Глава 5

Каринэль

Я предупредила дядю, что поживу немного у Лоренца, чтобы брать еще больше смен.

Сейчас только работа хоть немного меня утешает. Последнюю неделю я провела, плача в туалете, раздевалке, заднем дворе академии.Я не знаю, что мне делать... Кажется, моя жизнь разрушена.

Я ненавижу его, ненавижу. Ненавижу Де Дювалей и этот семейный конфликт, о котором я до сих пор не знаю. Я боюсь поднимать эту тему с дядей. Я уже знаю, какая реакция у него будет....А спросить Демиана — это всё равно что идти на публичную казнь. Его тоже лучше не злить в моей ситуации.

Единственное, что меня удерживает в академии, так это то, что мне приходится выполнять все, буквально все, что потребует Кевин.Я прислушалась к совету Лукреции и зарегистрировалась на сайте.

Я просматривала разные профили, какие-то были анонимные, какие-то публичные. Я не решалась написать первой. Когда в моей голове промелькнула мысль, что это было плохой идеей, на телефон неожиданно пришло уведомление.Мой профиль был пуст, лишь ник раскрывал мою личность.

«Нил хочет отправить вам сообщение».Я тыкнула пальцем в экран на «принять».

Нил? Нет... Это просто совпадение.Нил: Привет, что делаешь?

Кари: Делаю домашку, а ты?

Нил: Лежу на кровати и думаю о том, как сильно хочу отвлечь кого-нибудь от скучных уроков.

Забавно. Я отправила улыбающийся смайлик.Нил: Ты учишься в академии Майревен?

Черт.... Это он!Кари: Да.Нил: Кари, не ожидал тебя здесь увидеть.Кари: Как ты понял, что это я?Нил: Дурочка, у тебя везде одинаковые никнеймы.

Ах, точно...Кари: Чёрт, ахахах

Нил: Итак. Что тебя тревожит?Моё тело начало напрягаться.

Кари: Ничего, а с чего ты взял?

Нил: Брось, все приходят сюда, чтобы поплакаться о своих проблемах.

Кари: Ты относишься к этому варианту, или у тебя что-то наподобие синдрома спасателя?Саркастично спросила я.

Нил: Ха, смешно, но ты так и не ответила.

Кари: Много всего навалилось, вот решила и отвлечься, но я не думала, что этот сайт — бесплатной непрофессиональной психотерапии.

Нил: Сколько занудства ты уместила в одном сообщении, у тебя талант.

Я невольно улыбнулась от его шутки.

Нил: Так что там на тебя навалилось?

Кари: Скорее не что, а кто...

Нил: И кто он?Я прочитала его сообщение так, будто оно было грозно написано, с ревностью.Мой живот запульсировал. Он ревнует меня???Мое лицо тут же вспыхнуло.

Кари: Не скажу, но очень много людей им восхищаются.

Нил: А ты?

Кари: А я, я его ненавижу.

Полминуты Нил набирал текст, но не отправлял его, и наконец отправил:Нил: Мне нравится эта неожиданная дерзость.

Нил: Чем бы хотела заняться, если бы могла выключить все свои проблемы прямо сейчас?

Я расслабилась, отставила тетрадь и плюхнулась на кровать, держа телефон перед собой.

Кари: Не знаю... может, посмотрела бы какую-нибудь комедию.

Нил: Позволь себе отвлечься, я могу легко это устроить.

Кари: Ха, ну и как же?

Нил: Например, если я был сейчас рядом, мои руки уже тянулись ласкать тебя, Кари.

От этого сообщения по животу пробежала волна чего-то ноющего, но такого...приятного.Я, возбудилась?Я тоже нравлюсь Нилу?О божечки...Мои щеки вспыхнули. Всегда думала, что от подобного я растеряюсь и ничего не продолжу. Меня всегда такое... отталкивало, но сейчас...Я набираю текст, поджав ноги и прикусив нижнюю губу.

Кари: И как бы ты это сделал?Я на мгновение перестала дышать, и, кажется, он слишком долго набирал текст.

Нил: Как? Я прогуливался вечером, в сумерки, заметил твой силуэт в окне, через ветки дуба, который прорастает прямо у дома.

Мягкое ламповое освещение падало на тебя и твое тело. Ты переодевалась в свою дурацкую пижаму.

Мой взгляд скользнул по твоему обнажённому телу, и в этот момент я понял, что за твоей висячей школьной формой скрывается нежная фигура. Я почувствовал тянущий приятный спазм между ног. За считанные секунды я бы забрался в твое окно.

