Глава 33

Мы открыли портал, и ослепляющий свет сменился знакомым пейзажем — моим домом.На этот раз на калитке не висела вывеска «Дом продаётся». Всё выглядело так, словно время здесь остановилось в тот день, когда я исчезла.Я подошла к двери, позвонила и тихо постучала.Через несколько секунд дверь распахнулась — на пороге стоял Морис, наш старый водитель.Он застыл, глаза округлились, и вдруг по его лицу потекли слёзы.— Мисс Эверс... — выдохнул он и, не сдержавшись, обнял меня. — Мисс Эверс, вы... вы живая!Рядом стоял Кайлен — нахмуренный, напряжённый, молчаливый, будто готовый защищать в любой момент.— Всё хорошо, мистер Морис, — прошептала я, с трудом удерживая ком в горле. — Не плачьте, пожалуйста.— Простите, мисс, — проговорил он, вытирая глаза. — В тот день я отошёл буквально на минуту... А когда вернулся — ни машины, ни вас. Господь всемогущий...— Всё в порядке, — улыбнулась я сквозь слёзы. — Я здесь.Я заглянула внутрь дома.Воздух пах так же — деревом, кофе и чем-то родным.— О, мистер Эверс! — Морис повернулся и закричал вглубь дома. — Мистер Эверс! Она вернулась!— Нет, не нужно! — перебила я и шагнула внутрь. — Я сама поднимусь.— А кто этот молодой человек? — наконец заметил он Кайлена, стоящего чуть позади.— Друг, — коротко ответила я и потянула Кайлена за собой по лестнице.— Эй, — недовольно буркнул он, поднимаясь следом.Я не слушала. Сердце билось так, будто хотело вырваться.На втором этаже я почти закричала:— Папа!Дверь кабинета распахнулась.Он выбежал — похудевший, осунувшийся, с глазами, в которых теперь жила усталость и боль.— Эмилия... — прошептал он, застыв на месте, будто не веря глазам.А потом шагнул ко мне и крепко обнял, так, как раньше, когда я была маленькой.— Куда же ты делась, искорка моя... — сказал он сквозь слёзы.Я прижалась к нему, дрожа, и больше не пыталась сдерживаться.Слёзы лились сами.Дом.Отец.Живой.Я наконец вернулась.— Куда же ты пропала, Эмилия… — голос отца дрожал, когда он провёл ладонью по моим волосам. — Мы столько искали тебя. В каких только местах я не был…— Всё позади, папа, — сказала я, улыбнувшись сквозь слёзы. — Всё хорошо. Почти всё.Я чуть повернулась и потянула за собой Кайлена.— А это… Кайлен, — произнесла я, представив его.Он стоял рядом, чуть нахмурившись, сдержанно, но уверенно.Папа посмотрел на него внимательно, словно пытаясь что-то уловить за спокойным лицом.— Теперь понял, где ты была, — сказал он наконец. — Всё с тобой хорошо, Эмилия?— Да, — коротко ответила я и, почувствовав, как Кайлен напрягся под его взглядом, поспешила добавить: — Всё в порядке.— Кайлен… — отец кивнул, будто примеряя это имя. — Вампир?Кайлен выдержал паузу и спокойно ответил:— Да.Я толкнула его локтем. Он вздохнул и добавил с уважением:— Мистер Эверс.Я невольно улыбнулась.Отец снова перевёл взгляд на меня.— Как ты ушла? Как вообще попала туда?— Какая-то трещина появилась в небе, — сказала я, вспоминая тот день. — Свет, шум… и всё — я исчезла вместе с машиной.Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу.— Пойдёмте, — тихо произнёс он и направился к кабинету.Мы с Кайленом последовали за ним.Комната была почти такой же, как я помнила: книги, старый письменный стол, запах кофе и бумаги.Папа сел, посмотрел на меня долгим взглядом и вдруг произнёс:— Прости меня.— За что? — удивилась я.Он сделал глубокий вдох и спросил:— Как звали твою мать?— Миранда, — ответила я машинально. А потом тихо добавила: — Мираэль.Он прищурился, будто это имя резануло память.— Вот за это… — произнёс он с болью в голосе. — За то, что я не рассказал тебе правду раньше. Ты имела право знать, кто твоя мать.