Старшая сестра

Джефри быстро рассказал мне, как было дело. У него есть не только братья и сёстры, но и многочисленные дяди и тёти, кузены и кузины. Все они живут в штате Вайоминг и любят посплетничать. В основном о знакомых оборотнях. Джефри рассказал родным, что я ищу свою семью, и друг одного дальнего родственника вспомнил, что несколько месяцев назад он видел семью из трёх пум и они почти наверняка оборотни. И ещё он видел, как молодая самочка пумы из этой семьи расспрашивала о чём-то других оборотней и животных. Судя по всему, искала кого-то, кто живёт в районе горного хребта Титон. И друг поведал об этом дальнему родственнику. А тот упомянул о пумах в разговоре с кузеном Джефри. А кузен, в свою очередь, сказал об этом одному из братьев Джефри. От него и Быстролап наконец тоже узнал о семье из трёх пум.

Я был чрезвычайно взволнован:

– А вдруг это не Мия?

– Это Мия, – Джефри был уверен. – Мой брат Кен рискнул с ней заговорить.

– Он рассказал ей, что в моей школе учится пума по имени Караг и он ищет свою семью. По его словам, когда она услышала твоё имя, сильно разволновалась.

Мой телефон как-то странно заквакал. Наверное, я слишком сильно вцепился в него. Я чуть ослабил хватку, чтобы не раздавить его окончательно.

– Как мне её найти?

– Кен уже договорился о встрече. На том месте, где вы виделись в последний раз. Завтра, на закате солнца.

Рэлстоны не возражали, когда я объявил, что отправляюсь в горы полюбоваться закатом. Впрочем, они сейчас были так счастливы, что разрешили бы мне, наверное, даже бизона в саду завести.

Когда я надевал ботинки, руки у меня дрожали, и я целую вечность провозился со шнурками. А потом я пошёл, как всегда, напрямик, перебираясь через изгороди, стены и сады. И вот я наконец за городом, на белой равнине, покрытой пушистым снегом, на котором лишь кое-где виднелись следы зайцев и вапити.

Когда солнце скрылось за горизонтом, я уже был на месте – на нашей прежней территории обитания, высоко в горах, в густом сосновом лесу. Я даже вспотел от волнения, а ноги при этом совершенно заледенели. В человеческом теле всё-таки порой очень неудобно.

Именно здесь, на этом самом месте, Мия в последний раз обняла меня, мама печально посмотрела мне в глаза, а отец гневно сказал: «Ступай и делай что хочешь. Но я тебе сразу скажу – мы не желаем иметь с людьми ничего общего!»

И я ушёл.

Я ждал, переминаясь с ноги на ногу, чтобы окончательно не замёрзнуть. Время от времени я беспокойно оглядывался по сторонам – следил за тем, что происходит в лесу, – и размышлял, не лучше ли мне сразу превратиться. А если Мия не рискнёт подойти ко мне, пока я в обличье человека? Но я всё-таки остался как есть.Боковым зрением я вдруг заметил какое-то движение. Я осторожно обернулся – и увидел её. Передо мной стояла очень красивая кошка. Большая. Больше, чем она мне запомнилась. С плотным красновато-коричневым зимним мехом.

– Мия.

Мы хотелось кричать на весь лес, но я боялся спугнуть сестру, а потому произнёс её имя шёпотом. Я знал, что она меня услышит.

– Наконец-то я тебя нашла, – ответила она. – Если бы ты знал, сколько я тебя искала!

Старшая сестра медленно приближалась ко мне. Я слышал её урчание и видел радостный блеск в её зелёных глазах. Но в них был и страх.

Вот теперь пора! Я прошептал заветное «Тимбукту» – и превращение прошло как по маслу. Одежда спала с меня, а ботинки с задних лап я презрительно стряхнул.

Мы с Мией подбежали друг к другу и стали тереться головами, урчать и драться, пока не разбросали весь снег на поляне.

– Караг, да ты уже больше меня, – Мия хлопнула меня лапой, втянув когти.

– В школе хорошо кормят. – Я ласково лизнул её в плечо.

Как же здорово снова видеть её!

– Почему вы меня не навещали? Не знали, где я живу?

– Мама как-то ходила в город, но тебя не нашла. Её чуть не арестовала полиция: людям показалось, что она странно себя ведёт. Больше она не рискнула туда ходить.

