21 "Опьяниение"

Только я одна заметила его появление, пока остальные всё ещё смеялись. Их голоса постепенно стихли, когда взгляды устремились сначала на меня, а затем — на Капитана. Все разом поднялись, едва не опрокинув полупустые кружки с пивом.  — Капитан, простите, — первым заговорил Эрен, — мы можем всё объяснить.  Микаса бросила на него быстрый взгляд и шагнула вперёд.  — Это была моя идея, — твёрдо сказала она, вставая на защиту.  Жан тут же нахмурился и заслонил её собой.  — Нет, если кого и наказывать, то только меня. Это я втянул их в это.  Я стояла с приоткрытым ртом, не ожидая такой солидарности. Ведь именно я подговорила их нарушить правила.  — Нет, виновата я, — тихо сказала я и повернулась к Леви.  Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась странная смесь удивления, холодности и едва сдерживаемого раздражения.  — Все за мной, — резко скомандовал он и, развернувшись, направился к выходу.  Отряд покорно двинулся следом, растерянный и притихший. Я шла последней, больше переживая за остальных — они были солдатами, и наказание для них могло оказаться куда серьёзнее.  — Ты чудесно пела, — тихо сказал Эрен, поравнявшись со мной.  — Спасибо, но теперь вам всем придётся драить конюшни или что похуже.  — Нам? Уверен, если это уборка, тебя тоже не минует чаша сия.  — Ты серьёзно?  — Абсолютно.  — Ладно… заслужила, — вздохнула я.  — Мне понравилось, — внезапно добавила Микаса, шагая справа. — И остальным тоже. Так что наказание того стоит.  Я оглянулась — на их лицах читались улыбки. Никто не сожалел о случившемся. Лишь прямая, как клинок, спина Леви неумолимо вела нас вперёд. Мы шли по пустынной улице, когда вдали мелькнула знакомая крыша.  Мизуки… Я же хотела зайти, но уже слишком поздно — подумала я, замедляя шаг.  Взгляд метнулся между удаляющимся отрядом и дорогой в направлении прачечной.«Раз уж наказания не избежать…»Пригнувшись, я рванула через дорогу, скрывшись за углом.  — Пожалею потом. Но не сейчасДобежав до цели, я запрокинула голову, разглядывая окно её комнаты. Кричать было опасно — меня услышала бы вся округа. Взяла с земли несколько камешков и бросила в стекло.  Третий камень едва не выпал из дрожащих пальцев — голова кружилась, ноги подкашивались. Но тут в окне появилась тень.  — Рин? Это ты? — Мизуки приоткрыла створку.  — Мизуки! — я радостно замахала руками.  — Тише! Я очень рада тебя видеть, но приходи завтра.  — Но я хотела обнять тебя! — язык заплетался, а веки предательски слипались. Я обхватила себя, изображая объятия, и рассмеялась.  — Ты пьяна? — она прищурилась, вглядываясь сверху.  — Совсем чуть-чуть…  — Рин, где ты сейчас живёшь ? Тебя забрали в штаб?  — Да… Там есть один… ну, с таким лицом… — я скорчила каменное выражение Леви, затем изобразила его безупречную осанку.  — Рин…  — Ты представляешь, он держит меня взаперти! А сегодня… он просто пришёл и забрал нас! Разрушил всё веселье! А ведь он мне нравился… такой идеальный капитан… — я неуверенно крутанyлась, увидев Леви и его взгляд. — О, вот так он на меня смотрел! Видишь?  Мизуки закрыла лицо ладонью и громко прошептала:  — Я пыталась тебя остановить…  — Что? Ты выйдешь или нет? Меня сегодня не пустили к тебе... — мой голос дрогнул, когда нога внезапно подкосилась, и я едва не рухнула вниз.  Но Леви оказался вовсе не плодом моих пьяных фантазий. Его рука молниеносно вцепилась мне в шиворот, резко остановив падение. Он выдохнул так, будто сдерживал рык разъярённого хищника, готового разорвать добычу.  — Леви? — прошептала я, осознавая, что его хватка слишком реальна, чтобы быть вымыслом. — Ой, вот это да... — прикрыла рот ладонью, поражённая его внезапным появлением.  Он не удостоил меня ответом, просто потащил за собой. Я беспомощно засеменила ногами, пытаясь поспевать за его стремительным шагом, но мои предательские колени отказывались слушаться. Если бы не его железная хватка, я бы уже лежала в пыли.  На прощание я всё же успела радостно помахать Мизуки, которая смотрела на меня сверху с выражением, балансирующим между жалостью и ужасом. 

---Мягкая подушка, тёплое одеяло — именно этого так жаждало моё измученное тело. Как только голова коснулась постели, сознание мгновенно погрузилось в пучину сна.  Казалось, всю ночь мне что-то снилось — обрывки образов, смутные тени. Но при пробуждении они растворились без следа, оставив после себя лишь тяжёлую голову и сухость во рту.  Я не спешила открывать глаза, инстинктивно оттягивая момент, когда слепящий дневной свет вонзится в воспалённые веки. Потянулась, выгнув спину дугой, с довольным кошачьим стоном.  — Ну и вечерок вчера выдался... — пробормотала я, — зато выспалась отлично.  Память услужливо подкидывала обрывки вчерашнего: звон пивных кружек, безудержный смех, наши дурацкие песни. Но вот как мы вернулись в казарму — полный провал. Неужели всё прошло гладко? Или...  Мозг напрягся, выуживая из алкогольного тумана хоть что-то внятное. И тогда всплыл образ: я, стоящая под окном Мизуки... и железные пальцы, впивающиеся мне в воротник...— А? — я резко открыла глаза, и дыхание перехватило. Это была не моя кровать. — Где...  Голова повернулась — и из груди вырвался вопль:  — Капитан?!  У книжных полок, облокотившись одним плечом, стоял Леви. В его руке дымилась чашка чая, а холодные глаза изучали меня с невозмутимостью сфинкса.  Я лихорадочно огляделась. Кабинет капитана.  Вот чёрт.  Я влипла по полной.