Я почувствовала, как дыхание сбилось.— Так ты знал…— Да, — ответил он глухо. — В тот день, когда я сделал ей предложение, она призналась мне. Рассказала про другие миры, про свой народ… и кем она является. Но тогда это было неважно. Мы просто любили друг друга.Он поднял на меня взгляд, полный усталости.— Потом родилась ты. Уже тогда я видел — в тебе есть что-то от неё, и это …. пугала и восхищала.Я слушала, затаив дыхание.— Мама слабела? — спросила я.— Да. Она слишком долго оставалась в одном мире и не была в своём, — кивнул отец. — Это разрушало её. Но она не уходила. Она осталась ради тебя, ради нас.Я опустила взгляд. Слёзы жгли глаза, но я сдерживалась.— Значит… всё это время она просто защищала меня.Папа подошёл ближе, положил руки мне на плечи.— Она отдала всё, чтобы ты была в безопасности. Я не выдержала. Слёзы хлынули сами собой — горячие, отчаянные, как будто вырывались из самой груди. Я вскочила с кресла и обняла отца так крепко, будто боялась, что если отпущу — он исчезнет, как всё остальное.— Папа… — всхлипнула я, уткнувшись ему в плечо.Он растерянно обнял меня в ответ, ладонью погладил по спине. Я почувствовала, как его руки дрожат.Краем глаза заметила — Кайлен сжал кулаки, пытаясь сдержаться, будто эта сцена причиняла ему боль.Сквозь рыдания я всё выговорила — сбивчиво, запинаясь, теряя дыхание. Рассказала обо всём:о том, как оказалась в том разломе между мирами,как Рейвен спасал меня — не один раз, рискуя собой,о странных мирах, в которых мы побывали,о Тариане, о его жестоких играх,о том, как он мучил нас, как я думала, что не выдержу.Папа слушал, не перебивая. Только иногда хрипло выдыхал, будто с каждым словом ему становилось тяжелее дышать.Когда я наконец замолчала, он прошептал:— Ох, милая… — и крепко прижал меня к себе. Его плечи дрожали, а глаза блестели от слёз.Кайлен всё это время молчал. Он сидел, опустив голову, словно боялся, что если поднимет взгляд, то не сможет скрыть боль.Я, немного успокоившись, пересела на край отцовского стола. Воздух в комнате был тяжёлый, будто пропитан всем тем, что мы пережили.Отец вытер слёзы, выпрямился и провёл взглядом между мной и Кайленом.— Мне… мне трудно подобрать слова, — произнёс он глухо. — Что бы я ни сказал — вам не станет легче.— Я даже представить не могу, что вы чувствуете… потерять друзей, пройти через всё это.Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было столько нежности и вины, что сердце сжалось.— Но вы выстояли, — добавил он тихо. — И это уже чудо.Отец кивнул, тяжело, с каким-то уважением, и впервые — по-настоящему — посмотрел на Кайлена не как на чужака, а как на того, кто спас его дочь.Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.— Всё, успокойся, искорка, — мягко сказал папа, вытирая глаза. — Пойдём вниз.Он поцеловал меня в лоб и вышел. Я заметила, как он старается держаться, но слёзы всё равно блестели в уголках глаз.Кайлен остался сидеть — неподвижно, молча, как будто застрял где-то между мыслями.— Эй, — позвала я тихо. — Пойдём.Он поднял голову, немного растерянно, и нехотя встал.— Как мы… — начал он, но я перебила:— Всё будет хорошо, — сказала твёрдо и, не давая себе усомниться, взяла его за руку.Мы вышли из кабинета и спустились на кухню. Папы, конечно, там уже не было. Тишина была почти уютной — только тиканье часов и лёгкий шум ветра за окном.Мы сели за стол. Сначала просто молча смотрели друг на друга — я не знала, что сказать, он, кажется, тоже.— Мисс Эверс! — послышался радостный голос Мориса. — Как же я рад вас видеть! Всё как прежде!