– Бедная мамочка! Какой ужас!

– Не волнуйся, всё обошлось. Но потом ранили папу. К нам сюда переселилась стая волков, и папа с ними подрался, потому что они постоянно отбирали у нас добычу. С тех пор он хромает.

Во мне вспыхнул гнев:

– Стая волков?!

Мия ловко балансировала на поваленном стволе дерева:

– Да, их около десяти. Нам с ними было не справиться – ни минуты не давали спокойно поесть. Пришлось искать другую территорию.

И там мою семью нашли люди Миллинга.

– И где вы теперь? Далеко отсюда?

– Прилично. Три дня пути на север. Там неплохо, но добычи меньше, чем здесь.

Довольно урча, она снова потёрлась головой о мою голову. Прижавшись друг к другу, как в детстве, мы лежали за упавшим деревом. И на мгновение показалось, что всё по-прежнему, что я снова только пума и живу в горах, в национальном парке.

Три дня пути? Значит, далеко за пределами Йеллоустонского заповедника. Наверное, это уже в штате Монтана, в тех горах, что люди называют Галлатинским хребтом.

– У папы из-за раны теперь толком охотиться не получается. Я ему помогаю как могу. Но зимой мы всё равно часто ложимся спать голодными, – рассказала Мия.

На душе у меня было тяжело. Родителям моя помощь наверняка не помешала бы.

– Папа всё ещё сердится на меня? – спросил я, затаив дыхание.

Только бы это было не так! Только бы Эндрю Миллинг говорил неправду!

– Боюсь, что сердится, – вздохнула Мия. – Он не может простить, что ты решил остаться в мире людей. Мы с мамой тебя, разумеется, давно простили. Хотя, конечно, странно было видеть тебя сейчас в облике человека.

Меня словно скалой придавило. Миллинг не солгал! Это просто ужасно! Ну почему папа такой упрямый! Что плохого в моей теперешней жизни? А кроме того, в мире людей я смогу гораздо больше сделать для нас, оборотней. Например, как Лисса Кристалл со своей школой. Ну почему папа этого не понимает?!

Я лежал на земле без сил, словно подстреленный. Мия грустно тыкалась в меня носом.

– Да всё в порядке, – храбрился я, но Мия, конечно, мне не поверила:

– Я поговорю с ним ещё раз, ладно? Расскажу, что у тебя всё хорошо. Мама тоже очень-очень обрадуется, когда об этом узнает.

– Да, расскажи им обо мне, пожалуйста, – у меня немного отлегло от сердца.

– Ну и каково это – быть человеком? – поинтересовалась Мия.

Теперь пришла моя очередь рассказывать, и постепенно настроение у меня снова улучшилось. Мия удивилась, узнав, что я хожу в школу для оборотней. Она ведь даже не знала, что таких, как мы, называют оборотнями, и, конечно, не подозревала, что для нас существует специальный интернат.

– Здорово там у вас, – с лёгкой завистью сказала Мия и продолжила расспрашивать меня о городе и людях.

– А что у тебя? Ты ещё иногда превращаешься?

– Летом бывает, – ответила Мия. – Купаться без меха прикольно. Мне очень нравится.

Я скорчил шутливую гримасу:

– Ты не кошка! Кошке бы такое не понравилось!

Мия легонько толкнула меня и прикусила мне ухо зубами. Потом вздохнула:

– А помнишь супермаркет? Там было столько вкусной еды…

– Помню, – сухо ответил я.

Когда мы впервые ходили в город, Мия разнесла там весь мясной прилавок.

И тут вдруг меня осенило:

– Слушай, а давай сходим в город вместе? Я там хорошо ориентируюсь, тебе нечего бояться. Можем блинчиков с беконом поесть или ещё чего-нибудь.

Мия смотрела на меня растерянно, но заворожённо.

– Что такое блинчики?

– Ну, это такие круглые вкусняшки из теста, – попытался я объяснить, но напрасно: Мия же даже не знала, что такое тесто! – Ну пожалуйста, очень прошу, пойдём со мной – и сама попробуешь!

Я не ожидал, что она согласится. Но она согласилась! И глаза её при этом горели от любопытства. Итак, послезавтра: я принесу ей в лес одежду – и мы пойдём есть блины!