Ты бы испугалась и укрылась растянутой футболкой, из-под которой виднелись твои бедра. Распущенные, взъерошенные волосы придавали тебе неряшливый вид, но, блять, как же это бы сексуально выглядело.

Я перечитала его сообщение несколько раз. И с каждым разом я чувствовала пульсирование своей киски. Все описано настолько четко, словно как будто он всерьёз видел все это....Нил не знает, где я живу. Но откуда он узнал про дуб, и вид из окна, даже про освещение....сейчас такое же, черт, оно всегда такое.

Кари: Ты следил за мной?

Нил: Нет, Карина, я наблюдал за тобой.

Низ живота начал ныть и пульсировать. Я почувствовала большое возбуждение.

Кари: Почему ты остановился?

Нил: Ты вскрикнула, когда мои руки схватили тебя за талию и резко прижали к стене. Твое тонкое тело бы затрепетало в моих руках. Твой взгляд, широко раскрытые темные глаза, полные испуга и возбуждения, встретились бы с моими.

Я прижал ладонь к твоим губам, чувствуя их тепло и влагу. Твое дыхание стало бы частым и прерывистым, паря на моей коже. Ты бы попыталась вырваться, но моя рука легко удержала бы твои запястья над головой, прижимая их к холодной стене.

Мой взгляд скользнул вниз, к твоей груди, поднимающейся под тонкой тканью футболки. Моя свободная рука медленно, позволяя тебе прочувствовать каждый мускул, поднялась бы к твоей груди. Ладонь легла бы на твой маленький, упругий сосок, и ты бы застонала сквозь мои пальцы, когда мой большой палец начал водить по нему, сначала нежно, а потом все более жестко, сжимая и пощипывая его через ткань. Твое тело бы выгнулось, пытаясь инстинктивно приблизиться к источнику этого резкого, сладкого напряжения.

Затем я бы резко задрал твою футболку. Прохладный воздух коснулся твоей обнаженной кожи, и твои бледные соски застыли бы от возбуждения. Я бы склонился к твоей груди, и мой горячий рот закрыл один из твоих сосцов. Я бы ласкал его языком, кусал, пока ты не начала бы биться в моих руках, твои стоны становясь все громче под моей ладонью.

Моя рука поползла бы вниз, по твоему худощавому животу, чувствуя, как он вздрагивает от каждого моего прикосновения. Я бы прошептал тебе на ухо, все еще не отпуская твой рот: «Ты вся горишь, Кари. Твоя киска пульсирует, умоляя о прикосновении. Ты хочешь этого?»

Боже... Боже мой...

Я перечитываю его сообщение снова, и каждая строчка будто обжигает меня изнутри. Воздух стал густым, сладким, как мед, и таким тяжелым, что каждый вдох дается с трудом. Мои щеки пылают, а в ушах стучит кровь.

«...мои руки схватили тебя за талию и резко прижали к стене...»

Я непроизвольно выгибаю спину, представляя этот толчок, холод стены за спиной и тепло его тела спереди. Моя рука сама тянется к горлу — я почти чувствую его ладонь на моих губах, его запах, смесь ночного воздуха и чего-то острого, мужского.

«...моя свободная рука... поднялась бы к твоей груди...»

Соски тут же затвердели, болезненно и требовательно упираясь в ткань футболки. Я сжимаю грудь ладонью, и по телу пробегает судорога сладкого напряжения. Мне не хватает этого, его прикосновений, этих жестких, уверенных рук...

Я не могу больше это просто читать. Тело горит, а между ног пульсирует навязчиво, влажно и жарко. Я сбрасываю одеяло, мои пальцы дрожат, когда я засовываю руку под резинку пижамных штанов.

«...ты вся горишь, Кари. Твоя киска пульсирует...»

Он знает. Черт возьми, он точно знает, что происходит с моим телом прямо сейчас. Как будто он здесь, в комнате, и видит меня всю — раскрасневшуюся, растрепанную, влажную от возбуждения.

Мои пальцы скользят вниз, туда, где все невыносимо чувствительно и набухло. Я касаюсь клитора, и тихий стон вырывается из моей груди. Я закидываю голову на подушку, закрываю глаза и начинаю водить пальцами, представляя, что это его рука.

