40 "За чашкой чая"

Вскоре меня осмотрела медсестра. Со мной было всё в порядке, если не считать слегка повышенного пульса — но это объяснялось переизбытком эмоций.— Сейчас уже глубокая ночь. Тебе нужно поспать, — сказал Леви, поправляя одеяло. — А утром я хочу выслушать, как ты вернулась.— Я не хочу, чтобы ты уходил! — я ухватилась за его руку, пальцы вцепились в грубую ткань его рубашки.Его взгляд задержался на моём лице, затем опустился на мои руки, сжимающие его рукав. На его губах появилась редкая, почти неуловимая улыбка.— Хочешь чая? Я обещал тебе, но ты... исчезла.— Да... Очень хочу, — я расплылась в улыбке, чувствуя, как тревога отступает — Тогда пошли. Расскажешь, как всё было.В казарме царила тишина. Мы прошли в его кабинет, где я устроилась за его рабочим столом, пока Леви готовил чай. Я ощущала себя дома — казалось, что моё возвращение в свой мир было всего лишь дурным сном.— Возьми салфетки — Леви кивнул в сторону нижнего ящика стола. — Там, в шкафчике.Я потянула за ручку и замерла. На аккуратно сложенной стопке документов лежал знакомый листок с корявым сердечком, мой наивный стих, телефон и аккуратно сложенная одежда, в которой я впервые появилась здесь. А рядом салфетки.Леви, заметив моё замешательство, поспешно подошёл:— Я... убрал их сюда. Боялся, что кто-то из солдат может зайти в твою комнату и взять что-то.Я улыбнулась, поднимая на него взгляд:— Это спасло меня... и вас. Именно благодаря этим вещам вы помните меня.Он чуть наклонил голову, как удивлённый кот, и внимательно посмотрел на меня.

Мы устроились за столом с двумя чашками дымящегося чая. Я протянула ему сладости из моего мира — яркие упаковки покки и моти. Он в ответ открыл шкатулку — внутри аккуратно лежало овсяное печенье, которое он иногда ел с чаем.И тогда я начала свой рассказ. Ничего не утаивая, не пропуская ни единой детали — о старике-охраннике, о магии, о страшном возвращении и о том, как отчаянно хотела назад... к нему.

