Глава 24. Колыбель для ледяного зверя

Мы вышли из портала и сразу же оказались по щиколотку в снегу.— Ох и дубарь! — передёрнулся Артур, кутаясь в лёгкую кожаную куртку. — Серьёзно, я сейчас превращусь в курицу гриль, только наоборот!— Мерзляк, — хмыкнула я, хотя сама уже успела закоченеть. Плечи замёрзли первыми, а нос и вовсе грозил отвалиться.— Я, на секундочку, приёмник сил феникса! — возмутился он, протаптывая путь. — Огненные птицы, напоминаю! В отличии от тебя рыбешка. — Во-первых, это не рыбешка, а приемника сил воды. Во-вторых, я управляю водой, а при таких температурах она становится льдом. А я не ледяная ведьма, Артур. Так что мы оба страдаем. Пополам.— Тогда ладно, страдай в темпе, — он указал вперёд. — Смотри, вон деревня. Мда… как-то зловеще тихо, не находишь?— Ещё как. — Я прищурилась. — И этот ветер… слышишь, как завывает? Как будто сама гора зовет…— Эльза, тебе не кажется, что тут слишком мертво?— Кажется. — Я медленно шагнула вперёд. — Слишком тихо. Как в гробу.— Думаешь, опоздали?— Похоже на то… — Мы осторожно шагнули в деревню. С первого взгляда она казалась обычной — изба к избе, заборчики, табличка с выцветшим названием… Но стоило сделать ещё шаг — и время остановилось.Я ахнула.— О господи…—Твою мать! —Выругался Артур.Вся центральная улица была… во льду. Люди.  Кто-то с криком, кто-то с молитвой — застыл в вечной ледяной хватке. Выражения ужаса на лицах, словно запечатлённые скульптуры отчаяния.— Артур… — Я бросилась к ближайшему мужчине — он был заморожен до кончиков ресниц. Руки вытянуты, будто он пытался закрыться от чего-то. — Попробуй их разморозить. Может, ещё можно…— Эльза, ты же умная, — осторожно, но жёстко сказал Артур. — Они… всё. При полном замерзании кровь становится как битое стекло, органы — кашей. Мы их не спасём.Я сжала зубы. Сердце колотилось как бешеное. Хотелось кричать.— Тут не магия. Это что-то… другое. Не просто лёд.—Эй, детки, а ну стойте! — громкий голос оборвал нашу с Артуром перепалку. Мы резко обернулись — нас окружили.Из сугробов вынырнули селяне, словно выросли из снега. Кто с вилами, кто с лопатами, а один и вовсе держал древнюю винтовку, будто снятую со стены музея.— Эм… мы заблудились, — выдал Артур с самым мирным видом.Я с грохотом ударилась ладонью по лбу.— Гениально. Просто гениально… — прошептала я сквозь зубы. — Кто вообще поверит в такое?!Но, к моему удивлению, один из окруживших нас — пожилой мужчина с густыми седыми бровями и добрыми, но усталыми глазами — шагнул вперёд.— Ох, ребята… Да вы же промёрзли до костей. Одни, посреди этой стужи… Пошли ко мне. У меня печка топится, чай горячий настаивается. Подогреетесь.У меня отвисла челюсть. Я даже моргнула пару раз, чтобы убедиться — мне не померещилось.Правда говорят — сельские люди либо самые наивные, либо самые мудрые на планете.— Дяденька, а можно спросить?.. — я включила режим вежливой внучки. — А что вообще здесь произошло? Почему деревня такая… пустая?— Звать меня Степан Сергеевич, я тут староста. А вас как величать-то?— Эльза, а это Артур. Мы… проездом.— Ага… как и все нынче.  Мы пришли. Дом старосты был маленьким, но тёплым. В камине потрескивали дрова, от чая шёл пар. Я обняла кружку, будто это была последняя надежда на тепло. Артур тоже выглядел не прочь раствориться в пледе.— Так… — начал я, — дяденька, а что здесь происходит? Почему деревня… заморожена?