Глава 31

Мир будто остановился.Я не сразу поняла, что произошло — только почувствовала, как на меня обрушился чей-то вес.Тело Рейвена дрогнуло, дыхание сбилось, и на моих ладонях появилась кровь — горячая, липкая, живая.— Рей… — только и смогла выдохнуть я.Он улыбался — той самой своей улыбкой: чуть усталой, чуть дерзкой, словно всё происходящее не имело значения.А потом я увидела меч. Его меч, вонзившийся в него.— Нет… нет, Рей, нет… — слова застревали в горле, превращаясь в рыдания.Слёзы застилали глаза, руки дрожали. Он лежал на земле, весь в крови, а я не могла сделать ничего.— Рей, пожалуйста… не надо… — шептала я, задыхаясь от отчаяния.Он тяжело вдохнул, с трудом приоткрыл глаза и прошептал:— Не спас одну… спас другую…— Нет, не говори так, — я качала головой, чувствуя, как внутри всё рушится. — Не смей, слышишь? Не смей!Но он всё так же слабо улыбался. Его пальцы дрогнули, будто хотел что-то сказать, но уже не смог.Я держала его за плечи, прижимая ладонь к ране на животе, кровь сочилась сквозь пальцы.Боль была невыносимая — будто её резали вместе с ним.Тариан стоял в стороне, усмехаясь. Он отбросил окровавленный меч и наслаждался зрелищем.Арион лежал без сознания, Эсмира — неподвижная, в нескольких шагах от него.— Что творится?.. Почему… почему.... — выдохнула я, чувствуя, как всё вокруг начинает рушиться.Мир дрожал, звуки глохли, воздух тяжёлел.Я крепче прижала Рейвена к себе, глядя на его лицо.Всё произошло слишком быстро.— Эми… где… — еле слышно прошептал Рейвен, губы его дрожали, а глаза уже начинали тускнеть.— Тише, — я перебила его, прижимая ладонь к его губам. — Ничего не говори. Прошу тебя, Рей… просто молчи. Пожалуйста.— Кайлен… — выдохнул он, едва успев договорить, и в тот же миг, словно откликнувшись на зов, Кайлен с криком добил ведьму.— Кай! — закричала я.Он подбежал, увидел, как Рейвен лежит в крови, и замер. На лице Кайлена мелькнула растерянность, потом ужас.Он присел рядом, не веря в то, что видит.— Нет… — покачал он головой. — Нет, этого не может быть…— Рейвен, держись, — его голос дрогнул, — мы можем всё исправить, слышишь? Всё!Но Рейвен только слабо улыбнулся, на секунду перевёл взгляд с меня на него.— Ты… идиот… — сказал он срывающимся голосом.Я рыдала. Горло болело, будто я кричала часами. Эсмира и Арион лежали неподвижно — я не знала, живы ли они. А Рейвен, несмотря на боль, всё ещё пытался говорить.— Кайлен… — прохрипел он. — Обещай…— Что? — голос Кайлена дрожал.— Обещай, что… — он закашлялся, кровь выступила на губах, — …что будешь беречь всех. Эсмиру. Эми. Даже Ариона…— Д-да, да, — выдавил Кайлен, едва сдерживаясь.Рейвен улыбнулся — бледно, почти невидимо.— Если не сдержишь обещание… — дыхание стало прерывистым, глаза начали закрываться, — …я воскрешусь из мёртвых… — он хрипло усмехнулся.— Нет, Рей, прошу, хватит! — я в отчаянии схватила его за руку. — Не говори так! Не уходи!Он посмотрел на меня — короткий, прощальный взгляд, полный тепла и тишины.А потом — выдох. Последний.Шум боя, удары, туман — всё растворилось.Осталась только я.Я, и его тело в моих руках.Мои ладони — в его крови.Слёзы не прекращались. Я дрожала, не в силах дышать.Всё рухнуло.Всё, что было — разбилось.И я поняла: хуже уже быть не может.Я смотрела на бездыханное тело Рейвена и не чувствовала ничего — ни рук, ни ног, ни себя.Только пустоту.Глаза болели, будто их сжигало изнутри, в горле застрял ком — тяжёлый, как камень.— Почему… — мой голос дрожал, становился всё громче, резче, отчаяннее. — Почему я не пошла до конца? Я ведь видела! Почему не обыскала всё, не поняла, не догадалась! Почему отвлеклась на этот чёртов дневник?!