49 "Банкет"

В кабинете Леви, в окружении знакомого запаха старой бумаги, кожи и его особенного, терпкого аромата, я наконец смогла немного успокоиться. Я отчаянно пыталась выкинуть из головы навязчивый разговор с Эрвином, сосредоточившись лишь на Леви. Он стоял у небольшого столика, и его точные, выверенные движения, с которыми он заваривал чай, действовали гипнотически. Каждый жест был наполнен спокойной уверенностью, и я ловила себя на том, что начинаю дышать в такт этому ритму.— Я дам краткое распоряжение отряду, — его голос, ровный и негромкий, вернул меня к реальности. — И потом смогу немного потренироваться с тобой после обеда. — Он поставил передо мной фарфоровую чашку, от которой исходил тонкий пар и душистый запах.— Хорошо, — кивнула я, с благодарностью обхватывая чашку, чтобы согреть ладони. — А что на этот раз будем учить?Леви отхлебнул из своей чашки, его серые глаза изучающе остановились на мне. — Работу с основным клинком, — ответил он, ставя чашку на блюдце с тихим звоном. — Ты уже знаешь, как держать рукоять. Теперь нужно понять, как вкладывать в удар всё тело, а не только силу руки.Он подошёл ко мне вплотную, его тень накрыла меня.— Покажи мне свою стойку, — скомандовал он мягко, но так, что не ослушаться.Я приняла позу, как меня учили. Его критический взгляд скользнул с ног до головы.— Лучше, но всё ещё деревянно, — констатировал он. — Ты стоишь, как на параде. В бою это смерть.Он встал позади меня, его руки легли на мои бёдра, заставляя меня чуть шире расставить ноги и глубже согнуть колени.— Центр тяжести ниже. Всегда. Ты должна чувствовать землю под ногами, — его голос прозвучал прямо у уха, заставляя меня вздрогнуть. Одна его рука переместилась на мой живот, чуть ниже пупка. — Удар начинается отсюда. Не от плеча. Всё тело — это пружина. Поняла?Я развернулась к нему и не раздумывая коснулась его губ в поцелуе.

Он ответил на поцелуй не сразу , немного не ожидая подобного , когда он объяснял. Чуть прикусив мою губу в поцелуе до боли , он отстранился. — Вот же хитрая,  думаешь я буду добрее в тренировках , если будешь делать подобное ? — сказал он , дыша мне в губы — А почему нет ? — с улыбкой ответила я — Не думаю , что ты хочешь знать, почему нельзя так делать.Я кивнула, слишком охваченная смесью сосредоточенности и осознания его близости. В его прикосновениях не было ничего лишнего, только точные, корректирующие жесты инструктора. И всё же от каждого мимолётного касания по спине пробегали мурашки.— Сегодня мы отработаем базовый рубящий удар, — объявил он, отступая и давая мне пространство. — Снова и снова, пока твои мышцы не запомнят каждое движение. Пока ты не сможешь делать это с закрытыми глазами.Он был безжалостным учителем. Но в его строгости я читала нечто большее — стремление сделать меня сильнее. И в этот момент, под его пристальным взглядом, я готова была отрабатывать этот удар тысячу раз, лишь бы никогда не видеть разочарования в этих стальных глазах.— Ладно, я поняла, — сказала я, беря в руки чашку с чаем. Горячий фарфор обжигал пальцы, но это ощущение казалось приятным и отрезвляющим.— Пей аккуратно, не обожгись, — предупредил Леви, сев на диван.

За разговором с ним я и правда на время забыла о тягостной встрече с Эрвином. Его присутствие рассеивало тревогу, словно солнечный луч — утренний туман. Как только он отдал отряду краткие распоряжения и те покинули штаб, мы направились на тренировочную площадку.Воздух был прохладным и свежим. Леви провёл меня к отдельному манекену, стоявшему в стороне от основных.— Стойка, — скомандовал он, и я автоматически приняла позу, которую он исправлял всего полчаса назад. Он молча обошел меня, поправил угол разворота стопы, легонько толкнул меня в плечо, проверяя устойчивость. Я едва качнулась. — Лучше.Он протянул мне тренировочный клинок — точную копию боевого, но без заточки и чуть тяжелее, чтобы лучше чувствовать вес.— Покажи мне базовый диагональный удар сверху-вниз, — сказал он, отступая на шаг. — Цель — ключичная впадина. Представь, что рассекаешь не дерево, а мышцу и кость.Я сделала взмах. Клинок со свистом рассек воздух и звонко щёлкнул по манекену.— Слабо, — тут же прозвучал его вердикт. — Ты работаешь только рукой. Весь удар — от стопы. — Он подошёл и снова встал сзади, его руки легли на мои бёдра. — В момент замаха ты переносишь вес на заднюю ногу. — Его ладонь толкнула меня вперёд, заставляя перенести тяжесть тела на переднюю ногу. — А в момент удара — мощный толчок задней ногой, и вес резко идёт вперёд. Весь твой импульс, вся масса должны быть вложены в лезвие. Поняла?— Поняла.—Снова.Я снова замахнулась, стараясь сконцентрироваться на ногах. Удар получился громче.— Чуть лучше. Но ты скована в плечах. Они должны быть расслаблены до последнего мгновения. Расслабься. Дыши. Удар — это выдох.Мы продолжали снова и снова. Он был безжалостен, заставляя меня повторять одно и то же движение десятки раз, пока мышцы на руках и спине не заныли от непривычной нагрузки. Он поправлял каждый сантиметр траектории, каждый градус разворота кисти.— Рука! Не заламывай запястье! Лезвие — продолжение твоей руки, а не молоток!—Глаза! Не отводишь взгляд от цели! Смотри куда бьешь!

