Глава 42. Новые планы

Прошло несколько дней после казни Мустафы. Дворец погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую лишь редкими шагами слуг и глухими ударами колес карет за стенами. Внутри стен воздух казался плотнее, тяжелее — каждый угол, каждый мраморный коридор хранил память о трагедии. Служанки тихо шептались, охрана обходила двор с напряжением, а наложницы, укрыв лица, старались не выдавать эмоций.

Махидевран стояла у окна своей комнаты, глядя на двор. Её лицо было бледно, глаза полны боли. Потеря сына оставила в её сердце пустоту, которую не могла заполнить ни сила положения, ни годы опыта. Внизу, во дворце, уже готовился кортеж для похорон Мустафы.— Пусть его путь будет чист, — тихо прошептала она, сжимая подол платья. — Пусть все знают, что Мустафа достоин уважения, даже в смерти.

Хатидже Султан подошла к Махидевран и осторожно положила руку на её плечо.— Махидевран, я понимаю вашу боль, — сказала она мягко. — Но дворец не остановится. Мы должны следить за тем, чтобы никто не использовал вашу утрату против вас.

Махидевран кивнула, но слова Хатидже были скорее формальностью, чем настоящей поддержкой. Внутри дворца уже разгорались первые слухи: смерть Мустафы открывала путь новым претендентам и новым интригам.

Хюррем наблюдала за ними из тени коридора. Её взгляд был холоден, безжалостен — но не с сожалением, а с расчетом. Когда Хатидже отошла, Хюррем сделала шаг вперёд.— Султанша, — тихо, почти уважительно начала Хюррем, — смерть Мустафы, несомненно, горька для всех нас. Но мы должны смотреть вперёд. Слабость открывает возможности.Хатидже посмотрела на неё с легким недоверием.— И скажите честно — её голос был сдержан, но в нем прозвучал укол подозрения, — ваша рука здесь есть?Хюррем слегка улыбнулась, скрывая эмоции.— Нет, ваша светлость. — её голос был мягким, уверенным. — Но я видела вчера, как Мустафа спорил с повелителем. Письмо, которое вы нашли, он, возможно, собирался отправить, но не успел.Хатидже кивнула, глаза немного смягчились.— Поняла

Во дворце начались похороны. Кареты с телом Мустафы медленно проезжали по внутреннему двору, сопровождаемые гвардией. Калфы шли за ними, тихо всхлипывая, а наложницы, укрыв лица, наблюдали из окон. Мраморные колонны отражали свет свечей и факелов, создавая игру теней, которая делала процессию одновременно величественной и мрачной.

В другом крыле дворца Селим встретился с Михримах в небольшом зале, куда проникал мягкий свет свечей.— Сестра, — тихо начал он, — теперь, когда Мустафа устранён, путь к трону становится чище. Всё, что мы теряли до этого, мы возвращаем.Михримах кивнула, её глаза блестели, но она не спешила радоваться:— Селим, не торопись раньше времени. Действительно, теперь твой путь к власти открыт, но Хатидже и Ибрагим ещё живы. Нужно быть осторожным.— Я справлюсь, — сказал Селим с решимостью. — Попрошу маму обеспечить мне более надежную охрану. Я готов быть повелителем.— А Баязет? — поинтересовалась Михримах. — Я давно его не навещала.— У него появилась фаворитка, Дефне. Она беременна, ждет ребенка.— Прекрасно, — улыбнулась Михримах. — Дай Аллаху здоровья им обоим.Селим улыбнулся в ответ, ощущая поддержку старшей сестры.

Тем временем Нурбану осторожно положила руки на живот, на котором уже едва угадывался животик.— Ты беременна? — заметила Михримах.— Да, Султанша, — ответила она с улыбкой. — Мы ждём ребёнка.— Как давно? — засмеялась Михримах. — Почему не сказали раньше? Мне же интересно!Они посмеялись

В то же время отношения Хюррем и Рустема были на грани напряжения.— Хюррем Султан, — начал он с твердостью, — мы не в союзе, если я буду скрывать от вас свои намерения. Я хочу жениться на Михримах.— Наглость, Рустем! — холодно ответила Хюррем. — Михримах выйдет замуж за того, кого пожелает.— Либо я расскажу Ибрагиму о вашем письме — его глаза блестели угрозой.Хюррем поняла, что нужно действовать быстро.— А другими способами нельзя?— Я сказал вам всё, — повторил Рустем, держа удар.

В это время Ибрагим-паша и Нигяр вели осторожный разговор в библиотеке дворца, среди старинных свитков и пергаментов.— Ибрагим, — тихо начала Нигяр, — сможем ли мы быть вместе, когда дворец снова наполнится интригами?— Мы сможем, если будем осторожны, — ответил он с решимостью. — Каждое слово, каждый шаг — это игра. Дворец не прощает ошибок, но я хочу попробовать.— Мы сможем завести отношения? — спросила Нигяр, глядя ему в глаза.— Сможем, — сказал Ибрагим, взяв её за подбородок. — Под моим присмотром всё будет безопасно.

Он осторожно поцеловал её, и звук их дыхания наполнил комнату. Слова висели в воздухе, как предчувствие будущего.