22 "Воспоминания"

Я полностью осознала ситуацию: лежу перед Леви на его диване, голова раскалывается, а в памяти — лишь обрывки вчерашнего.— Капитан, почему я… — сорвалось с губ, и я резко поднялась, но ноги предательски подкосились. Чуть не грохнулась на пол, едва удержалась, вцепившись пальцами в прохладный край дивана.  Леви молча поставил фарфоровую чашку на деревянный стол с лёгким стуком и шагнул ко мне. От него сейчас можно было ожидать чего угодно: пощёчины, уничтожающего взгляда или чего похуже — например, приказа чистить конюшни голыми руками. Вряд ли он меня убьёт… но уверенности не было.  От его внезапного приближения я вжалась ногами в диван, отступать было некуда. Его лицо замерло в паре сантиметров от моего, холодные серые глаза впились в меня, а затем он резко поднял руки и толкнул меня в плечи. Я рухнула на диван, вжавшись в него всем телом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.  — Мне так интересно, — его голос звучал ледяно, но с едва уловимой хрипотцой, — ты правда ищешь приключений? Или испытываешь моё терпение?  Он отошёл к маленькой тумбочке в шаге от нас, взял стакан с водой и круглую белую таблетку, протянул мне. Его пальцы были холодными, но сухими — видимо, он только что вытер их.  — Что это? — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит.  — А головная боль разве тебе нравится?  Я молча взяла таблетку, пальцы слегка дрогнули, когда коснулись его ладони. Запила большим глотком, вода потекла по подбородку, капля скатилась по шее. Леви изучающе смотрел на меня, заметив это. Не успела я среагировать, как он наклонился, коснувшись моей шеи пальцем, будто стирая каплю. Я резко дёрнулась, замерла. Его рука тоже застыла в воздухе, а взгляд вонзился прямо в мои глаза, будто ища что-то.  — Что ж… — он выпрямился, поправил рукава рубашки, — я даже слушать не хочу твоих оправданий. Поэтому после завтрака — сразу принимаешься мыть весь мой кабинет. И не дай бог я замечу хоть одну пылинку.  Он ушёл к рабочему столу, но лёгкое прикосновение его пальцев всё ещё отдавалось на шее, будто обжигало.  — Я не жалею, — вдруг вырвалось у меня.  Он обернулся, брови чуть приподнялись.  — Да ты что? О чём не жалеешь? — спросил он, слегка наклонив голову, будто не понимал. Но разве мы оба не знали, о чём речь?— О том, что сбежала и пила в таверне… даже о том, что ходила к Мизуки.  Леви какое-то время смотрел на меня, его взгляд скользил по моему лицу. Потом он опустил глаза и тяжело выдохнул, будто устал.  — Иди в свою комнату, приведи себя в порядок и сразу иди в столовую. Там тебе покажут, где сесть.  Он сел за стол, взял в руки бумагу, начал читать, явно игнорируя меня. Я встала, но в голове вертелся вопрос:  — Почему я оказалась в вашем кабинете?  Он не поднял головы, не оторвал взгляда от документа.  — Тащить тебя в казарму было глупо. Только разбудила бы всех солдат.  — Но почему вы…  — Я сказал — иди к себе и готовься к завтраку, — он чуть повысил голос, перебивая.  Я поджала губы и выскочила за дверь, которая с лёгким скрипом закрылась за мной. 