Я улыбнулась, стараясь, чтобы голос не дрожал.— Да, Морис… я тоже рада.Он посмотрел на Кайлена, прищурился:— А ваш друг какой-то мрачный.Я фыркнула сквозь усталую улыбку.— Он всегда такой. Мрачный, как туча.Кайлен недовольно посмотрел на меня, и я поспешно отвернулась, чтобы скрыть ухмылку.В этот момент в дверях появился папа. Его глаза были слегка покрасневшими — видимо, он всё же не смог сдержать слёз.— Так… — выдохнул он, стараясь улыбнуться. — Ну что, по чаю?— Морис, поставь чай, — добавил он, садясь за стол.— Я сама, — сказала я, вставая.Морис понимающе кивнул и ушёл, оставив нас троих.Я включила чайник, и, глядя, как по стеклу бегут капли пара, ощутила странную пустоту.Чтобы хоть как-то разрядить молчание, спросила первое, что пришло в голову:— Как… дела?Вопрос прозвучал глупо, но в тот момент мне просто нужно было что-то сказать — хоть что-то, чтобы не тонуть в этом тяжёлом, натянутом воздухе. Кайлен, который сидел хмуро, вдруг грустно улыбнулся.Он пытался сдержать смех, но всё же уголки его губ дрогнули.Я невольно тоже улыбнулась — впервые за долгое время внутри стало спокойно, будто кто-то развеял ту самую тяжесть, что давила на грудь.Папа, заметив это, нахмурился и посмотрел на него пристально.— Всё хорошо, — сказал он с лёгкой, но настороженной улыбкой. — Со мной всё хорошо. А вот с компанией…— Что с ней? — спросила я, чуть нахмурившись.— Я остановил работу над роботами, — ответил он спокойно, но в голосе слышалась усталость.— Да? Но ты ведь хотел закончить проект как можно скорее… — я прикусила губу, уже догадываясь о причине.— Решил отложить, — грустно выдохнул он.Кайлен вдруг фыркнул, громко, почти вызывающе.Папа резко поднял взгляд.— Что-то не так? — сказал он холодно. — Говори прямо.— Всё нормально, — хмуро бросил Кайлен и, чуть опустив взгляд, добавил: — Просто… в нашу голову пытались залезть.— Что? — удивлённо поднял бровь отец.— Ну, паап, — вмешалась я, чтобы разрядить обстановку, — Арион наш друг. У него свой мир, но там, ну… каша с роботами. Короче, неважно.Отец выдохнул и улыбнулся, глядя на меня.— Хорошо, пусть будет каша, — сказал он мягко.И будто весь воздух в комнате стал легче, дышать стало проще.Я тоже улыбнулась и, чувствуя, как голова наконец перестаёт гудеть, добавила:— А ещё Арион без ума от Эсмиры. Особенно от её глаз. В их мире голубые глаза — это, представляешь, дефект, а он их любит.Я улыбнулась, взяв чайник, обожглась о кипяток.— Ай! — вскрикнула я, засунув палец в рот.Папа сразу встал, но Кайлен оказался быстрее.— Катастрофа, будь осторожнее! — крикнул он, подходя почти вплотную. Но, увидев отца рядом, резко остановился и сел обратно, сжав зубы.Папа приподнял бровь, хитро глядя на него.— Катастрофа? С чего бы моей дочери быть катастрофой? — с насмешкой сказал он.— Ну, паап… — пробормотала я, смутившись. — Он просто шутит так.Кайлен молчал, сжав кулаки, и только взглядом показал, что лучше бы он вообще промолчал.Такие шутки не смешные, — на полном серьёзе сказал папа и сел обратно, глядя на нас строго.Я стояла у раковины, держа руки под прохладной водой, чтобы хоть немного унять жжение.— Хорошо-хорошо, — протянула я виновато и, заметив, как неловко стало Кайлену, быстро перевела тему.— А Крис? — спросила я. — Ты видел её?— Какую Крис? — не понял отец.— Кристину, пап. Кристину Миллер.— Ах, её… — выдохнул он. — После твоего исчезновения она уехала в другую страну. Говорят, встречается с каким-то итальянцем.— Охо, — я улыбнулась, — рада, что у неё всё хорошо.— Да вот бы и тебе так, — сказал он с лёгкой улыбкой.