В какой-то момент, после особенно удачного удара, который заставил манекен содрогнуться, он коротко кивнул.— Приемлемо.Для Леви это было высшей похвалой. Я, тяжело дыша, опустила клинок, чувствуя, как по всему телу растекается приятная, жгучая усталость. На щеках горел румянец.— На сегодня хватит, — сказал он, забирая у меня тренировочный меч. — Завтра будут болеть мышцы, о которых ты не знала. Но это хорошая боль. Это значит, что ты растешь.Он провёл рукавом по моему вспотевшему лбу, и в его прикосновении, грубоватом и быстром, вдруг промелькнула нежность. В этот момент, стоя под его оценивающим, но одобрительным взглядом, я чувствовала себя не просто влюблённой девушкой, но и его ученицей. И это двойное ощущение было почти так же опьяняюще, как и его поцелуи.

Вскоре я вернулась в штаб, а Леви ушёл к отряду. У меня было время как следует вымыться и привести себя в порядок перед банкетом. Сегодня все вернулись в казарму раньше обычного, и в воздухе витало праздничное оживление. Я присоединилась к девочкам из Разведкорпуса в их комнате, помогая Саше сделать прическу посложнее её обычного конского хвоста. Я впервые видела, как они все наряжаются в платья, и не могла оторвать взгляда — они были такими красивыми, что глаз не отвести.— Парни ведь тоже будут в костюмах? — спросила Хистория, с любопытством разглядывая свое отражение.—Кажется, да, — с набитым ртом ответила Саша. — Кони ворчал что-то про то, как галстук душит.—Значит, Эрен тоже будет в костюме... — тихо произнесла Микаса.Я бросила на неё взгляд. Она сжимала в руках свой красный шарф, и я невольно вздохнула. Всё это было так сложно. Микаса искренне любила и переживала за Эрена, совершенно не замечая чувств Жана. Казалось, я не в силах ничего изменить в этой запутанной истории. Я опустила взгляд, завязывая волосы Саши, и поднялась.— А у тебя ведь есть платье? — снова обратилась ко мне Хистория.—Да, конечно, — улыбнулась я. — Увидите меня в нём чуть позже. Пойду к себе переоденусь. Встретимся в главном зале штаба.Я собралась и, взглянув в зеркало, не смогла сдержать улыбки. Впервые за долгое время мне искренне нравилось то, как я выгляжу. Платье сидело идеально, а в глазах горел непривычный блеск.