Я двигаю бедрами, подражая тому ритму, который диктует мое тело. Картинки из его сообщения вспыхивают у меня перед глазами: его рот на моей груди, его рука, прижимающая мои запястья, его взгляд, темный и полный желания. Каждое прикосновение к себе кажется таким грешным, таким острым, потому что за ним стоит он — Нил. Тот, кто наблюдал за мной. Тот, кто хотел меня.

Дыхание сбивается, становится прерывистым и хриплым. Я чувствую, как нарастает знакомое, сладкое давление внизу живота. Я ускоряю движения пальцев, сжимаю сосок другой рукой, и в голове остается только одна мысль: его имя.

Нил...

---

Воздух перед академией пах сладким тестом и жжёным сахаром. Сегодня все выставляли свои выпечки, это что-то вроде ярмарки. Традиции академии, сначала все готовят осенние десерты, а затем начинается ежегодное соперничество. Затишье перед бурей.

Я поставила на деревянный стенд коробку с кексами. Внутри — смородиновая начинка, а сверху я выгладила крем так, что он выглядел почти невинным. Почти.

Эсми рядом с важным видом поставила свой лимонный пирог. Его аромат был настолько яркий, что даже соседний стенд обернулся. Сестра сияла так, будто уже выиграла все награды мира.— Ого, ты заморачивалась.— Не то слово, вчера весь день смотрела «Отчаянных домохозяек» и вдохновлялась.Я хихикнула от ее ироничного тона.— Мне уже можно называть тебя Эсми Ван де Камп?Эсми с улыбкой закатила глаза, затем начала оглядываться по сторонам.

— Где этот Элиас?Я прищурилась, скользнув взглядом по толпе.— Не знаю, он мне с вечера не отвечал. Может, что-то случилось? — немного тревожно спросила я.

— Что с ним может случиться? Он был вчера весь день с Лоренцем.Я прищурилась и перевела взгляд на Эсми.— Ого, с чего это ты вдруг решила заглянуть?

Я заметила, как выражение лица Эсми медленно поплыло в легкой растерянности.— О чём ты? Я там работаю, — ответила она с поддельным бесстрастием.

— Я тебя умоляю, Эсми, — лениво произнесла я, закатывая глаза.

Вдруг Эсми, будто специально, начала выискивать что-то глазами, и нашла.Компания, от которой у многих сжималось в груди: элита академии. Кира, сестра-близнец этого подонка Кевина, шла впереди. Рядом — Джози с Калипсой. С другой стороны Скарлет с развязной походкой, не отрываясь от телефона.Я удивлена, что она в академии. Её самая большая известность в том, что количество ее приходов на занятия можно посчитать по пальцам, и уверяю, останется ещё много.

— Вот только их тут не хватало, — прошипела Эсми, сжимая руки в кулаки так, будто собиралась метнуть свой пирог им в лицо. — Особенно её.

— Не очень прием — спрыгнуть с темы, — подметила я, настаивая на серьёзном разговоре.

Но Эсми сверлила взглядом Джози, и если бы взгляды могли сжигать, от Джози осталась бы аккуратная горка пепла.

Я хмыкнула, скрестив руки.— Спокойно, мы можем убивать только вкусом пирога, и то в хорошем смысле.

Эсми дёрнула уголком губ, но от Джози не отводила глаз. А я почувствовала, как вокруг будто сгущается напряжение — слишком уж близко они подошли.

Все вокруг начали дегустировать десерты, и тут к нам, как по заказу, подошла Джози. Чёрные волосы в аккуратном каре, стрелки, что подчёркивали ее голубые глаза, были настолько ровные, что, казалось, она их чертила линейкой. Голубые глаза впились в Эсми, и ухмылка на её лице была настолько самодовольной, что я сразу напряглась.

Она взяла вилочку, надломила кусочек лимонного пирога и театрально медленно положила в рот. Сделала вид, что смакует, потом облизнула губы.

— Ммм, — протянула она, улыбаясь так, что хотелось вмазать, — готовишь ты, конечно, лучше, чем поёшь.

Я даже не успела вдохнуть — Эсми взорвалась моментально.

— Что ты сказала?! — зашипела она, глаза полыхнули.

— Оу, у тебя еще и со слухом проблемы?

Мне интересно, у членов элиты с рождения эта язвительная манера?

Мой живот уже переполнился напряжением. Зря Джози это затеяла..... Она совсем не знает, какая Эсми может быть в ярости....Помню, как в младших классах одна пубертатная язва обозвала Эсми шлюхой. Эсми вдавила ее голову в её же школьный шкафчик. У нее остался синяк и вечное напоминание не только для неё, но еще и для всей школы, что с Эсми конфликтовать не вариант.