Слова ломались, как стекло. Я не могла остановиться. В груди всё клокотало, будто внутри горел огонь и не было воздуха, чтобы его потушить.Кайлен подошёл ближе. Он не сказал ничего сразу — просто смотрел, потом мягко, но настойчиво схватил меня за плечи и притянул к себе.— Тише, — произнёс он тихо, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. — Ты не виновата.— Нет! — я резко оттолкнула его. — Нет, Кайлен! Я виновата!Я видела его! Я знала!Если бы не отвлеклась, если бы пошла за ним — Рей бы не… не увидел его, не... — дыхание сбилось, стало рваным, неровным.— Это всё я… — прошептала я и опустилась на колени рядом с телом. — Всё я.Слёзы снова хлынули, горячие, бесконечные.А Кайлен просто стоял рядом, молча, и в его взгляде не было ни укора, ни жалости — только боль, такая же, как у меня.Я стояла, не чувствуя ни ног, ни рук — только бешено колотящееся сердце.Мир дрожал перед глазами, будто всё это было не со мной.Я чуть отстранилась от тела Рейвена, тяжело поднялась, ноги не слушались, но я заставила себя идти.— Эсмира… — прошептала я, почти падая на колени рядом с ней.Я начала её трясти — сильно, судорожно, с отчаянием в каждом движении.— Эс! Эсмира, прошу тебя, очнись! — голос срывался, но она не шевелилась.Паника сжала грудь. Всё поплыло. Только одна мысль билась в голове, как молот: это я, это всё я.Я видела Тариана. Я знала. Но пошла за дневником.Я закрыла лицо руками — и вдруг услышала тихое, почти неуловимое дыхание.Я замерла. Потом снова. Ещё раз.— Эсмира… — выдохнула я. — Жива.Слёзы облегчения прорвались сами собой. Она дышала. Не очнулась, но дышала — и этого было достаточно, чтобы я смогла вдохнуть снова.Но это длилось недолго.Холодный, спокойный голос раздался за спиной:— Где эта чёртова женщина оставила осколок?Я замерла, внутри всё сжалось.Медленно повернулась.Тариан стоял среди тел и смотрел прямо на меня. Его взгляд был ровным, даже ленивым, будто всё, что произошло, — не трагедия, а скучная необходимость.— Эмилия, милая, — произнёс он мягко, почти ласково. — Не старайся.Будто он не убил Рейвена. Будто ничего не случилось.— Они все мертвы, — продолжал он, делая шаг вперёд. — Сами виноваты. Отказались отдать по-хорошему — теперь лежат без жизни.Он усмехнулся, чуть склонив голову. — Так что, может, ты поможешь мне, а? Где осколок?Я не слышала, как вскрикнула. Только поняла, что голос сорвался.— Я тебя убью! — выкрикнула я, сжимая кулаки.Кайлен, который до этого стоял чуть в стороне, мгновенно оказался рядом со мной. Его взгляд стал тёмным, опасным, и на мгновение в глазах мелькнуло алое свечение.— О, гляньте, — протянул Тариан, усмехаясь. — Вот это уже интереснее. Смелее, дневной. Покажи, что ты можешь.Кайлен шагнул вперёд — но внезапно застонал. Под его рубашкой засияла руна солнца, и он согнулся, будто кто-то сжал ему горло изнутри.— Кай! — я подбежала к нему, пытаясь удержать. — Кайлен!Тариан лишь ухмыльнулся.— Думаете, я не знаю, кто он? — спокойно произнёс он. — Ритуал на новорождённого проводил я. И, поверь, ты был славным ребёнком.Кайлен упал на колени, хватая воздух, глаза потемнели, дыхание сбилось.— Что ты творишь?! — закричала я. — Остановись! Не видишь, ему больно?!Тариан резко повернул ко мне голову, и в его голосе больше не было спокойствия — только злая, горькая ярость:— Больно? — он почти выкрикнул. — Больно?! Вот так же было мне, когда твоя дорогая мать выбрала остаться в мире людей!Он шагнул ближе.— Когда она предпочла его — мне!Голос сорвался на крик. — Так вот теперь ты, Эмилия, узнаешь, что такое настоящая боль.Тариан смеялся. Безумно, громко, так, будто вся эта бойня — просто игра, в которой он наконец нашёл забаву. Его смех отдавался эхом по разрушенной зале, отражался от каменных стен и резал слух, пока Кайлен судорожно пытался вдохнуть воздух.