В главном зале уже было многолюдно и шумно. Воздух гудел от смеха и бесед. Я заметила девочек из Разведкорпуса и направилась к ним, но мой взгляд тут же выхватил из толпы Леви. Он стоял поодаль, беседуя с командором Дот Пиксисом, комендантом гарнизона. Леви так же бросил на меня короткий, но цепкий взгляд. Его глаза на мгновение блеснули, он медленно окинул меня с ног до головы, и, чуть поджав губы, чтобы сдержать улыбку, вернул внимание к собеседнику. Одного этого взгляда хватило, чтобы мои щёки вспыхнули.— Потрясающе выглядишь! — воскликнула Саша, когда я подошла.Девочки с улыбками оценили мой наряд,и я почувствовала прилив радости.— Пойдёмте к остальным, наш отряд сидит вон там, — указала Микаса.Мы двинулись к столам, но мой путь неожиданно преградил высокий силуэт.— Командир Смит! — вырвалось у меня— Рад вас видеть, — произнёс он, и хотя его слова были обращены к нам , его пронзительный голубой взгляд был прикован ко мне.— Да, командир Смит, ну разве Рин не красавица? — бесхитростно выдала Саша, обнимая меня за плечи.— Саша! — смущённо прошептала я.— Да, очень красивая, — тихо, но отчётливо сказал Эрвин.Это заявление заставило удивлённо вздрогнуть не только меня, но и всех девочек. На мгновение воцарилась лёгкая пауза.— Я имею в виду, вы все сегодня выглядите прекрасно, — поправился он, с лёгкой улыбкой окинув взглядом нас. — Проходите к столу... Рин, ты можешь разместиться неподалёку от меня, чтобы не затеряться в толпе.По моему телу пробежали мурашки. Предложение прозвучало как вежливая просьба, но в нём чувствовался какой-то командиркий приказ.— Да, конечно, — неуверенно ответила я, понимая, что отказаться, по сути, невозможно.Банкет проходил шумно и оживлённо. Длинные столы ломились от простой, но сытной еды — запечённого мяса, свежего хлеба, тушёных овощей и кувшинов с лёгким вином и пивом. Солдаты, на время отбросившие суровость, громко смеялись, обменивались шутками, вспоминали прошедшие миссии. Разговоры, в основном, крутились вокруг последних событий. Слышались тосты за павших, за выживших, за будущие победы. Леви большую часть времени был погружён в беседы с другими офицерами. Леви сидел чуть поодаль, его спина была идеально пряма. Он не участвовал в общем веселье, лишь изредка отвечая на реплики соседей короткими кивками. Но я ловила его взгляд на себе — быстрый, оценивающий, полный того немого одобрения, от которого сжималось сердце. Он, поймав снова мой взгляд, быстрым, почти незаметным движением губ беззвучно произнес: «Через пять минут. В коридоре.» Я едва заметно улыбнулась и кивнула, но в тот же миг почувствовала на себе тяжёлый, изучающий взгляд Эрвина. Казалось, он заметил наш безмолвный разговор.Эрвин тут же поднялся и оказался рядом со мной.— Можно тебя на несколько минут? — его голос был спокоен, но в нём слышалась стальная воля.Я растерянно заморгала, инстинктивно бросив взгляд на Леви. Тот смотрел на нас с нахмуренным лицом, в его позе читалось лёгкое напряжение. Помедлив, я всё же кивнула Эрвину и, выходя из зала, постаралась всем своим видом передать Леви: «Я сейчас вернусь, не волнуйся».

Оказавшись в пустом, тихом коридоре, я ожидала, что разговор начнётся здесь, но Эрвин двинулся дальше.—Куда вы? — спросила я, не скрывая недоумения. — Я не совсем понимаю, зачем вы хотели со мной поговорить.Он не ответил и продолжил путь. Я нехотя последовала за ним, пока он не зашёл в полумрак библиотеки и не остановился между высоких стеллажей.—Думаю, это место подойдёт, — произнёс он, поворачиваясь ко мне.— О чём вы? — моё сердце начало учащённо биться.— Рин... Я понимаю, что сегодня нет времени и возможности для долгого разговора, поэтому и пригласил тебя на завтрашний ужин. Но я не могу ждать. — Он сделал паузу, его голубые глаза пристально сверлили меня. — Тебе нравится капитан Леви, и это... хорошо. Но ты нравишься и мне. Как женщина и не только.Я застыла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.—Я о том, что у нас могло бы что-то получиться. Мы могли бы вместе... спасти этот мир.— продолжил он— Я... я не совсем понимаю, — прошептала я, отступая на шаг.— Что если мы сможем спастись от всего этого? — его голос стал тише, но от этого лишь напряжённее. — Что если мы сможем переместить всех в твой мир?От его слов меня будто парализовало. Возможность, которую он озвучил, была одновременно пугающей и ошеломляющей.— Командир Смит... — я сглотнула комок в горле. — Я знала, что вы хотите сблизиться со мной не просто так.— Ты появилась здесь не случайно, — он шагнул вперёд, сокращая дистанцию. — Ты должна быть нашим спасением. Но, — он посмотрел на меня с странной смесью расчета и искренности, — у меня правда есть к тебе чувства. Наша связь, наша любовь может стать ключом ко всему.— Вы много выпили и бредите, — попыталась я отстраниться, но спина уже уперлась в полку.— Я почти не пил, — он оказался в сантиметре от меня. Его руки мягко, но неотвратимо легли на мои щёки, не давая отвести взгляд.— Командир Смит, я думаю, что это невозможно... Ни попасть в мой мир, ни отношения между нами.— Рин... пойми, мы с тобой сможем спасти всех, — прошептал он, и его лицо склонилось ко мне.Моё сердце пропустило удар, когда его губы коснулись моих.