Я положила свою руку поверх руки Эсми и сжала ее, предупреждая.У нас не должно быть проблем в академии...Лицо Джози было таким довольным, словно это лучший день в её жизни.Вдруг чья-то рука легла на ее плечо, и Джози рефлекторно дернулась. И из-за ее спины показался мистер Винсент.

— Закругляйтесь, дамы. Уже все начинается, — произнес он хрипловатым голосом. И перевел глаза на стадион, показывая.Мистер Винсент взглянул на меня ностальгирующим тёплым взглядом.... Это было странно, ведь его сынок Люсьен смотрит на меня с полной противоположностью...Джози фыркнула и последовала за ним.

— Вот же наглая стерва! — грозно выпалила моя вспыльчивая сестрица.— Пошли уже.

Ветер прохладный, треплет волосы, лезет под воротник. Мы сидим на открытой площадке — всё устроено как на стадионе: трибуны, люди, шум.Директор говорит что-то про традиции, про скачки, про важность дисциплины. Его голос тонет в гуле, а я даже не стараюсь слушать.

Мне всё равно.Я думаю не об этом.

Эсми рядом что-то пишет в телефон, а я смотрю вперёд, будто интересуюсь, хотя на самом деле просто ищу его.Нила.

Я не вижу его нигде — ни среди ребят из нашей группы, ни у конюшен. Только какие-то знакомые лица, шум, смешки, кто-то кашлянул сзади. А у меня сердце почему-то бьётся чаще, будто уже знает, что он где-то близко.В голове лишь фрагменты той ночи.... этих сообщений...

Я продолжаю искать Нила глазами. С каждой секундой — всё тщательнее. Толпа будто сливается в одно серое пятно, лица — одинаковые, движения — замедленные.И вдруг мой взгляд цепляется.Не за того, кого я искала.

Кевин.

Он сидит чуть дальше. Локти на коленях, плечи напряжены. И глаза — прямо в меня.Грозные.Внимательные.Жадные.

От его взгляда по коже пробегает ток. Не тот, что приятный, а тот, от которого хочется отвернуться, но тело будто замирает.Он не отводит взгляд. Совсем.Даже не моргает. Похоже, даже не думает этого делать.

Я щурюсь, делаю вид, что просто оглядываюсь, но внутри всё стягивается. В груди неприятно пусто.Отвожу глаза с поникшим выражением лица, будто проиграла в какой-то невидимой игре.

И вот — реальность.Та, от которой я старалась отвлечься, пока искала Нила.

Моё место здесь теперь зависит от Хорна.От него. От человека, которому я теперь... должна.И если Кевин хоть что-то скажет, хоть намекнёт — мне конец.

Он ведь может.Может рассказать всем. Показать.Отличная возможность для него — унизить, разрушить, стереть меня в порошок. И сейчас для него это отличный вариант...

Я чувствую, как внутри всё холодеет, будто ветер стал ледяным.Директор всё ещё говорит, смех вокруг, голоса, но я ничего не слышу.Только пульс — где-то в горле.И взгляд Кевина, который прожигает меня до тех пор, пока я не заставляю себя отвернуться.

На мой телефон приходит сообщение.Я открываю чат.Неизвестный: Прояви желание участвовать в соревнованиях по теннису.Что.. за?..Кари: Кто ты?Неизвестный: Не тупи, сектантка, кто в здравом уме захочет написать тебе помимо меня?Кевин..... И его нахальная манера оскорбить, при этом выделить себя. Самовлюблённый кретин! Ненавижу.Кари: Я не буду ничего делать.

Неизвестный: Ты, видимо, забыла, Карина, кто здесь имеет влияние.

Мерзавец, уверена, что каждый день он просыпается и придумывает, как же в этот раз испортить мне жизнь, это ему поднимает настроение.Я проигнорировала. И он прислал фото... то самое мое фото...

Неизвестный: Ой, извини, перепутал чаты, я должен был отправить его в общую группу академии, в следующий раз я буду повнимательнее.Мои колени затряслись от страха, в горле сразу встал тяжелый ком, который не давал волю слезам.Кари: Зачем тебе, чтобы я участвовала, что тебе-то с этого?Агрессивно напечатала я и отправила.

Неизвестный: Не задавай лишних вопросов и делай, что тебе велят.