— Остановись! — крикнула я, почти захлебнувшись от ужаса.Но он лишь повернул голову и, не переставая смеяться, произнёс хрипло, будто с наслаждением:— Нет.Что-то внутри меня оборвалось. Я больше не могла просто стоять. Руки дрожали, но я всё же подняла меч — меч Рейвена, ещё тёплый от его крови. Горло сжалось, слёзы застилали глаза, но я шагнула вперёд.Кайлен, сидевший на земле, дышал тяжело, почти рывками. Его глаза вспыхнули алым светом — слишком ярким, слишком чужим. Он схватил мою руку, словно тонул, и с трудом выдохнул:— Беги… уходи…— Нет, — сказала я твёрдо, хотя голос дрогнул. Слёзы катились по щекам, я не могла смотреть на этот ужас.Он всё ещё держал мою руку. В его пальцах — сила, страх и боль. Он словно пытался передать мне то, что не успевал сказать.— Эмилия… — выдохнул он с трудом. — Прошу тебя… уходи…  Не надо... я.... я не переживу если потеряю тебя. Без тебя моя жизнь ничего не стоит.Это был первый раз, когда он произнёс моё имя. Первый и… возможно, последний.— Я же говорил… — он почти кричал от боли, сжимая место, где вырезана руна. Свет от неё становился всё ярче, обжигающе-белым. — В следующий раз не стой… беги…— Бежать к тебе, — прошептала я, поправив его. — Ты говорил бежать к тебе.— Нет! — он выкрикнул так, будто рвал воздух. Его глаза стали совсем алыми, дыхание сбилось. — Просто… беги… подальше. Я не хочу, чтобы с тобой… что-то случилось…Он задыхался, но продолжал — каждое слово давалось ему ценой новой муки.— Пожалуйста… хоть раз… послушай… Эмилия…Он снова сказал моё имя, и это резануло сильнее любого удара. Его тело выгнулось в спазме, он рухнул на землю, зажимая светящуюся руну. Крик сорвался с его губ — пронзительный, нереальный.А Тариан всё смеялся. Смеялся так, будто это и было для него кульминацией спектакля.— Какая ирония, — произнёс он, глядя на нас. — Она действительно упрямая… как и мать.Я подняла голову. Взгляд стал холодным, руки — твёрдыми. Я сжала меч сильнее, чувствуя, как по лезвию всё ещё стекает кровь Рейвена.И медленно пошла к нему.Он усмехнулся — тихо, почти устало, будто всё происходящее его забавляло.— Не умеешь останавливаться, — сказал он, вытирая кровь с губ. — Слушай вампира и уходи, Эмилия. Пока ещё можешь.— Ты... — начала я, но взгляд мой зацепился за что-то позади него.Рядом с правительницей сада лежала сумка — кожаная, с выцветшими ремнями.— Ах, заметила? — протянул Тариан с ухмылкой. — Сумка. А внутри — все части фрактала. Наверное, он успел их забрать ещё во время бала… или просто подменил.Я чувствовала, как по спине прошёл холод. Он видел, что я смотрю на осколки, и шагнул ближе.— Не беспокойся, Эмилия, — сказал он мягко, почти ласково. — Там нет той части, что мне нужна. Той, которую вы забрали отсюда.Слёзы застилали глаза, но я всё же ухмыльнулась. Пусть не знала, где эта часть — он не должен был видеть мою слабость.Я сжала меч Рейвена крепче и подняла клинок, направив его прямо на Тариана.Он хмыкнул.Позади, Кайлен, всё ещё лежа на земле, прорычал:— Уйди отсюда, Катастрофа, уходи! — и тут же его пронзил новый крик боли. Свет от руны  вспыхнул сильнее.Я прикусила щеку до крови, лишь бы не заплакать.— Ладно, — сказал Тариан, лениво вращая посох в руке. — Если будешь слушать вампира и уйдёшь, я оставлю тебя в живых.Но я не собиралась уходить.Перед глазами — Рейвен, Арион, Эсмира, Кайлен... Все они лежали. И всё — из-за него. Из-за меня.Сердце ныло, дыхание сбилось, но я шагнула вперёд.Я закричала и замахнулась мечом. Но не успела ударить — посох Тариана ударил в грудь, и я рухнула на землю. Воздух вырвало из лёгких, платье порвалось сзади, ткань рассыпалась, кожа жгла от удара. В ушах звенело. Я подняла голову — Тариан медленно шёл ко мне, тень его ложилась на траву.