            Лягушка и вечеринка

По возвращении меня ждал сюрприз. Прибыл новый ученик. Вцепившись в старую потрёпанную дорожную сумку, он робко стоял в крыле, где жили мальчики, рядом с мисс Кристалл и внимательно слушал ее объяснения. Невысокий, с сильными ногами и золотистыми глазами. Я было совсем про него забыл, но сразу же узнал и очень обрадовался. Это же оборотень-лягушка, за которым мы наблюдали в бассейне!

– Привет, Генри! – обратился я к нему.

Юный оборотень растерянно обернулся и посмотрел на меня:

– Ты же тот самый мальчик из бассейна. Ты что, тоже… э-э-э…

– Всё верно, я тоже оборотень, – улыбнулся я. – Пума. И зовут меня Караг.

– Круто! А я всего лишь лягушка, – подавленно признался он. – Я подозревал, что со мной что-то не так, но чтобы…

– Поверь мне, с тобой всё так – и что значит «всего лишь»? Ты, например, потрясающе плаваешь, чего не скажешь обо мне. – Мне нравилось, что он меня не боится. – И я хочу поблагодарить тебя. Если бы ты тогда, в бассейне, мне не помог, я бы уже пошёл на корм рыбам. Был бы такой корм для рыбок – со вкусом пумы.

Генри удивлённо посмотрел на меня:

– Что, правда? Я действительно тебя спас?

– Ну конечно. Ты что, сам не заметил? Ты так быстро среагировал – просто класс!

В глазах Генри было столько благодарности, что мне стало неловко.

– Нет, понимаешь – просто я не помню, когда в последний раз сделал что-то правильно. Мои братья превосходят меня во всём, а меня считают неудачником.

Бедный Генри!

– При этом у них всего одно обличье. Правда, скучно? – подбодрил я его. – Здорово, что родители разрешили тебе перевестись в нашу школу.

– Было непросто их убедить, но я знал, что моё место здесь.

Лисса Кристалл слушала наш разговор, улыбаясь. И наконец вмешалась:

– Генри, ты будешь жить в комнате с Нимблом. Попозже сможешь пометить территорию. А теперь, я думаю, лучше отправить тебя с Карагом, он покажет тебе школу. Мне кажется, он вполне подходящая кандидатура.

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я прибыл в школу и Брэндон рассказывал мне, боязливому новичку, про местные порядки. А теперь пришла моя очередь! Я был зверски горд.И мы с Генри отправились на экскурсию.

К сожалению, не всё в этот день складывалось так удачно. Показывая Генри школу, я краем глаза заметил, что в подвале идёт подготовка к празднованию дня рождения Джефри. Оттуда потрясающе пахло жареной курочкой и свиными рёбрышками. Но я понимал, что мне их не попробовать. Равно как и стейки, которые родители Джефри привезли в огромных корзинах – всё для того, чтобы гости не умерли с голоду.

– Джефри, сынок, как ты думаешь, колбасок хватит на всех? – щебетала мама волка, маленькая, светловолосая и вполне себе упитанная.

– Ты что, оглохла?! Я же тебе уже сказал, что не хватит! Неси ещё! – рыкнул на неё Джефри и глянул в оконное стекло – всё ли в порядке с его тщательно уложенными волосами.

– Конечно-конечно, мой дорогой, не волнуйся, всё сделаю, – заторопилась мать и побежала, переваливаясь с боку на бок.

Я скептически посмотрел ей вслед. Судя по всему, она тоже оборотень-волк, а двигается почему-то как утка. Может, во время превращений какая промашка вышла?

Внимания заслуживал и отец Джефри. Широкий в плечах, крепкий мужчина с барскими замашками. Он был в красивом дорогом костюме и отполированных до блеска ботинках, но мне бросилось в глаза, что ткань на локтях уже протёрлась, на брюках две штопки, а от обуви несёт клеем, как будто её чинили. Странно.

Отец Джефри как раз давал указания двоим незнакомым мне мужчинам (наверное, тоже из стаи), которые несли в подвал огромный, украшенный силуэтами волка торт:

– Осторожно! Сколько можно повторять! Торт нельзя наклонять – испортите украшение!

– Да понятно, босс, – пробормотал один из помощников, и губы его едва заметно дёрнулись, словно он собирался зарычать.