— Оу... Так я должен быть благодарен старику-колдуну? — сказал он и его пальцы сжали ручку чашки, но он так и не сделал глоток.— Типа того, — я допила свой чай, пока он сидел неподвижно, полностью поглощённый моим рассказом.Он медленно поставил чашку. Чай в ней давно остыл.— Позволь мне уточнить, ты сидела под ливнем и при этом наткнулась на тех ублюдков , что уже когда-то гнались за тобой — Он сделал паузу, его стальные глаза изучали моё лицо — я понимаю , ты хотела вернуться , но случись что с тобой...— Но... — выдала я и Леви слегка наклонился вперёд, — я ведь тут уже...всё хорошо!— Ладно. Но в следующий раз думай и о себе тоже, — его пальцы сжались в кулак.— Хорошо. Но в чём я могу быть точно уверена, так это что я больше не исчезну. Жаль, но старик смертельно болен... он не сможет вернуть меня назад, хотя это и не надо. — Я потянулась за печеньем — Он сказал мне, что если оставить свои вещи в другом мире, то тебя там будут помнить. Помнить о твоём существовании.Леви медленно кивнул, его взгляд стал тяжёлым и проницательным.— Поэтому те вещи, что ты оставила... они не дали нам забыть тебя. Даже когда ты исчезла, в воздухе витал твой запах. На столе лежали твои глупые стихи. Его голос дрогнул, и он резко отхлебнул остывший чай, поморщившись. — Чёрт. Холодный.— Потому что ты слишком занят был моей историей, — мягко заметила я, протягивая ему пачку моти.— Ничего страшного. Когда ты тут, остывший чай — полная ерунда. Он взял мои руки в свои, его пальцы были тёплыми и шершавыми.— Съешь то, что я купила, — сказала я, указывая на сладости.Леви бросил изучающий взгляд на яркие упаковки, взял одну из них и повертел в руках, словно разглядывая подозрительный артефакт.— Хм... Интересно. ЛадноЕго пальцы аккуратно вскрыли упаковку, не порвав её, как будто он разминировал бомбу. — Выглядит... сладко, — произнёс он с лёгкой гримасой, но всё же взял одно моти и откусил край. Его брови поползли вверх. — Приемлемо.Я рассмеялась, видя, как он старательно жуёт, оценивая вкус.— Ну что, капитан? Одобряете?— Не одобряю безрассудство, — он откусил ещё кусочек. — Но вкус... сносный. И в уголке его рта дрогнула почти незаметная улыбка.— Уже глубокая ночь, но мне совсем не хочется спать, — сказала я, облокачиваясь головой на руку и любуясь Леви.— Оставайся тут. Я и не собирался отпускать тебя, — его голос звучал низко и устало, но в нём не было места возражениям.— А я и не собиралась уходить. Даже если будешь заставлять — от тебя ни на шаг.— Конечно... — он провёл рукой по лицу. — Я теперь буду следить за тобой в оба. Хоть тот старик и покинет мир, но магия эта... не доверяю я ей. Так что будь начеку.— Даже за стены с тобой можно? — спросила я с наивной надеждой.— Нет. Это исключено.— Левии...— Нет уж. Тебя не было сутки, и я уже чуть с ума не сошёл. — Его пальцы сжали край стола. — Теряя солдат, ты знаешь, что их душа отдана небесам. А когда ты исчезла просто... я не знал, о чём думать и что ждать. Но и за стены я тебя не возьму.— Но ведь я тоже должна быть подготовлена! Научиться управлять УПМ и сражаться, чтобы в случае чего могла себя защитить. Не хочу быть обузой для тебя.— Так, ты опять? — Его глаза вспыхнули. — О какой обузе ты говоришь? Хочешь, чтобы я пришёл в бешенство?— Ой... я имела в виду — хочу быть полезной!— Прибил бы за такие слова...уж слишком сильно люблю. Ладно. Я научу управлять УПМ и основным техникам. И ни с каким Эреном или ещё кем — никаких тайных тренировок. И ты знаешь, я не шучу.— Есть! — я старалась звучать бодро, поднося руку к виску в подражании солдатскому жесту.— Но это мы ещё обсудим, — сказал он, и я наконец заметила глубокую усталость на его лице. Он не спал, пока я отсутствовала в другом мире, да ещё и алкоголь явно клонил его в сон.— Леви, тебе нужно поспать! — мягко дотронулась я до его руки.— Как я могу спать, когда ты только вернулась? — его голос прозвучал приглушённо, усталость буквально сквозила в каждом слове.— Леви... — я подошла ближе, не в силах сдержать желание прикоснуться к нему. Он и вправду выглядел измождённым. Не говоря больше ни слова, я обняла его, и он, к моему удивлению, позволил себе уткнуться лицом в моё плечо, его руки медленно обвили мою талию.Он сжал меня чуть сильнее, словно проверяя, реальна ли я.— Почему ты не идёшь в свою комнату? Почему почти всегда остаёшься в кабинете? — спросила я, чувствуя, как его дыхание стало ровнее.— Я работаю допоздна и часто остаюсь спать тут, — ответил он, не открывая глаз.— Тогда ложись. Давай. — я провела рукой по его спине.Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ты первая, кто осмелился мне сейчас приказывать.— Думаю, я имею на это право. — я улыбнулась.Он сжал мою талию ещё сильнее. — Да... но я не всегда могу это позволять. Поэтому не надейся на большее.— За это я тебя и люблю, — прошептала я, глядя прямо в его глаза. За твою железную волю, которую лишь я могу порой смягчить. За то, что ты позволяешь себе быть уязвимым только со мной.Его взгляд переместился на мои губы, и я, не дожидаясь, сама закрыла расстояние между нами. Его поцелуй был уставшим, но таким же жадным, как и всегда. Его руки на моей талии казались одновременно и опорой, и оковами. Мурашки пробежали по коже — да, это было реально. Он был реальным.

Я медленно оторвалась, хотя всё внутри кричало продолжать. — Спать? — спросила я, пытаясь перевести дух.— Да, — он кивнул, его веки уже смыкались.Мы улеглись рядом, его руки по-прежнему обнимали меня, как будто он боялся, что я исчезну, если он отпустит. И в этой безопасности, в тепле его объятий, мы оба почти мгновенно провалились в глубокий, исцеляющий сон.