Вокруг — неподвижные тела. Рейвен, Арион, Эсмира, Кайлен…Боль душила, но пальцы всё ещё сжимали рукоять меча. Я встала, покачиваясь.— Если я помогу тебе, — сказала я хрипло, глядя ему прямо в глаза, — ты оживишь..... И Рейвена тоже.Он прищурился, затем резко рассмеялся.— Да! Умничка, Эмилия. Давай. Найди мне ту часть — и я сделаю всё, как ты хочешь.Он достал из складок плаща сердце фрактала — сияющее, пульсирующее, будто живое.— Ну же, — прошипел он. — Отдай мне её.Я подошла. Медленно. Руки дрожали. Я сделала вид, что тянусь к нему — и в тот же миг вонзила меч прямо в его грудь.Металл вошёл глубоко. Воздух содрогнулся. Тариан пошатнулся, взгляд его на миг стал пустым — потом расширился от ужаса.Он захрипел, кровь потекла по губам. Сердце фрактала выскользнуло из его руки и покатилось по траве, мерцая светом.Он еле держался на ногах, но всё же подошёл ко мне.Посох — тот самый, что маскировался под меч, — поднялся, направившись в мою сторону.Я едва успела закрыться, но клинок всё же задел мои руки. Острая боль вспыхнула, кровь хлынула по запястьям — горячая, алая — но я не обратила на это внимания.Стиснув зубы, я подняла меч Рейвена — его меч — и, не раздумывая, снова вонзила его в грудь Тариана.Он захрипел, пошатнулся, упал на колени, потом на землю… и засмеялся.Тихо, хрипло, почти по-звериному.— Нет… нет, Эмилия… — выдавил он, сквозь кровь, кашель, и злую ухмылку. — Неправильно… ты всё сделала неправильно… Мираэль бы так не поступила…Это имя… пронзило меня, будто удар.Мама. Он говорил о маме.И в этот момент я не выдержала.Слёзы сами потекли по щекам. Я закричала — от злости, от боли, от всего, что накопилось — и снова вонзила меч в его грудь.Раз.Ещё раз.Снова и снова.Кровь брызнула, тёплая, липкая, она покрыла мои руки, платье, кожу.Я не останавливалась. Всё моё тело дрожало, я почти не видела — только красное, только боль.— Замолчи… замолчи… — шептала я сквозь рыдания.Последний удар. Его тело обмякло. Улыбка всё ещё застыла на губах, но глаза погасли.Я стояла над ним, задыхаясь, сжимая меч, который дрожал вместе со мной.Кровь стекала по пальцам и капала на землю.Всё вокруг было тихо.Слишком тихо.Только моё дыхание и эхо его смеха, будто застрявшее в воздухе.Я стояла над телом Тариана.Кровь — его кровь — стекала по мечу, капала с моих пальцев на землю. Воздух был тяжёлым, будто застыл, впитывая в себя запах смерти и магии.Я не жалела.Ни капли.Он заслужил каждую рану, каждый удар, каждую каплю этой крови.Я вытерла лицо ладонью, размазав красное по коже, и огляделась.Тишина.Гробовая, вязкая, чужая.Ни звука — ни дыхания, ни шагов, ни шороха ветра.Все лежали неподвижно.Рейвен, Кайлен, Эсмира, Арион…Я не знала — живы они или уже нет.Но знала, что времени у меня нет тоже.Я бросилась к сумке — той самой, возле тела правительницы сада. Руки дрожали, но я всё равно вытащила осколки и сердце фрактала, что всё ещё билось лёгким пульсом, словно живое.Кожа обожгла, когда я коснулась их.И вдруг…Все осколки в моей ладони дрогнули — и поднялись в воздух.Я отступила на шаг, наблюдая, как они начинают вращаться вокруг меня, сияя ослепительным светом.Каждый — кусочек того, что когда-то было целым.А потом — я увидела движение.Один из осколков — тот самый, что  нам  дала “миледи” — вышел из внутреннего кармана Кайлена и медленно поднялся вверх, присоединившись к остальным.Меч в моей руке задрожал. Воздух наполнился гулом.Свет стал сильнее, и я зажмурилась.Белая вспышка ослепила всё вокруг.Мир исчез — сад, тела, кровь, я сама будто растворялась.Осталась только белизна.Тишина.И шаги.