– Проблемы с дисциплиной, – ехидно пробормотал рядом со мной Дориан.

Мне безумно хотелось помочь Джефри, но я понимал что вот так при всех не могу.

Фрэнки стоял с другой стороны от меня и тоже внимательно наблюдал за подготовкой к празднику. Но при этом, в отличие от меня, он быстро водил пальцем по экрану смартфона.

– Раньше отец Джефри возглавлял большую фирму, – прошептал он нам. – Но потом его выгнали. И он основал собственный бизнес. Но дела там, судя по всему, идут не очень. На веб-странице фирмы как раз висит объявление: «Распродажа – мы закрываемся».

– Тогда всё понятно, – шепнул я в ответ.

И мы направились в столовую, где Холли и Брэндон учинили Генри допрос. Мне оставалось только надеяться, что ему всё ещё у нас нравится и что из его карманов ничего не пропало. С Холли же никогда не угадаешь. Но в любом случае настроение у новичка было лучше, чем раньше, когда мы тайно за ним наблюдали.

– А сколько всего человек пригласил Джефри? – спросил я Дориана: наш кот всегда был в курсе всего происходящего в школе.

– Всех, кроме нас, ну и травоядных, конечно, тоже не позвал, – скорчил он гримасу. – Жаль, торт так вкусно пахнет! Точно с масляным кремом!

Фрэнки только рукой махнул:

– Я больше люблю лосось.

– А ко мне на день рождения никто из моего класса никогда не приходил, – криво улыбнулся Генри.

Ну, это ещё что!

– А я вообще ни разу день рождения как надо не праздновал, – объявил я, стараясь не показывать, как сильно меня задела за живое вечеринка Джефри. – В моей настоящей семье понятия не имели, что это такое. Я даже не знаю, когда точно родился. Рэлстоны праздновали мой день рождения в тот день, когда я к ним пришёл, но радости мне это не приносило. И подарки тоже всегда были так себе.

Друзья в ужасе уставились на меня.

– Кошмар какой! – выдохнул Дориан. – Даже когда я был котом, хозяева праздновали мой день рождения. И для меня готовили особое угощение – крабов.

– Ну ты, мягкая игрушка, хватит подливать масла в огонь. Ты что, не видишь – на нём уже и так лица нет, – набросилась на него Холли, а потом повернулась ко мне: – Караг, ты знаешь, в какое время года ты родился?

– Мама говорила, что весной, снег ещё лежал, и мы сначала довольно долго оставались в пещере, прежде чем нам с Мией разрешили выйти.

В пещере было тепло, темно и душно. Я хорошо помню, как впервые выбрался из неё, как ощутил солнечные лучи на коже и неуклюже побежал за шмелём.

Холли просияла:

– А знаешь что? Я дарю тебе день рождения! Двадцать пятое января подойдёт?

Я смотрел на неё совершенно ошарашенно:

– Что ты мне даришь?

– День рождения, мальчик-пума. Если ты не знаешь, когда родился, то я могу просто выбрать для тебя день, разве нет?

А что, неплохо придумано. И чем дольше я размышлял, тем больше мне эта затея нравилась. Но стопроцентной уверенности всё ещё не было.

– Двадцать пятое января… Так это уже на следующей неделе! – удивился я.

– Вот и отлично, – обрадовался Брэндон. – Мы устроим для тебя вечеринку в сто тысяч раз лучше, чем у этих облезлых волков.

– Я беру на себя украшение подвала. Вот увидишь, всё будет просто орехово! – воодушевилась Холли. – Еду каждый принесёт сам, а Шерри что-нибудь добавит – она тебя любит.

– Нимбл организует музыку, я его попрошу потом, – Брэндон уже вовсю планировал праздник.

– Я могу испечь маффины, меня мама научила, – предложил Генри. – Что вообще любят пумы? Положить внутрь кусочки салями?

– Да, конечно! – У меня потекли слюнки: ещё чуть-чуть – и зубы превратились бы в клыки.

Генри пришла в голову ещё одна мысль:

– А что, если устроить костёр на лугу перед школой?

Но остальным его идея не очень понравилась.

– Костёр? Ты что, человек, что ли? – пропищала Холли.

– Прошу прощения, это я так просто. Вообще-то я тоже не люблю костры, – пожал плечами наш новый товарищ.