— Ай, детки… — вздохнул он, и глаза его померкли. — Месяц назад это началось. С гор лавина сошла. Только не просто снег шёл — с ним пришло нечто. Мы прозвали его Ледяной Ужас. —Он замолчал, глядя в окно.— Оно как ящерка. Только размером с телёнка. Белая, глаза как лёд. Сначала думали, ну мало ли — мутация, хищник. Но оно… оно замораживает всё вокруг. Мгновенно. Земля трескается, окна лопаются, люди… вот вы сами видели.Я сжала чашку крепче.— А военные? Они приходили?— Приходили. В чёрной форме, с белыми знаками. Как звали их — не знаю. Отправились в сторону ледника. Больше мы их не видели.— Команда Либра, — прошептала я.Артур кивнул. Глаза его стали серьёзнее.— Мы найдём Ужас. И остановим.— Осторожно, дети, — сжал губы старик. — Он возвращается всегда с новой лавиной. Ветер — его шепот. Он не просто зверь. Он… зло.— Степан! Гора трещит! — вбежал в дом худощавый парнишка лет семнадцати, с измазанным сажей лицом и глазами, полными ужаса.Староста выронил чайник — тот с глухим звоном ударился о каменную плиту. Струя кипятка хлынула вниз, но я вскинула руку, и вода в воздухе застыла, словно повисла на невидимой нити, а потом аккуратно вернулась в чайник.— О… о боги… — выдохнул старик, не замечая ни магии, ни спасения. Он вцепился руками в волосы. — Она же только вчера сошла! Только вчера! Мы не выдержим ещё одной! Мы…— Мы поможем, — спокойно сказала я и встала. Пальцы дрожали, но голос был твёрд.Артур тут же встал между мной и дверью:— Ты с ума сошла?! Ты не можешь контролировать замёрзшую воду! Это не просто снег — это тонна смертоносного льда!Я медленно повернулась к нему. Наши взгляды встретились.— А ты — можешь плавить. Феникс ты или общипанная курица?— Рыбёшка!— Вот и договорились, — бросила я и повернулась к старосте. — Степан Сергеевич. Мы попытаемся. Но предупреждаю — то, что вы увидите, лучше забыть. Просто… скажите всем: это было чудо.— Дети… — пробормотал он, но договорить не успел.ГРОХОТ. Дом содрогнулся. От грохота зазвенели стекла, с потолка осыпалась пыль. Мы выскочили наружу и тут же застыли.Вдали, от ледяных склонов, неслась снежная лавина. Целая гора в движении — белоснежная, беспощадная, глухая к молитвам и отчаянию.— Она больше, чем та, что была! Нам всем конец… — прошептал тот самый парнишка.— Сможем? — спросила я, сжав кулаки. В груди билось сердце, будто знало — сейчас или никогда.Артур бросил взгляд на лавину, затем на меня. Пламя вспыхнуло в его ладонях.— Мы — маги, Эльза. Мы пережили Тирнанок, Несушек и даже ту злобную белку у Оберона. Это всего лишь… гора льда. Так что давай так зажжём, чтобы сам Ад показался морозильником!Я усмехнулась. Мы побежали.Ледяной ветер тут же ударил в лицо, обжигая щеки. Артур, как ураган, рванул вперёд, в его руках вспыхнуло пламя, яркое и неистовое, отражаясь в белоснежной пустоте вокруг. Снег под его ногами таял мгновенно, превращаясь в воду, и я, вытянув руки вперёд, тут же подчиняла её своей воле, вздымая ввысь, создавая бурлящую, дрожащую от напряжения стену.Лавина надвигалась — как безмолвный, голодный зверь. Её грохот перекрывал всё. Секунда — и снежный вал ударился в щит. Взрыв звука, удара и давления сотряс всё. Меня отбросило, как тряпичную куклу, но я, стиснув зубы, поднялась на колени. Контроль не утерян. Щит дрожал, вибрировал, но держался. Артур впереди рыкнул, ярость в голосе, пламя стало ярче, разгораясь, как солнце в метели.— Да чтоб тебя, мать-природа! — выругался он, подпрыгивая, чтобы растопить особенно плотный участок снега. — Когда я говорил, что люблю зиму, я не это имел в виду!