наверное.

Я прищурила глаза.

—Я не привыкла, что кто-то вдруг решает, что знает, как мне лучше, — ответила я. —Я привыкла справляться сама.

Он посмотрел на меня внимательнее, будто оценивая не слова, а то, что за ними.

—Это видно, — тихо сказал он.

Меня это почему-то задело.

—И я не собираюсь что-то менять или подстраиваться под кого-то. Если ты пришёл за этим, ты знаешь, где дверь.

Он усмехнулся и сделал ещё шаг. Теперь между нами почти не осталось воздуха.

—Я не пришёл, чтобы менять тебя, — сказал он. — Или спасать. Или переделывать. Ты не кукла.

Я подняла на него взгляд.

—Тогда зачем?

Он выдержал паузу.

—Я здесь, ведь ты теперь моя , — сказал он просто. Без нажима. Без драматизма.

В груди что-то неприятно сжалось.

Единственная семья, которая у меня была после смерти родителей, - это бабушка,Маргоша, Емили и её братья. Не потому, что они обязаны. А потому, что остались. Потому, что стали чем-то большим, чем просто люди рядом. Я не подпускаю кого-то просто так, если им так захотелось, нет связей, доверие... любовь - всё это строится годами, по маленьким кусочкам.

Но в то же время я чувствовала сердцем, что хочу позволить этим границам раствориться просто так.

Сердце подсказывало впустить его, но разум - подождать и всё взвесить.

Я не знала, чему верить - сердцу или разуму.

Из мыслей меня вывело его прикосновение к моим рукам.

—Всё происходит слишком быстро, - сказала я, первое что пришло на ум

Он чуть наклонил голову.

—Возможно, — согласился он. —Но я не могу остаться в стороне, когда дело касается тебя. Никогда не мог.

Мы замолчали. Тишина между нами была уже другой. Не колючей. Скорее напряжённой, но живой.

Он протянул руку, большим и указательным пальцем мягко захватив мой подбородок, и приподнял его так, чтобы я смотрела ему в глаза.

—Пожалуйста, послушай меня внимательно. Я не прошу, чтобы ты изменилась, Алиса, — сказал он. — Я прошу, чтобы ты позволяла мне быть рядом, поддерживать тебя, даже когда ты уверена, что справишься сама, — он делает паузу, будто подбирая слова. — Я знаю, что ты сильная. Иногда даже слишком. Но сила — это не всегда идти одной. Иногда сила — это позволить кому-то идти рядом. Мне не нужно, чтобы ты становилась мягче или удобнее. Мне нравится, какая ты есть — резкая, упрямая, настоящая. Просто… дай мне шанс быть тем, к кому ты можешь прийти, когда всё достало. Без объяснений, без масок.

Он опускает взгляд на секунду, потом снова смотрит на неё.

— Я не собираюсь тебя спасать, Алиса. Ты не тот человек, которого нужно спасать. Я просто хочу быть рядом, когда тебе тяжело. И радоваться рядом, когда тебе хорошо. Без борьбы за право находиться возле тебя.

Тише добавляет:

— Просто не отталкивай меня каждый раз, когда становится страшно. Дай мне остаться. Хотя бы иногда.

Может… меня и правда нужно спасать?

Странно вообще об этом думать. Я столько лет вбивала себе в голову, что справлюсь сама.

Что иначе нельзя.

Что если расслаблюсь — меня раздавят.

Люди уходят.

Люди предают.

Люди пользуются, если видят слабость.

И в голове снова, как бесконечное напоминание, всплывает всё, от чего я обычно убегаю: ночные паники, когда просыпаешься, а дышать нечем, постоянное напряжение, будто ждёшь удара, даже когда всё тихо, усталость, та, которую уже не перекрыть злостью или упрямством, и ещё сотни вещей.

Иногда сил просто нет. А я всё равно делаю вид, что есть. Потому что иначе — страшно.

Может, не обязательно всё время выживать?

Может, можно попробовать просто жить. Не одной. Не постоянно в обороне. Может, можно хоть немного довериться ему?

Потому что рядом с ним… спокойнее. Даже когда он раздражает. Даже когда хочется огрызнуться или закрыться. Он почему-то остаётся. Не давит, не требует, не пытается переделать.

Он видит меня злой, уставшей, неудобной — и всё равно стоит рядом.

И вот это пугает больше всего.

А если он уйдёт?

А если я привыкну к тому, что он рядом, и всё разрешится в один миг?

