Глава 20

Адда торопливо шла по вырубленному прямо в теле скалы коридору, освещённому неверным светом висящих вдоль стен факелов. Звук е1 тихих шагов, отражаясь от каменного потолка и пола, эхом бежал впереди, оповещая о её приходе. Великолепная акустика была создана в этом коридоре не случайно. Каждый шорох, каждый шёпот разносился далеко вперёд и долетал до Стражей, охраняющих вход в сердце Чертога, Великий Храм Аусеклиса, главное святилище Тьмы. Попасть сюда незамеченным было просто невозможно. Сеть защиты оплетала единственный ведущий к вратам коридорневидимой многослойной паутиной, а сам ход был сконструирован так, чтобымногократно увеличивать даже самую слабую звуковую волну. Кроме того, коридор былполон хитроумных механических ловушек, которые активировались в случае тревогиохранной системой. Это, не говоря о том, что Святилище располагалось в самом центретой неприступной скалы, что служила основой Чертогу, и чтобы попасть туда, нужнобыло пройти все уровни его внешней защиты.Да и тайная дверь в коридор, ведущий к Святилищу, была вырублена в скале такискусно, что различить её среди окружающих каменных стен было невозможно до техпор, пока сложный, спрятанный в скале механизм не придёт в действие и дверь неначнёт открываться.Приближаясь к Храму, коридор расширялся, вытягивался вверх и кончался вратами вдва человеческих роста. Обитые кованым железом створки украшала серебрянаявосьмилучевая звезда. Эта октаграмма была божественным знаком Аусеклиса,символом, несущим в себе Его имя, имя Утренней звезды, засиявшей до срока и за этонизвергнутой во Тьму, и теперь освещающей дорогу всем, чей путь к познанию лежитчерез мрак невежества. Надпись над вратами гласила:«Идущий Светом не видит Тьмы, идущий Тьмою видит и Свет, и Тьму. Если ты готов,войди и прозрей».При приближении Адды тяжёлые створки с натугой распахнулись, и она вошла вполумрак храма. Святилище было небольшим, особенно по сравнению с храмомАусеклиса в столице, но здесь и не должна была собираться толпа, вход в святая святыхдозволялся лишь избранным. Вероятно, когда-то, строители древности использовалидля его создания естественную пещеру. Высокий свод её тонул во мраке, настолькопервозданном и непроницаемом, что пламя факелов пугливо жалось к стенам, не смеявступить с ним в борьбу.В центре Святилища стоял алтарь, созданный искусным мастером из цельного чёрногоагата. Этот камень был самым большим Источником энергии Тьмы, найденным за всюисторию существования Тёмного Клана. Форма алтаря представляла собой правильныйвосьмиугольник, в который была вписана выточенная в камне восьмилучевая звезда.В толще скалы напротив алтаря было пробито небольшое, круглое отверстие. Сейчас,слабо проникавший сквозь него дневной свет, падал точно на октаграмму, подсвечиваяеё, вырывая из окружающего мрака. Ночью, стоящий перед алтарём видел в каменномокне звезду Аусеклиса. Хитрая отдушина была выбита таким образом, что казалось,звезда загорается на ночном небе прямо над октаграммой.Адда зажгла массивные чёрные свечи, стоящие в каждом луче звезды. Сняла с шеигемму и опустила её в центр созданного свечами огненного круга. Опустилась на колени,положила руки с двух сторон от геммы, ощущая ладонями холод алтаря, закрыла глаза.- Великая Изначальная Тьма, взываю к тебе, дай мне силы идти! Свет Утренней звездывзываю к тебе, укажи мне путь! Великий Аусеклис, взываю к тебе, дай мне цель моегопути! - прошептали её губы слова ритуала.Большой и указательный пальцы рук коснулись геммы, замыкая круг, и через нихпотоком полилась энергия. Она чувствовала, как её амулет сливается с алтарём, тонет внём, как в огромной чёрной бездне и одновременно, её аура перестаёт быть цельной,растекается, растворятся в энергетическом вихре. Её сознание становится крохотнойискоркой, одной из миллиардов других, кружащихся в водовороте времени. Они тянут еёза собой, зовут в глубину. Но ей туда нельзя, пока нельзя. Она должна найти ответ. Естьли среди этого бесчисленного множества живых огней, тот, что мерцает подобно ей?