А я держала воду, уже почти на пределе. Пальцы сводило судорогами, руки тряслись, словно были из хрупкого стекла. Вода становилась тяжелее, словно отягощённая не только снегом, но и чьим-то злобным намерением.Окружающие нас селяне наблюдали за этим, будто за представлением — стояли неподвижно, даже не шевелились, словно актёры, застывшие в мизансцене. Спокойные. Слишком спокойные. Слишком…А лавина будто почувствовала мою слабость — её напор усилился. Щит взвыл. Я закричала — от напряжения, от боли, от злости. Артур в ответ усилил пламя, и на его лице появилась неестественная решимость, как у загнанного зверя. Он знал, если я рухну — нас не станет.Минуты растянулись в вечность. Сила таяла. Словно моя магия сама испарялась вместе с паром воды.И вот — тишина. Грохот лавины стих, напор исчез.Я сделала шаг — и тут же упала в снег, как сломанная кукла, из которой кто-то выдернул все нити.— Эльза! — Артур мигом подлетел ко мне, опустился на колени, перевернул, смахнул снег с моего лица. Его губы дрожали, глаза метались. — Ты в порядке?! Ты дышишь?!Я с трудом разомкнула губы, голос был слаб, будто не мой:— Кажется… ещё жива. Но боюсь… что недолго.— Да ты нечто… — прошептал он, поднимая меня на руки так легко, как будто я была пушинкой. — Целый час держать такую махину… Тебя бы в учебник по магии — с золотым обрамлением!Я слабо усмехнулась, прислоняясь к его плечу.— Так и ты неплохо справился, феникс. Ар… мне не показалось? Там… в лавине… что-то двигалось?Артур резко замер.— Нет… тебе не показалось. — Его голос стал тише. — Там действительно что-то было. Живое. Только… оно не пыталось атаковать. Оно целенаправленно шло к тебе. Будто знало, кто сдерживает лавину.Я судорожно сглотнула, сил хватило только на один вопрос:— Оно… оно ведь не просто животное?— Нет. И, возможно… это Миф. И, боюсь, разумный.— Природный?— Возможно. Но пока это только догадки… — он замолчал, прищурившись. — Как только восстановишься — пойдём разбираться.Я кивнула, и мы оглянулись на деревню. Странно… Селяне никак не отреагировали ни на лавину, ни на магию, ни на обрушенный ужас. Будто… они привыкли. Или… притупились. Оцепенели?Артур пошёл поговорить с ближайшим мужчиной, чтобы разузнать, где можно отдохнуть. Но внезапно снег буквально взорвался, и из сугроба выпрыгнула белая ящерица, окутанная морозом и ненавистью.— УБИРАЙТЕСЬ! — проревело существо. Его крик был не голосом, а скрежетом — смесью рычания и мороза.Три селянина мгновенно покрылись льдом, застыл их испуг, их дыхание, их судьбы.И ящерица… исчезла, скрылась под снегом, словно призрак.Мы с Артуром стояли, ошеломлённые, сердца колотились в унисон. Но селяне… лишь пожали плечами. Спокойно. Молча. Без эмоций. И пошли по домам.— Что за… чёрт… — прошептал Артур.— Я тоже не понимаю…— Уже вечер, — сказал староста, словно ничего не произошло. — Ночуйте у меня. Утром пойдёте к горам.— Но мы… — начал было Артур, но я тут же ударила его локтем в бок.Он вздохнул и замолчал. Мы оба понимали: что-то не так. И мы не в безопасности.Позже, уже на чердаке, в комнате, где нас оставили на ночь, Артур вцепился в волосы:— Эльза, скажи, тебе всё это не кажется... чертовски странным?— Тсс… — я приложила палец к губам. — Сейчас не время. Завтра разберёмся. Главное — выспаться. Этот день был долгим.