А если потом будет больно?

Но где-то внутри была надежда, если он станет тем, кто останется, несмотря ни на что?

И от неё в груди становится мягко. Непривычно. Почти спокойно.

Собравшись с мыслями, я выдохнула и сказала:

—Я знаю, что со мной сложно. Я постараюсь ослабить свои рамки, но не обещаю, что у меня получится, - сказала я.

—Мне достаточно попытки, тем более мне кажется, у меня терпения больше, чем у тебя способов меня оттолкнуть.

—Ты невозможный, —пробормотала я.

—Знаю.

Он улыбнулся и наклонился ближе - совсем немного - и поцеловал меня. Неторопливо, не демонстративно. Просто так, будто это было самым логичным продолжением всего, что между нами зависло. Я ответила почти сразу, и на секунду мир сузился до нас двоих.

Когда мы отстранились, я выдохнула и вдруг сказала, будто между делом:

—Я, кстати, не знала, что ты так хорошо ладишь с детьми.

Он усмехнулся.

—Секретные навыки.

—Серьёзно, —я покачала головой. — Ты её уложил быстрее, чем я.

—Вообще-то я всё детство за этим наблюдала.

—За чем?

—За тем, как Валерия возилась с Соней, — пояснил он . —Или няни. Я тогда летом почти всё время был дома, делать было нечего... вот и подсматривал. Запоминал, думал, пригодится, и вот выяснилось, что всё не зря.

Я посмотрела на него с лёгким прищуром.

—Вообще-то у меня много скрытых талантов. Если хочешь, могу раскрыть. Но не все сразу.

Я приподняла бровь.

—Да ну? — протянула я. —А танцы  один из них?

Он задумался, пожал плечами.

—Ходил когда-то. На какие-то занятия. Если честно - смутно помню.

—Отлично, — я усмехнулась, и в голове уже щёлкнуло. — Давай-ка проверим.

—Проверим что именно?

—Ну как что? Твой талант. Не знаю, что делаете вы, но нам нужно поставить танец, одним или с партнёром, — сказала я, наблюдая за его реакцией. — Раз уж ты так уверенно решил влезть в мою жизнь... давай, показывай, на что способен.

—Слушаюсь, капитан, - рассмеялся он.

Я толкнула его в плечо, не сильно.

—Я серьёзно. Хочешь — пробуем. Не хочешь —я и одна справлюсь.

Он смотрел на меня несколько секунд, будто прикидывал масштаб авантюры.

—А что за танец? - наконец спросил он.

—Я выбрала танго, - ответила я спокойно. - Там... конечно, не всё так просто, но всё же.

—Без проблем, - ответил он.

По его лицу было видно - он не до конца понимает, во что ввязывается. И это почему-то меня развеселило.

—Ладно, но мне нужно переодеться во что-то поудобнее, - сказала я.

Он кивнул.

Я ушла в комнату и быстро сменила одежду: облегающую майку, короткие шорты - ничего лишнего, просто чтобы ничего не мешало двигаться. Когда вернулась, он сидел на диване расслабленно, но взгляд поднял сразу.

И я вдруг почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Не потому, что было холодно. Просто... момент был именно таким.

Я остановилась перед ним.

—Ну что, — тихо сказала я. — Готов раскрывать таланты?

Мы начали с самого простого.Без музыки сначала - только счёт, шаги, направление. Я знала танго достаточно хорошо, чтобы не думать о ногах, и потому позволила себе думать о нём.

—Смотри, — сказала я спокойно, становясь напротив. — Здесь важно не движение, а пауза. Ты не шагаешь — ты решаешь, шагнуть или нет.

Он кивнул, очень сосредоточенно, это было даже мило.

Я встала ближе, почти вплотную, но всё ещё оставляя воздух между нами.

—Левая. Медленно. Не смотри на ноги. Смотри на меня.

Он ошибся сразу. Я перехватила его руку, чуть повернула корпус, поправила плечо. Наши пальцы соприкоснулись - коротко, но достаточно, чтобы внутри что-то дёрнулось. Танго не про спешку. Оно про то, как ты выдерживаешь момент.

Мы двигались узко, почти на месте. Шаг - пауза - поворот.

Я ловила его вес, чувствовала, как он учится переносить его не рывком, а решением. Иногда я останавливалась и касалась ладонью его груди - не для близости, а чтобы показать, откуда начинается движение.

—Здесь,тихо. Не руками. Всем телом.

