9

Мероприятие в центре города.Очередной благотворительный вечер, очередная ярмарка лицемерия.Все те же костюмы, те же фужеры, тот же фон музыки — лёгкий джаз, идеально вписанный в тишину выжидания.Гости рассредоточены по залу.На сцене выступает кто-то из политиков.Но главное шоу — не на сцене.

Главное шоу — в взглядах.

Семья Пак стоит слева от сцены.Семья Шим — справа.И между ними, словно мост через обрыв, — глаза Пака Сонхуна,впившиеся в одну-единственную точку в зале.В Шим Джеюна.

Он не мигает.Не отворачивается.Будто запоминает каждую черту, каждое движение.

И Шим-старший замечает.

Он сначала просто кидает взгляд на Пака-младшего — мол, как тот вырос.Но взгляд задерживается.Он чувствует, как тот смотрит.Не как враг.Не как конкурент.Как человек, который хочет.

И тогда Шим-старший поворачивает голову.Видит своего сына.Видит, как тот, будто ничего не замечая, говорит с девушкой из соседней академии, но щёки чуть розовеют.Видит, как пальцы теребят край рубашки.И видит его губы.

Тот самый оттенок.Слишком знакомый.Тот, что он уже видел.

И тут жеего глаза метнулись обратно —к Паку Сонхуну.

У него — тот же оттенок.Мягкий, малиново-пепельный.Едва заметный,но для отца — ярче красного флага.

— Нет… — прошептал Шим-старший себе под нос.— Нет, этого не может быть…

А через залПак-старший тоже наблюдает.И вдруг замечает, как его сын, обычно холодный, замкнутый, отстранённый,смотрит на кого-то.

Постоянно.Навязчиво.С нехарактерной, пугающей мягкостью.

Он прослеживает взгляд.Их глаза — от Пака к Шиму.И к Шиму-младшему.

И тут он тоже замечает.Губы.Одного и другого.

Совпадают.Цвет в точности.Не может быть совпадением.

Он медленно подходит к сыну.Говорит почти шёпотом, но жёстко:— Сними это.— Что? — холодно отзывается Сонхун, не отводя глаз от Джейка.— На губах. Это… ты ведь не…

— Я — да. — Сонхун поворачивает к нему голову. Прямо. Без страха. — Всё, что ты подумал — правда.

Отец застывает.— Ты понимаешь, что ты делаешь?— Осознаю. Полностью.— Ты понимаешь, кто он?— Шим Джеюн. И он красивее, умнее и добрее, чем весь этот зал.

Отец сжимает кулаки.Но уже поздно.

Потому чтона том конце залаДжеюн вдруг поворачивается.И их глаза с Сонхуном встречаются.На глазах у всех.

И никто не отводит взгляда.Ни на секунду.И Шим-старший, и Пак-старший одновременно понимают:они уже перешли черту.

Это не просто увлечение.Это не игра.Это — против них.Это — на зло всему, что они строили.И страшнее всего — это настоящее.