Как высокомерно.... Противно, мерзко. Почему я должна исполнять все его прихоти, когда ему скучно? За что мне все это....Я подняла глаза и вновь столкнулась глазами с этим придурком. Теперь его лицо стало самодовольным и азартным.Для него это просто игра, развлечение — портить жизнь обычным людям.Все богатые такие. Я знала это всегда.

Когда всё наконец закончилось, шум трибун стих, и толпа начала расходиться, я подошла к тренерше и изъявила желание участвовать в соревнованиях. Она была удивлена, но коротко кивнула и внесла меня в список.После я получила сообщение от Кевина. Умственно отсталый придурок: Хорошая девочка, заслуживаешь поощрения.

Кари: Вау, ты что, оставишь меня в покое на сегодня?

Умственно отсталый придурок: Не наглей, ты не настолько хорошая.

Козел.

Я прислонилась к дереву и выдохнула, будто только что сбросила с плеч пару лишних килограммов тревоги. Воздух пах осенью — влажными листьями, землёй, холодом.Поправила очки, чтобы спрятаться хоть за чем-то привычным, и вдруг заметила, как ко мне идёт Лейси.

Её волосы цвета тёплой корицы мягко ложатся на грудь, переливаясь даже при этом тусклом свете. Кожа — ровная, чуть загорелая, глаза зелёно-карие, как тёплый мёд.И форма на ней сидит идеально, будто на заказ.

— Ты участвуешь? — удивилась она, останавливаясь передо мной.Я только киваю, не зная, радоваться или пугаться.

Лейси улыбается — искренне, спокойно.И в этот момент я снова ловлю себя на мысли, что всё это до сих пор кажется странным:она ведь... нормальна со мной.Не притворяется, не подшучивает.Мы даже ходим вместе на теннис, иногда — в кафе.А когда она поёт у Лоренца в зале... я замираю.Её голос — чистый, будто свет проходит сквозь воду. Ангельский.

— Честно признаться, удивлена, не думала, что ты любительница показухи.— Так и есть.....— Тогда зачем пошла на это? — Лейси вскинула бровь вверх.

На пару секунд я замолчала, думая, что ответить.— Ээ, решила, пора что-то менять в жизни.Она фыркнула и с лёгкостью произнесла:— Начни с юбки, ты же не в церковь ходишь.Я выдохнула, улыбаясь. — Ты не видела Трейси? Она мне не отвечает...

Черт. Последний раз я видела её сестру-близняшку на коленях перед Кевином, с его членом во рту...— Нет, а ты не видела Элиаса?

Лейси поджала губы, а ее глаза начали бегать. Я насторожилась.— Да... видела.— Когда?Она опустила глаза в пол.— Только что.... с Рафаэлем.Твою мать......

— Где именно?— За бассейном, — ответила Лейси, и я тут же рванулась с места.

Я заметила толпу ещё издалека. Сначала — просто шум, потом — знакомый голос.Элиас.

Он стоял у стены, а перед ним — человек пять. Во главе, конечно же, Рафаэль.Я почти бегу, чувствуя, как сердце колотится в горле.Когда подхожу ближе, воздух будто сжимается.

Рафаэль смотрит на Элиаса — взгляд хищный, непонятный, дикий.В нём что-то есть... провоцирующее, как всегда...А Элиас стоит, потерянный, губы дрожат, но глаза упрямые.Я уже открываю рот, чтобы вмешаться, но один из парней вдруг бросает громко:— И как часто ты раздвигаешь ноги перед мужиками, педик?Все смеются.Элиас взглянул на парня исподлобья, а затем грозно ответил:— Лично перед твоим папашей каждый день.

И в ту же секунду тот парень замахивается кулаком.

Я зажмуриваюсь — слишком резко, будто это могло остановить удар.Но вместо глухого звука пощёчины слышу другое.

Смех. Громкий, искрящийся.И хлопки.

Я открываю глаза — и вижу, как толпа расступается.Скарлет идёт прямо к ним, в своём темпе, с привычной ухмылкой. Рядом — Кетсия, чуть позади, с ленивой грацией.

— Этот парниша смешной, — говорит Скарлет, кидая взгляд на Элиаса, потом на брата, Рафаэля. — Зачем вы его задираете?Рафаэль чуть приподнимает бровь, будто удивлён, что кто-то вообще вмешался.Но молчит.

А Кетсия тем временем поворачивает голову в мою сторону и с интригующей ухмылкой произносит:— Эй, у нас появилась работенка.