ГЛАВА 32

Слезы заливают ее щеки, зубы скрежещут. Затем ее голова падает мне на плечо, и она плачет, плачет и плачет, блядь — проходит семь минут, прежде чем Барри прекращает резать руку моей сестры и бросает на стол маленький металлический стержень.

— Готово.

Облегчение переполняет меня, когда я хватаю Луизу за лицо и целую ее, несмотря на то, что все это видят. Она всхлипывает на моих губах, ее рука нежно прижимается к моей груди.

— Ты в порядке?

Моя нижняя губа дрожит, и я глотаю эмоции, когда отпускаю ее лицо. Теперь я в порядке.

Тобиас хватает металлический контейнер и начинает бить им по трекеру, пока тот не разлетается на куски, и тишина снова окутывает нас всех.

Потому что это сработало.

Луиза свободна, и она так крепко держит меня за руку, что я не думаю, что когда-нибудь ее отпущу. Она прикрывает рот, когда Эбигейл обнимает ее, дрожа в объятиях друг друга. Но потом Молли бросается ко мне.

— Я так рада, что с тобой все в порядке!

Я обнимаю ее, ее маленькую головку, зарывшуюся в меня, и смотрю на Луизу, которая обнимает нашего отца, своего друга, а потом благодарит всех.

Мой взгляд поднимается к двери, когда заходит Адрикс.

— Мой отец в багажнике. — говорит он. — Мы с ним разберемся.

— Как ты его туда запихнул?

— История для другого раза. — отвечает он Барри.

— Нам надо ехать.

— Спасибо. — говорит ему Луиза.

— Я знаю, что идти против твоего отца было тяжело.

Он пожимает плечами.

— Не очень.

Луиза надевает мой пиджак и не отпускает мою руку, когда мы выходим. Ксандер курит возле машины, опустив голову. Эбигейл тоже выходит, обнимая себя, и смотрит на братьев, которые теперь оба опираются на машину.

— Все наши тайники будут обыскиваться в поисках моего отца. Луизе больше ничего не угрожает, как и вам, но я предлагаю убираться отсюда, пока вас не поймали и не предположили, что вы причастны к исчезновению моего отца.

Ксандер поднимает голову, его лицо полно сожаления.

— Мне жаль, что я сыграл такую роль. — говорит он Луизе.

— Правда. Я никогда не хотел, чтобы так случилось.

Адрикс хлопает младшего брата по груди.

— Пошли.

Адрикс жмет руки Тобиасу и Барри. — Я сдержу свое слово. Есть одна конспиративная квартира, которой нет ни на одном из их радаров. Я отправлю детали своему кузену.

Бас выходит на улицу с Круайлой — они держатся за руки, нос у нее красный от холода.

— Я возьму машину. — Бас показывает на машину, в которой я только что трахал свою сестру.

— Она быстрее моей. Лучше бы на заднем сиденье не было остатков сексуального сока от инцеста, Кай.

Папа кривится.

Луиза краснеет.

Впервые за некоторое время я испускаю фырчащий смех и качаю головой. Клянусь, если я еще раз пересекусь с этим парнем, я его задушу.

И не по-доброму.

Бас здоровается со всеми, а Круайцла говорит Луизе, что была рада наконец с ней познакомиться, а потом улыбается Эбигейл. Они исчезают в машине, и Тобиас вздыхает.

— Надеюсь, нам больше не придется встречаться, Джеймисон. Но если придется, то лучше при хороших обстоятельствах.

Папа хихикает.

— Береги себя, Тобиас.

— Прекрати трахать свою сестру! — кричит Бас, хлопая дверцей машины.

— Спасибо. — говорит Луиза Барри, игнорируя Баса.

— За все.

Он опускает голову и подмигивает папе, прежде чем тоже забирается в машину с Тобиасом.

Папа и Молли идут к другой машине, а Луиза целует меня в щеку и садится на пассажирское сиденье.

Оба брата Резниковы смотрят на Эбигейл, но она отходит от них и тоже садится в машину.

— Счастливой жизни с твоей девушкой, Том — говорит Адрикс, переводя взгляд с машины на меня.

— Надеюсь, нам больше никогда не придется так встречаться.

Я киваю, и он жмет мне руку, пока его брат продолжает всматриваться в машину смертоносным взглядом.

Ксандер, чей глаз почернел от моего кулака, ничего не говорит, только улыбается мне, кивает, потом разворачивается и идет вслед за старшим братом к его собственной машине.

Я сажусь на водительское место, закрываю глаза, чтобы сделать глубокий, такой необходимый вдох.

— Куда мы теперь поедем? — спрашивает меня Луиза.

— Домой. — отвечаю я.

Туда, где для нас сейчас дом. Это не имеет значения, пока мы вместе.