Он стал внимательнее. Спокойнее.

Через какое-то время я поймала себя на том, что больше не объясняю словами - только движением. Мы всё чаще оказывались нос к носу. Его рука находила мою талию всё увереннее и увереннее.

Я шагнула, он задержался на долю секунды дольше - и этого хватило, чтобы наши бёдра соприкоснулись. Ненадолго. Но достаточно, чтобы дыхание сбилось уже у нас обоих.

Музыка заиграла сама собой - я даже не помнила, когда включила.

Где-то через полчаса он уже чувствовал ритм. Не идеально. Но живо. Я видела это по тому, как он перестал думать и начал чувствовать, где я.

Я остановилась первой.

—Перерыв, — сказала я и мягко толкнула его к дивану. —Ты явно устал.

Он усмехнулся, но сел.

Я осталась стоять, вытягивая спину, чувствуя, как тело приятно гудит от напряжения.

Я подошла к дивану и наклонилась к маленькой тумбочке, которая стояла в углу, чтобы взять воду, нечаянно задев его ноги своими.

—Ты делаешь это нарочно? — спросил он хрипло.

Я обернулась и оказалась  слишком близко.

Ответить не успела.

Он притянул меня - не резко, не властно, а так, как будто мы всё ещё танцевали. Просто без музыки. Я потеряла равновесие, не удержалась и упала на него всем телом.

Наши лица были почти вплотную, его дыхание у моей шеи, и я понимала, что это уже давно не про танец. Но и не про что-то другое - пока.

—Танго —опасная штука, — выдохнула я.

Он улыбнулся где-то совсем рядом.

—Особенно с такой горячей учительницей.

Я фыркнула.

—Где ты научилась так танцевать? — тихо спросил он, чуть улыбнувшись, словно сам удивлялся, но в голосе была искренняя восхищённость. — Твой движение... завораживают, без права на выбор.

Я сидела на диване, руки сложены на его груди, ноги слегка сбоку, не полностью на нём, но близко. Его взгляд не отрывался от меня.

Я отвела взгляд ещё, губы слегка прикусив, словно пытаясь собрать мысли.

—Ну знаешь, у каждого свои тайны, — пыталась ускользнуть от ответа я.

Конечно, я знала, что мне придётся посвятить его в моё прошлое, но не сейчас, правда ведь

Влад не сказал ни слова. Он просто тихо приблизился, осторожно положил руку на мой подбородок и мягко повернул лицо к себе. Его глаза встретились с моими, неподвижные, проницательные.

—Правду. Любую, — сказал он ровно, тихо, но твёрдо.

Я выдохнула, и маленькая дрожь прошла по телу. Ладно, может, это и есть момент икс, самое время для него узнать, что его девушка танцевала за деньги.

—Ну, когда бабушка заболела, мне срочно нужны были деньги. В детстве, пока родители были живы, я занималась художественной гимнастикой. Так вот, деньги нужны были срочно, а того, что я получала на заездах, хватало только на лекарства. Ну и мне подвернулась одна возможность, которая на тот момент показалась единственным шансом. Так вот, я нач... начала танцевать за деньги, но ничего больше, никогда, только танец. Об этом знают немногие, ведь я знаю, в глазах других это делает меня потаск...

Я не успела договорить, когда он мягко сжал моё лицо в ладонях, губы чуть приоткрылись в улыбке, глаза горели теплом.

—Нет, даже не смей загружать свою красивую голову этой хренью. Это не твоя проблема, что у них вместо мозгов ничего. Ты нашла решение, не важно какое. Я восхищаюсь тобой.

Я замерла, почувствовала, как всё напряжение последних дней словно растворилось в этих словах. Сердце стучало, дыхание учащалось. Я чуть наклонилась ближе, почти касаясь его губ.

—Правда? —прошептала я, едва слышно.

Он кивнул, не отводя глаза от моего лица, пальцы нежно скользнули по моим щекам.

—Правда, забудь об этом.Ты не представляешь, как много для меня значит то, что ты открылась для меня и рассказала свою тайну. Для меня это самое важное.

Я улыбнулась, позволяя себе расслабиться, когда почувствовала его руки на себе, мягко, поддерживающе. И в этот момент, когда всё казалось на своих местах, когда слова наконец нашли отклик, Влад слегка наклонился и поцеловал меня - сначала медленно, осторожно, а потом чуть увереннее.

И хотя мир за окном был хаотичен, все заботы, страхи и сомнения растворились. В этот момент они были только вдвоём, и этого хватало, чтобы всё вокруг перестало существовать.