Наутро нас разбудил всё тот же Степан Сергеевич. За завтраком он бодро раздавал инструкции — как пройти к горам, какие тропы безопасны, где перевалы и где избегать волчьих следов.Мы ели молча. Всё было слишком… идеально.Тёплый дом. Треск дров. Горячий чай. И… жареное мясо.— Эльза, есть идеи? — спросил Артур, когда мы уже отошли от деревни.— Есть, — я посмотрела на него исподлобья. — Тебе не показалось странным, что на завтрак было мясо?— Ну, завтрак должен быть сытным, — пожал плечами он. — Что такого?— Артур… — я остановилась. — В деревне нет скотины. Ни одной коровы. Ни курицы. Даже собаки не лают. Откуда мясо?Он помедлил. Моргнул. Застыл.— Эм… может… из погреба?..Я посмотрела на него, прищурившись.— Ох, Артур…— На что ты намекаешь?..Ветер взвыл, поднимая снежную пыль.— Не знаю… Просто тревожно.Через полчаса блужданий среди заиндевевших скал мы вышли к странному тупику. Гора, словно живая, сомкнулась кольцом из белых стен, и в самом центре — под снегом — темнело нечто чуждое, как пятно гнили на чистом холсте.— Степан Сергеевич ни слова не сказал об этом месте… — пробормотала я, сжимая плечи. Воздух казался тягучим, почти вязким.— Смотри. Там, под снегом… что-то есть. — Артур опустился на колено, коснулся ладонью поверхности и пустил лёгкое пламя. Снег шипел и таял… и тут же вода под ним окрасилась в багровый.— Это… — я замерла, в горле пересохло. — Это место боя…— Нет, — тихо возразил Артур, глаза его были расширены. — Это озеро.Я шагнула назад — сердце ударилось в груди. Подо мной трещал тонкий лёд, окрашенный кровью. Мы стояли на замёрзшем озере. Озере крови.— Верно мыслишь, девочка, — раздался хриплый голос у нас за спиной.Я обернулась. Лицо старосты исказилось в нечто совершенно неестественное: кожа побелела, как воск, глаза провалились в темноту, зубы вытянулись в тонкие иглы, в уголках рта — следы чёрной слизи.—Душитель! — закричал Артур и закашлялся, согнувшись от приступа.Осознание пронзило меня, как ледяное копьё.Мы стояли на замёрзшем озере — не воды, а крови. Под слоем снега — буро-красный лёд, алый, словно само проклятие застыло под нашими ногами.Это не просто бой. Это — массовое жертвоприношение. Я поняла: тела настоящих жителей были превращены в маски, в оболочки. Их кровь собрали здесь, плоть отдали на стол, а кожу — надели, как одежду.Я пропустила лекции о Душителях в Академии. Глупо, нелепо... Но теперь я знала главное: эти твари крадут лица. И жизни.Артур не сможет помочь. Его силы ещё подточены отравлением. Я — ослаблена после лавины. Снегом не владею. А этой «водой» не управляет ни один маг.Выхода нет.— Благодаря вам мы сможем завершить начатое. Господин будет доволен! Убить! — гаркнул искажённый староста, и с вершин гор с воем сорвались другие Душители.Артур пошатнулся, отравление мешало даже двигаться. Я успела лишь толкнуть его в сторону, прямо в сугроб.— Артур? — прохрипела я, опускаясь рядом.— Ты была права… — он слабо улыбнулся. — Мясо… было… с подвохом…— Держись. Я... что-нибудь придумаю. Обещаю.Я подняла глаза — и увидела приближающегося врага.Я подняла дрожащие руки. Щит — хрупкий, слабый, но я создала его. Он вспыхнул синим светом и тут же рассыпался, как разбитое зеркало. Один из Душителей замахнулся… и вдруг застыл. Буквально замёрз на месте. Лёд вспыхнул по его телу за считанные секунды.С горы, с грацией хищника, спрыгнуло существо. Оно скользило по снегу, не оставляя следов. Вращающиеся кольца инея витали вокруг него. Одно движение — и пятеро Душителей были заморожены в статуи. Староста зарычал и скрылся в снегу.