Кайлен сидел, слушал молча, но по тому, как напряглись его плечи, было видно — разговор ему не нравится.— Нет, пап, — сказала я, покачав головой, — мне такое не нужно.Отец прищурился и хитро улыбнулся.— У меня есть друг. У него сын твоего возраста.— Да ладно, — фыркнула я, — ты серьёзно?— А почему нет? Думаю, вы бы нашли общий язык, — сказал он с усмешкой. — К тому же, если он тебя обидит, я всегда могу забрать акции у его отца.Я засмеялась:— Теперь акции и дочь на одном уровне?И вдруг —— Эмилия! — резко выкрикнул Кайлен.Я вздрогнула, обернулась.Он встал, глаза вспыхнули каким-то тёмным огнём.— Ты — моя, — сказал он глухо, но с такой силой, что воздух будто стал плотнее. — Эмилия, ты стала моей катастрофой.Он шагнул ко мне. Папа хмуро следил, но не вмешивался — будто хотел понять, что происходит.— И я не боюсь этого слова, — продолжил Кайлен, — я люблю тебя. Но люблю по-своему — как владелец, как тьма, что пожирает свет. Я не отпущу тебя, потому что отпустить — значит потерять. А тебя я потерять не могу.— Эй, успокойся, — выдохнула я, отступая, но он будто не слышал.— Ты вошла в мой мир, разрушив всё, что я строил веками. Ты — буря в моей душе, пламя, что сжигает меня изнутри. И я хочу, чтобы ты горела для меня — всегда. Даже если весь мир встанет против нас, я всё равно заберу тебя. Не завтра. Не через час. Сегодня.С каждым словом его голос становился всё ниже, сильнее, глубже.— Ты — моя слабость и моя сила. Моя боль и моё спасение. Даже если ты будешь сопротивляться — я всё равно заберу тебя. Ты не случайность. Ты — катастрофа, ворвавшаяся в мою жизнь, и я не хочу, чтобы этот хаос закончился. Моё сердце принадлежит тебе.— Эй… что ты делаешь… — выдавила я, чувствуя, как сердце бешено бьётся.Мне хотелось остановить его, но слова — эти дикие, горячие, невозможные слова — звучали как музыка, от которой кружилась голова.Я покраснела, чувствуя, как взгляд отца прожигает нас обоих. Он хмурился, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки — будто он видел не угрозу, а признание, слишком живое, чтобы прерывать.— Моё желание — держать тебя рядом, — сказал Кайлен почти шёпотом, подходя ближе. — Даже если это приведёт к разрушению. Моё. Целиком. Навсегда.Я смотрела на него. Он стоял прямо передо мной, слишком близко, так что я чувствовала его дыхание на своей коже. Папа сидел рядом, молча наблюдая за всем происходящим. Мои руки сжали край раковины за спиной, будто это могло удержать меня от того, чтобы не шагнуть к нему.— Что ты делаешь? — тихо прошептала я, взглядом показав на папу.— Заявляю свои права, — спокойно ответил он, не отводя взгляда. Потом медленно подошёл, взял меня за руки, крепко, но не больно, и повернулся к отцу.— Ваша дочь — моя. И ей не нужен сын вашего друга, — произнёс он уверенно.Мне стало жарко от этих слов. Приятно… и стыдно одновременно. Я опустила глаза, закрыла лицо рукой, чувствуя, как щеки заливает румянец.Папа молчал, но по его взгляду я поняла — он зол. Его глаза задержались на руках Кайлена, всё ещё сжимающих мои.— Ну-ка, разошлись, — наконец произнёс он, поднимаясь.Кайлен не отпустил, и я, чувствуя, как воздух стал тяжелее, сама осторожно выдернула руку.— Пойдём за мной, — коротко бросил папа.Кайлен бросил на меня взгляд, и без слова пошёл за ним. Я сделала шаг следом, но папа остановил меня:— Нет. Не ты. Он.— Но, пап… — прошептала я умоляюще.— Всё, — отрезал он.Они поднялись по лестнице наверх, в кабинет. Я осталась одна, слушая, как затихают их шаги. Сердце колотилось, будто я стояла на грани чего-то опасного и великого одновременно.