На следующий день на занятиях он очень старался. И иногда у него даже неплохо получалось. На звероведении он оказался в полной растерянности («Простите, я понятия не имею, чем целый день занимаются лягушки»), на уроке поведения в особых ситуациях слушал не отрываясь, а на уроке борьбы и выживания пинался как сумасшедший, пока его спарринг-партнёр Виола не сдалась. На уроке превращения у него, конечно, ничего не вышло – он же со своим животным обликом совсем не знаком. К счастью, Айсидор Элвуд с новичками был обычно крайне терпелив и обращался с Генри гораздо мягче, чем со мной.

– Не переживай, всё получится, – утешал я Генри. – Я тоже долго тренировался, но теперь уже вполне прилично превращаюсь.

Вечер мы с Холли и Брэндоном провели, мастеря пригласительные открытки. На внешней стороне я рисовал силуэт пумы, каждый раз новым цветом, и писал наискосок серебряным карандашом, одолженным у Куки, «КАРАГ 16 лет»

Может, пригласить на вечеринку Мелоди? Но тогда мы не сможем праздновать в звериных обличьях. Ну, или сможем – но тогда Лисса Кристалл узнает, что я выдал нашу тайну человеку. И мне так влетит – мало не покажется. Нет, лучше буду, как и прежде, праздновать с Рэлстонами тот день, когда я к ним пришёл.

А вот Джефри приглашу. И плевать, что об этом подумает его стая и что скажут мои друзья. Мы с ним вместе прятались в мусорном контейнере, мы сражались плечом к плечу, мы вместе спасли Мелоди. И я хочу разделить с ним мой праздник.

Джефри жил в комнате вместе с Бо. Я просто подсунул приглашение под дверь. Интересно, он придёт?

И вот наконец долгожданный день настал. Мы украсили подвал разноцветными светящимися гирляндами, а на стене смывающимися красками написали огромную цифру «14». Шерри Плеск приготовила для нас лимонад с ароматом лесных трав – она решила, что для оборотней это самое то. Гости всё прибывали, а вместе с ними прибывало и угощение. Сумраку и Тени разрешили воспользоваться кухней, и они испекли мини-пиццы, а Виола сделала чизкейк. Дориан принёс куриные крылышки.

– С вечеринки у Джефри большинство гостей, сожрав угощение, ушли, – сообщил он, превратился в кота и задвинул одежду лапой под диван.

– Правда? – На мгновение мне даже стало жаль Джефри.

Тем временем подвал уже напоминал муравейник. И все эти гости пришли ради меня! Даже Хуанита в облике паука висела под потолком и прекрасно всё видела. А как иначе, если у тебя восемь глаз? Все обнимали и поздравляли меня, и мне уже стало казаться, что у меня и правда сегодня день рождения. Здорово Холли придумала, мне бы такое и в голову не пришло.

Время от времени я смотрел, не появился ли Джефри. Но его не было видно. А чего я, собственно, ждал? Но всё равно жалко.

На столе уже скопилось изрядное количество подарков.

– Давай распаковывай! – крикнула Берта, и дружный хор голосов её поддержал.

Мохнатая задница оборотня-гризли Берты занимала на диване немало места, но рядом с ней всё-таки уместились ещё трое гостей. С одной стороны от неё навострил длинные уши Нимбл, с другой – чёрно-белый скунс Лерой вылизывал себе лапы. Нелл в обличье мыши пристроилась у медведицы между ушей.

Я зачарованно смотрел на подарки. Я ведь даже не рассчитывал что-то получить.

– И это всё для меня? – спросил я на всякий случай.

– Ну разумеется! – подтвердил Дориан и принялся точить когти о ножку стола – хорошо, учителя не видят.

Я распаковал первый подарок. Компакт-диск группы Imagine Dragons. Брэндон знал, что они мне нравятся. Правда, плейера у меня нет, но я могу у Брэндона одолжить.

– Спасибо! – крикнул я ему, а он поднял вверх большой палец руки.

Холли подарила счастливый камень и большой, бросающийся в глаза, завёрнутый в золотую бумагу свёрток, от которого пахло жареным салом и который как-то не вязался с моей подругой.

