Цена удара

Январь 1993 года

Каждый шаг по коридору отдавался в груди холодным эхом. Мы с Витей собирали вещи в молчании — ни он, ни я не спрашивали, куда едем. Было ясно одно: оставаться здесь опасно.

Я запихивала свитер в сумку, когда он подошёл сзади и аккуратно положил пистолет в карман моего пальто.

— Ты теперь всегда должна быть готова, — сказал он.

Я кивнула, не глядя. Готова. Сколько раз я это уже повторяла себе? С тех самых пор, как вошла в их жизнь — в их мир. Но всё равно внутри дрожало. Я не боялась за себя. Боялась, что они — он — может не вернуться.    •   

Белый ещё до рассвета отправил Фила и Космоса проверять все точки — склады, явки, людей.

— Кто-то слил, — говорил он сухо. — Нас ждали.— Причём ждали с деталями, — добавил Фил. — Рации глушили, с тыла шли почти в ногу. Такое не делают случайно.— Или у нас утечка, или у них крыса. А может, и то и другое, — подытожил Космос, нервно щёлкая зажигалкой.

Я посмотрела на Белого — у него на лбу снова выступила старая морщина, та, что появляется только перед большой бедой.    •   

Нас с Витей вывезли за город. Старый дом, стоящий у леса — тот, что когда-то принадлежал отцу. Я помнила его лишь кусками: запах сосен, шорох шагов по гравию, и как отец однажды сказал: «Тут никто не найдёт нас, если всё рухнет».

Он будто знал.

Сейчас дом был пуст и тёмен, но внутри — всё ещё пахло им. Его прошлым. Моим детством.Витя развёл камин и налил мне чаю.

— Здесь безопасно, — сказал он.— А если и сюда доберутся?— Тогда я сам их встречу.— Один?— Нет. Ты же со мной.    •   

В ту ночь я не спала. Сидела в кресле, смотрела в огонь и вспоминала.Одна деталь не давала покоя: мы с отцом никогда не были на могиле мамы. Никогда. Ни разу.Он всегда говорил — «её больше нет». Хватало ли это для объяснения? Мне тогда — хватало. Сейчас — нет.    •   

Тем временем, в другой части Москвы, в закрытом ресторане встречались Артур и Каверин.

— Она жива, — сказал Каверин, бросая на стол снимки. — Катя. Ушла из квартиры, след теряется под Москвой.— Они начинают бояться. Отлично, — медленно выговорил Артур. — А Игнат?— Он ждёт. Как всегда. Хочет, чтобы мы сделали первый ход.— Мы сделаем. Когда Светлана позволит..Но ударим не по ним. А по кому-то ближе. По тому, кого они не ждут.    •   

Утром Витя говорил по рации с Белым.— Крыса подтвердилась. Один из людей Литвинова — Сенька. Старый шестерка, которого он простил лет пять назад.— Передал местоположение склада, маршруты и номера машин. Всё.— Он мёртв? — спросил Витя.— Нет. Жив. Идёт к Литвинову.    •   

Я вернулась в дом уже с полным намерением поговорить с отцом. Не отмахиваться, не откладывать.

Он приехал к нам вечером. Машина скрипнула у ворот, и через минуту он стоял на крыльце, будто пришёл не к дочери, а к судье.

— Ты знала, что мать умерла, — сказал он, даже не дождавшись моего вопроса. — Я говорил. А ты верила.— Она жива? — мой голос дрожал.— Да.— Почему ты сказал, что она умерла?!— Потому что тогда так было проще. Потому что она нас бросила. Потому что она ушла... к Игнату. Я не хотел делать тебе больно, говоря что она тебя бросила.. я не хотел что бы ты ненавидела ее.

Я замерла.Мир внутри меня перевернулся.Игнат. Не просто враг. Он — её выбор.А я — его враг. Его цель.

— Она...— Руководит. Он — её руки. Она — мозг. Она знает, как я думаю. И, похоже, хочет уничтожить всё, что я когда-то построил. Через тебя.

Я закрыла лицо ладонями. Не от слёз — от ярости. От отвращения. От боли.

— Значит, мама...— Не мама. Больше — нет.    •   

Позже, в штабе, Белый, собрав команду, сказал:

— Нам нужен человек, который знает, как действует Игнат. Кто с ним работал.— Шахматист, — тихо сказал Фил. — Он ушёл, но ещё жив.— Я найду его, — кивнул Белый. — Без этого мы вслепую. А они уже делают ходы.

Отец шагнул вперёд.

— Не надо звать Шахматиста, — твёрдо сказал он. — Ходы делает не Игнат. Ходы делает она.— Кто — она? — спросил Белый.Он посмотрел на меня.Я сама ответила:

— Моя мать.

Тишина, будто стены осели.И только Витя сжал мою руку — сильно, до боли.Я смотрела вперёд, в темноту комнаты, и знала: это не конец.

Это начало партии.И в этот раз — на кону была не просто жизнь.На кону — вся наша семья.