—Хотя... если честно, я бы с удовольствием нашёл всех, для кого ты танцевала, и нашёл бы способ стереть им память, чтобы они вообще забыли, что ты существуешь.

Я не выдержала и коротко усмехнулась.

—Влад...

—Нет, я серьёзно, —он тоже усмехнулся, но в глазах было что-то упрямое.

Он чуть наклонился ближе.

—Но знаешь... если я попрошу танец —мне ведь положено с продолжением?

Я приподняла бровь.

—Ты сейчас серьёзно?

Он усмехнулся шире.

—Конечно, — сказал он.

Я покачала головой, но улыбка всё равно прорвалась.

Он как раз собирался сказать что-то, как на его телефоне зазвонил сигнал. Он раздражённо вздохнул:

—Чёрт... Мне, похоже, пора.

***

Когда мы наконец вышли на улицу, воздух был свежий, лёгкий ветер трепал волосы, а перед нами стояла его машина. Мы вместе замерли на секунду, словно в ритме своей игры.

—Когда у нас следующий урок, учитель? — с улыбкой спросил он, слегка задорно.

—Хм... — ответила я, глядя на него, — сначала надо посмотреть на твоё поведение.

Я хотела ещё что-то добавить, но вдруг услышала родной голос. Сбоку появилась Розалия со своим обворожительным выражением лица:

—О, Алисочка! — сказала она радостно. — А кто это к тебе приехал?

Я слегка покраснела, но быстро собралась:

—А это... одноклассник, - пробормотала я, слегка растерявшись.

Влад тихо улыбнулся, чуть склонив голову, и Розалия рассмеялась, затем перешла на итальянский:

—Lo sapevo, il mio istinto non mi inganna! (Я так и знала, мои инстинкты меня не обманывают!) - и подмигнула мне.

—Перестаньте, —с улыбкой ответила я, чувствуя, как сердце немного ускоряет ритм.

—E se fossi al tuo posto... (А что, если бы я была на твоём месте...) — продолжала Розалия, уже с хитрой улыбкой, — Non mi mancherebbe nemmeno a me, e... beh, lo sai. È un bell'uomo! (Я бы тоже его не пропустила, и за него бы... ну, ты понимаешь. Он же красавчик!)

—Хватит, —отозвалась я.

Розалия наконец рассмеялась, перевела взгляд на Влада и сказала:

—Ладно, ладно...

Затем она обернулась и ушла, напоследок бросив:

—Ну всё, пойду, детишки, пока!

Я закрыла глаза и медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает.

Когда Розалия ушла, Влад слегка усмехнулся, подошёл ближе и тихо спросил:

—И что это было?

—Это тётя Розалия, — спокойно ответила я, слегка улыбаясь.

Влад наклонился чуть ближе, его взгляд был игривым:

—И что вы там обсуждали между собой?

—Ничего... —проговорила я, пожав плечами. — Ничего такого.

—Ладно... — сказал он, немного отступив, но с улыбкой, и я почувствовала тепло рядом. —Но, думаю, мне следует изучать итальянский.

—Удачи в этом, — лишь ответила я, чувствуя внутри лёгкость.

Я посмотрела на него, улыбнулась и, сделав глубокий вдох, пошла по своим делам, а он остался, наблюдая за мной, с тихой усмешкой перед тем, как сесть в машину и уехать.

***Влад

Я ехал на кладбище. Сегодня суббота, а я ещё не успел навестить маму.

Я ехал, а мысли всё время возвращались к ней — к Алисе.

Я вспоминал, как трудно было держать руки при себе, как трудно было не касаться её, когда она была рядом.

Она была почти как стихия - невидимая сила, притягивающая всё существование к себе.

И я, со своей стороны, понимал: я не имел права осуждать её, тем более за то, как она решала свои проблемы. За всю жизнь я видел много разных людей, много ошибок, много страстей, и всё равно она оставалась отдельным миром, который я не имел права ограничивать.

Но в глубине души я знал: когда-нибудь я уговорю её потанцевать только для меня, чтобы каждый её взгляд и движение были только для меня.

И пока я ехал по пустым улицам, я ловил себя на мысли, что моё сердце буквально душит от восхищения, от желания быть рядом, от ощущения того, что она - это больше, чем просто девушка.

Она является целым миром, и я готов изучать её шаг за шагом, прикосновение за прикосновением.

До последнего