Она справится

Tom

Я выбежал из здания, из того ада, что еще полчаса назад был сияющим балом. Воздух, пахнущий дымом и порохом, не принес облегчения. Перед глазами стояло одно изображение: мертвое лицо Таи. Ее растрепанные черные волосы, ее большие, когда-то такие живые, а теперь остекленевшие зеленые глаза. Она была... светом. Искренней, дерзкой, настоящей. Она действительно любила моего брата, обожала Эсме, и даже я, циничный ублюдок, мог прийти к ней за советом, и она выслушивала, не боясь и не осуждая. Этот человек стал важен. Важен нам всем.

— Прости, что не уберег тебя, — прохрипел я куда-то в холодную, равнодушную ночь.

Именно она взломала архивы Артура. Именно она добыла нам ключи. И поплатилась за это. Ее зеленые глаза в моем сознании резко сменились другими — изумрудными, полными огня и страха. Эсме.

— Сука!

С грохотом, который едва заглушал вой сирен внутри меня, я со всей дури пнул мусорный бак, стоявший рядом. Он с грохотом покатился, разбрасывая отбросы. Я знал, что Артур не убьет ее сразу. Я был ему нужен. Приманка. Крючок. Но я также знал, насколько он гнилой изнутри. Знать, что он может делать с ней в своем логове, пока я здесь, бессильный... это сводило с ума.

На моем плече вдруг оказалась рука. Я повернулся и посмотрел в пустые, выцветшие глаза брата. В них не было ни злости, ни жизни — только бездонная, немая пустота.

— Мы найдем ее, — сказал Билл.

Впервые за долгие годы мы обменялись объятиями. Не похлопыванием по спине, а настоящим, плотным, почти отчаянным объятием. Он дрожал.

— Я не могу оставить ее... — прошептал он, уткнувшись лицом в мое плечо. Он, конечно, говорил о Тае.

— Билл, нам нужно сейчас же уезжать, — я отстранился, сжимая его плечи. — С минуты на минуту сюда налетят копы и корреспонденты. Я обещаю, со всем остальным... мы разберемся. С Таей... — я сглотнул ком в горле, — обратятся как следует. Как с королевой.

Билл всегда был нежным и ранимым внутри, под всей этой броней сарказма. И он никогда этого не показывал. Никогда. Кроме как ей. И теперь, когда не стало единственного человека, с которым он мог быть самим собой, ему было по-настоящему, до тошноты, до потери пульса, хуево.

---

Почти неделя. Семь дней адского планирования, сбора группы и проверки данных. Выследить убежище Артура было не так сложно — у нас были его архивы. Сложнее было проникнуть внутрь, не подняв на уши всю его охрану.

Мы двинулись на рассвете. Десять человек, включая меня, Билла, Георга и Густава. Мы просочились на территорию как призраки, без звука обезвредив периметровую охрану. Тишина была нашим союзником.

— Группа «Альфа», на позициях. Жду сигнал, — мой голос в микронаушнике был тише шепота.

— «Вороны» на месте. Все чисто.

Я посмотрел на Билла. Он кивнул, его пальцы сжимали приклад автомата так, что костяшки побелели. Я поднес к губам миниатюрный передатчик.

— Зажигай.

С дальнего конца комплекса, где Георг заложил заряды, раздался глухой хлопок, а затем заревела сирена тревоги. Идеальный хаос. Огни замигали, голоса охранников взметнулись в панике.

— Пошли! — скомандовал я, и мы ринулись внутрь.

Мы шли по коридорам, отсекая сопротивление короткими, точными очередями. Мозг работал на автопилоте: цель, спуск, следующая цель. Георг и Густав прикрывали фланги, Билл шел за мной, его ярость была почти осязаемой. Мы вышибали двери, зачищали комнаты. И с каждым шагом страх за нее сжимал мое сердце в ледяной тисках.

И вот мы ворвались в основной цех. И я увидел их.

Артур. И моя девочка.

Он держал ее, прижимая к себе, как щит. Она была почти безжизненна, худая, в грязной одежде, лицо в синяках. Но ее глаза... ее изумрудные глаза, которые обычно горели таким огнем, теперь были потухшими, пустыми. Пока они не упали на меня.

В них что-то вспыхнуло. Слабый, испуганный, но огонек. И в этот миг мне захотелось разнести весь этот чертов мир в клочья. Обнять ее, вцепиться в нее, прижать к груди и никогда не отпускать. Шептать ей на ухо, что все кончилось, что я здесь, что он больше никогда ее не тронет. Предложить ей свое тело, свою душу, все свои ласки, лишь бы стереть из ее памяти каждый ужасный день, что она провела здесь.

— Эсме, нет! — крикнул я, когда она, воспользовавшись секундной слабостью Артура, выхватила у него пистолет.

Но было поздно. Глухие, разрывающие душу хлопки. Она стреляла в него, всадила в его живот всю обойму. И черт возьми, несмотря на весь ужас происходящего, в глубине души, в самой темной ее части, мне это дико понравилось. В ее глазах горела не жертвенность, не страх — горела моя ярость. Моя девочка. Она сражалась.

И тут же, словно в наказание за эту грешную мысль, я увидел вспышку из-за станка. Один из его людей. Пуля ударила ее в живот. Ее тело согнулось, глаза расширились от шока.

Все внутри меня взорвалось белым светом чистейшей, ненависти. Я даже не целился. Эта тварь упала. Загремели выстрелы моих людей, добивавших остальных.

Я рванулся к ней, к Эсме. Она была легкой и бесконечно хрупкой. Я подхватил ее на руки, чувствуя, как тепло ее крови проступает через одежду.

— Отвезем ее в гос. клинику, Том, — проговорил Билл, его голос был напряженным.

— Какая гос. клиника?! — рявкнул я, прижимая ее безвольное тело к себе. — Там его люди! Мы везем ее к нашим! Мы не можем рисковать ее жизнью!

Мы вынесли ее на улицу, к ждущему микроавтобусу без номеров. Один из моих людей, в черной маске, скрывающей лицо, бережно принял ее из моих рук и унес внутрь. Мы рванули с места. Вся дорога была одним сплошным кошмаром. Я не отрывал от нее взгляда, следя за слабым подъемом ее груди.

Мы подъехали к заднему входу больницы Св. Марии. Тот же человек в маске, теперь уже в безразличном медицинском халате, который мы для него подготовили, вынес ее на руках и положил на подъехавшую каталки. Медперсонал, заранее предупрежденный и щедро оплаченный, мгновенно окружил ее и повез внутрь, в стерильную безопасность операционной.

Я стоял и смотрел ей вслед, стиснув зубы до боли. В горле стоял ком.

— Она справится, — тихо сказал я, больше себе, чем кому-либо.

Билл, бледный, но собранный, положил руку мне на плечо.— Она справится.

И мы остались стоять в тени, два призрака в ночи, отпустившие самую важную часть себя в руки чужих людей, с одной-единственной, отчаянной молитвой: «Выживи».

———Доброго времени суток, решила побаловать бонусной главой от лица Тома 😉