Глава 37. За спиной угроза

Во дворце вновь воцарилась привычная суета, но за видимым спокойствием скрывались тревога и напряжение.

Служанки спешили по длинным коридорам, евнухи молча выполняли приказы, а в гареме, как и прежде, звучали тихие разговоры. Но теперь в каждом взгляде, в каждом шепоте чувствовалось нечто иное. После смерти шехзаде Мехмеда дворец уже не был прежним.

Селим, пятнадцатилетний шехзаде, сидел в библиотеке среди книг и свитков. Его лицо было серьёзным, почти холодным, а пальцы медленно скользили по краю стола. Он уже слишком хорошо понимал: трон не достанется никому просто так.

Напротив него сидел Мустафа. Двадцатичетырёхлетний шехзаде держался спокойно, как всегда. Его осанка была ровной, взгляд — твёрдым, а движения — сдержанными. Он выглядел так, словно никакие дворцовые бури не могли поколебать его.

— Мустафа, — тихо произнёс Селим, нарушая тишину, — разве можно позволять, чтобы младший брат и сын Хатидже имел хотя бы малейшее влияние?Мустафа медленно поднял на него глаза.— Селим, твоя тревога понятна. Но Осман ещё ребёнок. Он наблюдает, он учится. Сейчас он не представляет для тебя угрозы.Селим резко сжал кулак.— А если народ начнёт смотреть на него как на наследника? — в его голосе уже звучало раздражение. — Я не могу допустить, чтобы кто-то посмел превзойти меня, пока я ещё не доказал, что достоин трона.Мустафа не отвёл взгляда. Его спокойствие было почти пугающим.— Тебе незачем переживать, — ровно произнёс он. — Пока я жив, именно я остаюсь единственным наследником трона.

После этих слов в библиотеке повисла тяжёлая тишина.Селим ничего не ответил, но его взгляд стал ещё холоднее. Эти слова задели его сильнее, чем он хотел показать. Он и без того знал, что Мустафа — главный претендент на престол. Но слышать это вслух было куда тяжелее.

Тем временем Баязет, четырнадцатилетний шехзаде, стоял за колонной неподалёку. Он случайно услышал разговор старших братьев и теперь напряжённо вслушивался в каждое слово. В отличие от Селима, в нём не было такой открытой жажды власти, но он слишком хорошо чувствовал, как меняется воздух во дворце.

Когда Мустафа ушёл, Баязет осторожно подошёл к Селиму.— Старший брат.. — тихо произнёс он. — Ты уверен, что Мустафа тебе друг?Селим усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.— Друг? — переспросил он. — Он наставник. Но даже наставник может стать преградой, если я хоть раз покажу слабость.Баязет опустил взгляд. Эти слова он запомнил надолго.

В другом крыле дворца Михримах Султан, семнадцатилетняя дочь Хюррем, наблюдала за происходящим через верную служанку, которая то и дело приносила ей новые вести. Она сидела у окна, задумчиво перебирая тонкими пальцами край платка.Михримах понимала куда больше, чем многие думали.

После смерти Мехмеда борьба за трон уже не была далёкой тенью. Она становилась реальностью. И от того, кто однажды займёт престол, зависело будущее не только Селима или Баязета, но и всей династии.

В покоях Хатидже Султан было куда тише.Осман, не подозревая всей опасности, сидел у окна с книгой, изредка поднимая взгляд на дворцовый сад. Ему было всего десять лет, но даже он уже начал чувствовать, что после смерти Мехмеда во дворце что-то изменилось.Хатидже наблюдала за сыном с тревогой, которую старалась не показывать.Ибрагим стоял рядом, сложив руки за спиной.Они оба всё ещё пытались верить, что их семья в безопасности. Но старые стены дворца давно перестали быть защитой. Теперь каждый шёпот мог стать оружием. Каждая улыбка — скрытой угрозой. Каждая случайная встреча — началом новой интриги.

Тень борьбы за трон уже легла на весь дворец.И Мустафа, как никто другой, понимал это.Он знал: очень скоро ему придётся сделать выбор. Выбор, от которого будет зависеть будущее Селима, Баязета, Османа.. а возможно, и всей империи.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая стены дворца в кроваво-золотой цвет.И в этот вечер каждый, кто жил под сводами Топкапы, чувствовал одно и то же:Игра за трон только начиналась.