Мягкие, уверенные, будто кто-то шёл по поверхности света.Я открыла глаза — и передо мной стоял Лунар.Спокойный, безмятежный, почти нереальный.Он смотрел прямо на меня — взглядом, в котором отражалось всё: и знание, и боль, и вечность.Лунар?.. Ты жив?.. — выдохнула я, не веря своим глазам.Но ведь… ведь Кайлен убил тебя.Он стоял передо мной в белом сиянии, спокойный, будто вне времени. Его голос был мягким, глубоким, словно звучал сразу внутри меня и вокруг.— Я не Лунар, — произнёс он спокойно. — Я — Фрактал. Просто выбрал облик, который тебе знаком.Я не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Всё вокруг стало тише, воздух дрожал, будто ждал.— Вы все молодцы, — продолжал он с лёгкой, почти печальной улыбкой. — Вы собрали мои части и восстановили равновесие. Теперь баланс возвращён. Я могу отправить вас домой… в ваш мир.— Нет! — я резко шагнула к нему, чувствуя, как в горле поднимается отчаяние. — Нет, пожалуйста… прошу тебя, оживи остальных. Прошу!Он посмотрел прямо в мои глаза. В его взгляде не было ни холода, ни жалости — только чистая, спокойная мудрость.— Я не могу оживлять мёртвых, Эмилия, — сказал он тихо. — Это не в моей власти.— Но… но Тариан… — я не выдержала, голос сорвался. — Он пытался! Он говорил, что сможет…— Он шёл против самой сути, — перебил Фрактал. — Не по моей воле. Он нарушил законы, разрушил гармонию, и потому пал.Я стояла, дрожа, и едва слышала, как он продолжал:— Из всех только один действительно погиб — тот, кто сделал это осознанно. Рейвен… Он отдал жизнь по собственной воле. Остальные лишь лишились сил — проделки ведьмы. Их можно вернуть. Его — нет.Я не ответила. Просто молчала. Мир снова начал меняться: белизна растворялась, возвращая краски сада. Мы стояли среди тихого света, и Лунар — или Фрактал — поднял руку.По саду пробежали мягкие искры, как живое дыхание, и я услышала слабый кашель. Эсмира… она зашевелилась, хрипло вдохнула воздух.— Эсмира! — я бросилась к ней и, не сдержав слёз, обняла так крепко, будто боялась снова потерять.Она обняла меня в ответ — крепко, с тем же отчаянным облегчением, что и я. Потом Эсмира, всё ещё дрожа, присела рядом с Арионом, осторожно коснулась его плеча — и он, пошатываясь, тоже поднялся.От нахлынувших эмоций я больше не сдерживалась — слёзы просто текли, и я не пыталась их вытирать.Арион моргнул, оглядываясь, будто не понимая, где находится.— Что случилось?.. — спросил он хрипло.Я опустила взгляд — не могла смотреть ему в глаза.— Эмилия?.. — позвал он, заметив моё молчание. Его голос стал тише, осторожнее. Он перевёл взгляд на Эсмиру, потом — на сияющую фигуру Лунара.— Лунар?.. — Арион сделал шаг вперёд, но внезапно замер. Его взгляд упал на тело, лежащее у его ног.— Рейвен?.. — он присел, дрожащими руками тронул его за плечи, начал трясти, будто надеясь, что тот просто спит. — Рейвен! Эй, проснись!Я закрыла рот рукой, чтобы не сорваться на крик. Горло жгло, дыхание сбивалось. Эсмира, увидев это, поняла без слов — тихо ахнула, прикрыла рот ладонью и опустилась рядом с Арионом.— Нет... нет, нет... — шептал Арион, качая головой, не отпуская тело друга.Глаза Эсмиры наполнились слезами. Она прижалась к нему, и он обнял её, прижав к себе, сдерживая рыдания.В этот момент я услышала тихий, сиплый звук — будто кто-то выдавил из себя воздух.— Кайлен!.. — я обернулась и бросилась к нему.Он лежал на земле, держась одной рукой за рану, другой — зацепился за землю, будто пытался удержаться в этом мире. Когда я упала рядом, он прижал меня к себе, стиснул так сильно, что я почти не могла дышать.— Я... же сказал... бежать... — прохрипел он, а я только сильнее уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как слёзы снова заливают глаза.