— Я же сказала: убирайтесь! — раздался мелодичный, но холодный голос.Существо подошло ближе. Теперь я могла разглядеть её. Это была ящерица — нет, не просто рептилия, а изящное, пугающе красивое создание. Чешуя её переливалась всеми оттенками голубого и фиолетового, а над головой пылала корона из хрупких, как лёд, цветов. Глаза — перламутровые, глубже зимней бездны.— Прости... — прошептала я.— Неважно. Парня нужно спасти. Что вы вообще тут делаете?— Нас... нас послали остановить тебя…— Меня?! — в голосе прозвучала усталость. — Люди. Глупые. — Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. Затем, лёгким движением когтя, сорвала лепесток со своей ледяной короны и осторожно положила его Артуру на губы.Он вздрогнул, дёрнулся — и вскочил, словно его облили вёдром ледяной воды.— Какого… хрена?!  Где я?! Что происходит?! — Он попытался вскочить, но тут же схватился за голову.— Спокойно, — я опустилась рядом. — Она… спасла тебя.— Я хранительница этой горы. Моё имя — Азалин, — сказала ящерица. — А вы кто такие и зачем вломились в мою зону?— Я — Эльза. Это Артур. Азалин… расскажи, что здесь происходит?— Идём. Здесь слишком много мёртвых голосов.Она повела нас в ледяную пещеру. Внутри — тишина, словно сама смерть прислушивалась.— Это моя колыбель. Здесь я спала тысячелетиями. Но он не дал мне покоя. Существо с алыми глазами.— Алый Король? — спросила я почти шёпотом.Азалин кивнула.— Он пришёл ночью, когда селяне ещё спали. Его глаза… кровавые. Его душа — чёрна, как тьма за гранью. Он исказил озеро. Превратил воду в кровь. Из неё вышли они. Душители как вы их называете. Они убили жителей, сняли с них кожу и... надели её, чтобы заманивать новых жертв.— А кровь?— Слили в озеро. Мясо... съели. А остальное — использовали. Я пыталась сдерживать их. Каждый раз, когда слышали лавину — это я приходила, чтобы заморозить чудовищ. Но озеро отравляет меня… Я умираю. А очистить его не в силах.— Эльза, ты сможешь? — спросил Артур.— Я... не знаю. Скверна слишком сильна. Это может быть опасно.— Тогда сначала нужно разобраться с Душителями, — буркнул Артур. — Подожди… Ар… кто они вообще?— Вот и видно, что ты прогуляла полсеместра. Слушай.Душители — это паразиты. Они снимают кожу с жертвы, надевают, копируя тело. Маскируются. Гостеприимны. Кормят мясом.А через сутки… ты умираешь в мучениях.И перерождаешься. Уже как один из них.Живут только в холоде. В тепле — разлагаются. Кожа начинает гнить, отслаиваться, и им приходится искать новую.Они быстрые. Опасные. Ядовитые. И... их главное оружие — паника. С ними никто не может сражаться разумно.— Это объясняет, почему я чуть не сдалась… Почему всё казалось чужим. И… и мясо…— Не напоминай! — Артур резко встал и вышел из ледяной пещеры.— Я исцелила его, — спокойно сказала Азалин. — Он не станет одним из них.Я выдохнула. Хотя бы одно хорошее известие.— У меня есть план, — сказала я, — но в текущем состоянии... я не справлюсь. А ждать — нельзя.— Я поделюсь энергией. Лёд и вода — сестры. Вот. — Азалин сорвала ещё один лепесток и протянула мне. — Просто положи в рот.Я сделала, как сказано. Сначала — как лёд, обжигающий язык. Но через мгновение лепесток растаял, оставив вкус чистейшего горного ручья. И… волна силы захлестнула меня.Жар разлился по венам. Я почувствовала каждую снежинку, каждую каплю, каждую ноту стихии.— Я готова.