По дороге в комнату я глубоко дышала, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Таблетка подействовала быстро — тупая боль в висках отступила. Куртка и штаны были в пыли, будто я в пьяном угаре каталась по земле. Пришлось кое-как отряхнуться, а на локте осталось тёмное пятно, которое я попыталась замыть мокрой ладонью.  — Надо будет сменить на свою одежду как-нибудь потом, а форму постирать, — пробормотала я себе под нос.  Состояние всё ещё было странным — в голове пульсировало, а в животе слегка подташнивало.  В столовой было почти пусто — лишь пара солдат допивали чай.  — А вот и вы, проходите сюда, — раздался знакомый голос.  Я обернулась и увидела ту же женщину, что приносила мне еду в кабинет Леви.  — Садитесь вот здесь, — она указала на стол, за которым один кадет допивал чай. — За этим столом будете есть.  Я кивнула и села. Столовая быстро опустела — я пришла поздно, все уже разошлись по заданиям.  Завтрак проглотила быстро, размышляя: зачем драить и без того безупречный кабинет Леви? Он всегда чистый, даже пылинки не найти.  Выбежав из столовой, я тут же врезалась лбом в чью-то грудь.  — Кони! — узнала я его и невольно улыбнулась.  — О, надо же… Надеялся тебя увидеть, — он ухмыльнулся, поправив ремень униформы.  — Я тоже. Как вы после вчерашнего?  — Нормально… если можно так сказать. Не успели оклематься, как сразу ужесточённая тренировка без отдыха. А вечером, как и предполагалось, — конюшни.  — Боже, да он настоящий дьявол… Мне так жаль.  — Ничего, это того стоило. А что насчёт тебя? Все переживали после вашего возвращения с капитаном.  — Он заставил меня драить его кабинет.  Кони усмехнулся и провёл рукой по своим коротко выбритым волосам.— Он, должно быть, в шоке после вчерашнего, — Кони усмехнулся, потирая подбородок. — Ты дала жару, мы такого не ожидали. Ты застала его врасплох.— О чём ты? — я нахмурилась, чувствуя, как в висках застучало.Кони приподнял бровь, изучая моё лицо.— Ты что, правда не помнишь, что было вчера, когда вы вернулись?— Эм... — я замялась, — он просто... не повёл меня в казарму, оставил спать у себя на диване.— И всё? — его глаза расширились. — Ты вообще ничего не помнишь? Что делала, когда пришла?Я застыла, будто меня окатили ледяной водой. В голове — пустота, лишь смутные обрывки.— Подожди... Я что-то натворила?Уголки губ Кони дрогнули, на лице расплылась удивлённая ухмылка.— Да, конечно... ты...— Кони! — донёсся оклик солдата из коридора.Он обернулся, недовольно сморщив нос.— Чёрт, мне надо идти. Если что — потом расскажем. Может, сама вспомнишь... Но ты даёшь, подруга! — Он дружески хлопнул меня по плечу и скрылся за углом.

Я стояла, будто парализованная, судорожно перебирая в памяти вчерашний день. Всё расплывалось, как сквозь мутное стекло.— Что же я наделала? — прошептала я, хватаясь за виски.Сжав зубы, я направилась к кабинету Аккермана — теперь уже с тяжёлым предчувствием. Я постучала в дверь.— Входи! — его голос прозвучал резко, как удар хлыста.Леви не поднял головы, перо в его руке плавно скользило по бумаге. Странно — я никогда не видела, как пишут пером.— В шкафу ведро, тряпки, средства. Думаю, объяснять, как убирать, не нужно, — бросил он, всё ещё не глядя на меня, после чего покинул кабинет.Я молча взяла инвентарь. Уборка — не проблема, я ведь выросла в приюте. Но когда я потянулась к верхней полке...— Да он издевается... — прошептала я, проводя пальцем по идеально чистому дереву. — Тут и пылинки нет, будто передо мной уже убрали.Всё равно я усердно протёрла каждую поверхность, пытаясь параллельно восстановить в памяти вчерашний вечер. Побег... таверна... пиво... смех... Леви, тащащий меня за воротник...И вдруг — прорыв. Воспоминания хлынули, как ледяной душ.

*Флешбек:*Мои ноги подкосились, и я плюхнулась на землю.— Поднимайся сейчас же! — Леви стоял надо мной, тень от его фигуры закрывала луну.— Капитан... мои ноги, кажется, сломаны, — я закатила глаза.— Если не встанешь — сломаю по-настоящему.— Грубиян... Но мне всё равно! — Я повалилась на спину, раскинув руки.Леви наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от моего. Я протянула руку, коснувшись его щеки.— Так и знала... Я сплю. Ты ненастоящий, — прошептала я и закрыла глаза. Следующее, что я помню — его спина подо мной. Он нёс меня на себе, а я болтала ногами.— О, мы почти пришли! — я замахала рукой отряду у входа. — Ребята! Вы тоже в моём сне!— Почему вы ещё не в казарме? — рявкнул Леви.— Мы переживали за Рин, — пропищала Саша.— Лучше за себя переживайте. По комнатам! — но его приказ утонул в моём следующем действии.Я обвила руками его шею и прошептала прямо в ухо:— Леви, пошли в мою комнату... Я хочу обнимать тебя всю ночь.Его шаг дрогнул. Отряд замер в шоке.— Вы не слышали, что я сказал? — его голос стал опасным.Но я уже млела у него на спине, бормоча:— Просто хочу, чтобы меня кто-то любил... Чтобы я кому-то была нужна...Перед самым сном я почувствовала, как он накрывает меня одеялом. А потом — его пальцы на моих губах, лёгкие, как крыло бабочки.— Всё будет хорошо, — его шёпот был таким тихим, что я подумала — показалось.

*на этом мои воспоминания оборвались*

Дверь распахнулась, врываясь в мои воспоминания. Леви вошёл стремительно, заставив меня вздрогнуть — пузырёк с моющим едва не выскользнул из рук. Наши взгляды встретились. В его глазах я прочитала всё: он помнит. Каждое слово. Каждое прикосновение.Теперь убираться стало в разы сложнее — его присутствие жгло спину, а в ушах стучало: "Он помнит. Он точно всё помнит".