- Есть, есть, - шепчут ей искры. - Мы уже видели такой свет, он давно танцует с нами,ищи, ищи!И она ищет, ищет, забыв про время, холод камня и затёкшее от долгой неподвижноститело. Ищет и не находит опять. Ей кажется, что она чувствует его очень близко, где-тосовсем рядом, но не может увидеть.***Адда тряхнула головой, и нахлынувшие воспоминания померкли и растворились какдым. Она будто очнулась, с трудом возвращаясь в реальность. Сколько прошловремени? Несколько секунд, минут, часов? Она по-прежнему сидит на скамье у фонтана,вода с тихим журчанием привычно стекает вниз и солнечные блики всё так же играютна её прозрачной глади, и всё же что-то неуловимо изменилось в мире вокруг. Оначувствует это пронзительно и остро, и вдруг понимает, что видения ушли, а ощущениечужого присутствия осталось. Кто-то был с ней рядом, был здесь, совсем близко, в двухшагах.- Адда, - раздаётся такой знакомый бархатистый голос за спиной.Она продолжает сидеть не шевелясь, воспоминания утреннего обряда ещё слишкомсильны в ней, и ей хочется представить на минуту, пусть обманув саму себя, что онанаконец всё-таки нашла.Он подходит ближе, садится рядом, как когда-то в детстве, когда они были простомальчиком и девочкой, были друзьями. Она слышит его дыхание, взволнованное ипрерывистое.- Адда, я.…Не дав договорить, она поворачивается к нему, и его чёрные как ночь глазаоказываются так близко, что перехватывает дыхание. Он на секунду замирает какзаворожённый, потом его руки внезапно смыкаются за её спиной и губы нежно инастойчиво касаются её губ, заставляя ответить на поцелуй, подчиняя себе, лишая воли.Это было как удар тока, как вспышка молнии. Голова закружилась, и мир поплыл. Небыло больше ничего, кроме прикосновения этих губ, тепла этих рук и пьянящеговосторга, бегущего по венам. Она не могла даже представить как хочет этихприкосновений, как загорается от них огнём тело, как позорно бежит в закоулкисознания рассудок, поверженный волной всепоглощающей, почти первобытной страсти.Она отдаётся этому ощущению вся без остатка, ему невозможно сопротивляться, да ине хочется совсем. Хочется быть в плену крепких уверенных рук, вдыхать запахпропитанной солнцем и дымом кожи, чувствовать его губы, покрывающие поцелуями еёшею и плечи. Но вдруг сквозь шум крови, бьющейся в висках, настойчиво звениттревожный колокольчик.С трудом собрав последние остатки воли, Адда упирается ладонями в его грудьотстраняясь.- Райан! Райан, сюда идут!Она едва успела сделать несколько шагов в сторону и отвернуться к фонтану, прячапылающее лицо, как дверь в галерею распахнулась и послышались торопливые шаги.- Прошу меня простить, госпожа. Прибыл гонец с посланием от императора, - с поклономсообщил Страж.- Ты принёс его? – не оборачиваясь спросила Адда.- Нет, госпожа. Ему поручено вручить письмо лично в руки Верховной Жрице.- Хорошо, пусть войдёт.Страж с поклоном удалился и через минуту в галерею вошёл посланец. Не дойдя несколько шагов, он опустился на одно колено и склонив голову, протянул Адде свиток: - Приветствую тебя, Верховная Жрица Аусеклиса! Соблаговоли принять послание от Хранителя равновесия.Когда Адда повернулась к гонцу и взяла свиток, кивком головы позволяя ему подняться, она уже снова была собой, величественной Жрицей, возглавляющей Тёмный Клан.- Поблагодари своего господина за приглашение, - сказала она, пробежав глазами послание.Тот низко поклонился и вышел. На несколько минут в галерее повисла тишина.- Я собираю Совет и хочу услышать на нём доклад о результатах твоей поездки, Ищущий, - не оборачиваясь к Райану, произнесла Адда. Тон её был холодным и отстранённым. – А также, обсудить любезное приглашение императора, не предусматривающее возможность отказа. Общий сбор в Зале через полчаса. - Слушаюсь, Ведающая, - склонил голову Райан и Адде показалось, что его голос слегка дрогнул. Ещё секунду он постоял в нерешительности и вышел.Адда так и не смогла заставить себя повернуться к нему. Последние остатки самообладания, собранные чудовищным усилием воли, исчезали при одном воспоминании о пронзительном взгляде его бездонных чёрных глаз.