Сторона АртураЯ вернулся в пещеру и застал Эльзу — не рухнувшую, не дрожащую от усталости, а стоящую твёрдо, словно сама гора придала ей сил.— Кто-то тут явно восстал из пепла, — пробормотал я, держась за живот.Желудок всё ещё скручивало судорогами, хотя я знал — моё пламя сожгло яд, Азалин помогла, всё было под контролем. Почти.Но тело — не разум. Оно помнит. Оно отказывается забыть, что я ел.— Артур… сможешь уйти с Азалин как можно дальше?— Зачем?— Я… уничтожу скверну.Голос Эльзы стал... не её.Не её, какой я знал. Он был спокоен, ровен — как лёд на поверхности бездонного озера. Я поднял глаза — и не узнал ту вспыльчивую девчонку, с которой мы пререкались в каждом бою.Передо мной стояла стихия в обличии человека.— Это не опасно для тебя? — спросил я, но сердце уже подсказывало ответ.— Нет, — отозвалась она быстро. Слишком быстро.Я почувствовал ложь. Как щелчок по душе.— Не ври. Каков риск?— Месяц… без магии.— Угроза жизни?— Отсутствует.Слова звучали уверенно. А в глазах — дрожала тень.— Хорошо. Но мы будем рядом. Не смей геройствовать одна. Услышала?Она кивнула. Я только успел подумать, что не простил бы себе… если бы с ней что-то случилось…Мы с Азалин молча поднялись вверх по ледяному тоннелю.С вершины было видно всё: мёртвое, искажённое, и даже то, что скрывала глубина.Алое озеро.Нет — новое Алое озеро.Меня пронзила догадка: Алому Королю мало одного. Он создает сеть. Связь. Проклятую структуру.От мыслей отвлёк голос Азалин:— Душители… они идут к ней. Они чуют.Я не успел ответить. Потому что небо разорвалось светом.Над головой Эльзы медленно распускался сияющий лотос из воды, переливающийся сапфировыми оттенками. Лепестки развернулись, как ладони, молящие о милости.Эльза раскинула руки.Цветок дрогнул.Застыла вода. Затаило дыхание небо.И тогда она запела.Без слов. Только голос — чистый, прозрачный, как утренний туман над озером.Я не знал, что она умеет так.Нет. Я не знал, что вообще кто-то способен на такое.Это была песнь очищения. Песнь воды. Песнь стихий, от которой земля замирала в молитве.И — шипы.Небо, словно стекло, разлетелось водяными клинками, и они устремились вниз. Один за другим Душители падали, рассыпаясь в снежную пыль.Озеро… светилось. Оно отзывалось. Оно плакало.А песня Эльзы менялась.В ней появилась скорбь. Прощение. Покой. Она прощалась — с душами, с болью, со всем, что удерживало эту землю в мёртвой хватке.Я не заметил, как на глазах появились слёзы.Наконец, лотос рассыпался в светоносный дождь, и капли, будто серебряные жемчужины, падали на проклятую землю. Каждая капля — как поцелуй богини, как молитва за павших. Вода очищала всё. Сама Природа подыгрывала этой песне.Эльза стояла в центре, словно алтарь среди бурь, сложив руки у груди. Песня стихла, а мир словно замер… в ожидании.— Спасибо… и прощайте,  —прошептала Азалин, замирая рядом.Она свернулась, как зверёк в снегу. Вокруг неё выросла ледяная колыбель, сверкающая кристаллами оберегающие её сон.Я... улыбнулся.—Спи спокойно. —прошептал я. Я уже выдохнул, повернувшись к Эльзе с улыбкой… и замер.Издалека, из тени, вылез последний Душитель — искалеченный, полуразложившийся. Своей последней волей он метнул обломок дерева — острый, как копьё.— НЕТ! — крик сорвался из горла.Я рванул.Огненное пламя взметнулось вверх — я превратился в феникса, вспышку ярости и огня. Но...Опоздал.Один сук, пронзивший её бок.И она… упала.Прямо мне в руки.— Эльза… — прошептал я, сжимая её хрупкое тело.Один миг. Один удар. Один выживший.Одна смерть.