– Не распаковывай! – поспешно крикнула Холли. Я озадаченно пожал плечами и занялся другими подарками. Перочинный ножик от Берты. Книжка о знаменитом тёзке Джеймса Бриджера  от Лу. Бумажный змей с изображением головы пумы от Куки. Сигнальный свисток от Джеймса Бриджера. Серебристая подвеска с изображением отпечатка лапы на кожаном шнурке от…

…Джефри! Она действительно пришла. В обличье человека в её чёрных глазах нельзя было ничего прочесть. Он пристально смотрел на меня.

– Спасибо, – смутившись, сказал я. – Классный подарок.

– У меня на родине такая подвеска означает, что ты или сам оборотень, или друг оборотней, – объяснил он, и его лицо осветила улыбка.

К сожалению, ненадолго.

Потому что на вечеринку ворвались Тикаани, Клифф и Бо.

– Какая миленькая компания собралась! – крикнул Клифф. – Киса, но ведь у тебя не настоящий день рождения. Это всего лишь инсценировка. Думаю, ты не будешь возражать, если я прихвачу что-нибудь из этого барахла?

И он начал копаться в подарках, а Тикаани и Бо принялись набивать себе рты, хватая со стола все подряд и попутно срывая со стен серпантин.

Мои гости остолбенели от ужаса. Клифф как раз схватил кулон и вкусно пахнущий золотистый свёрток от Холли. А Бо вытянул губы трубочкой, собираясь плюнуть в лимонад.

Но он не успел. Джефри железной хваткой вцепилась в запястье Клиффа, а я схватил Бо за загривок. Чувствительно так схватил. Он тут же передумал плевать.

– Вы сейчас же уйдёте, – сказал я.

– Да неужели?! – Клифф надменно улыбался.

– Да, вы уйдёте, – сказал Джефри, вырвал у него кулон и положил обратно на стол.

– Да с такими занудами и праздновать влом! – Клифф раздражённо дёрнул плечами.

Зажав золотой свёрток под мышкой (Холли, очевидно, не возражала), он дал сигнал к отступлению, сменив тон:

– Пошли сыграем в настольный футбол, сегодня поле наконец-то свободно. Джефри, ты идёшь?

Он не двинулся с места.

– Давай уже, шевелись! – Клифф зло прищурился.

– Нет, – отрезал Джефри.

Клифф побледнел от гнева, но сдержался, ничего не сказал, только грозно сверкнул глазами. Наконец он убрался вместе со своей поредевшей стаей. Джефри смотрел вслед своим бывшим друзьям, и в глазах у него стояли слёзы. Но потом он взял себя в руки и направился к лимонаду.

– Понятия не имею, что это за зелёная жидкость. Пить уже можно?

– Ну конечно, – радостно ответил я.

А вот Холли вдруг замерла. Она приложила палец к губам и с улыбкой указала на дверь. В подвале стало тихо, все смотрели вслед Клиффу. Сначала ничего не было слышно, а потом раздался взрыв и крики ужаса, сменившиеся гневным воем. Мы все выбежали в коридор. Там стояли три существа, похожие на лиловых призраков. Волосы и лица у них были покрыты фиолетовой пастой.

– Вот что бывает с теми, кто крадёт чужие подарки! – крикнула Холли. – Не бойтесь, пацаны, когда-нибудь отмоетесь. Правда, не сразу. Можете не благодарить!

Мы чуть не попадали от смеха. Было очень забавно наблюдать, как волки старались стереть пасту, при этом размазывая её ещё больше.

– Ты… ты… ты… гадина! Я тебе покажу! Ты у меня попляшешь!

Клифф кое-как стряхнул пену с глаз и угрожающе двинулся на Холли.

Но далеко он не ушёл. Откуда ни возьмись появилась мисс Кристалл:

– Это никуда не годится! Тикаани, ты получаешь первое замечание, Клифф и Бо – второе. Ещё раз увижу, что вы донимаете остальных – вылетите из школы.

– Нет, пожалуйста, только не это! – заскулила Тикаани.

Мисс Кристалл, не удостоив её взглядом, прошла мимо и сказала:

– Я слышала, тут празднуют день рождения. У меня тоже есть подарок. – Она протянула мне свёрток, очень лёгкий. – А вот это от Тео, он просил передать тебе привет.

Я, конечно, тут же развернул оба подарка. Директриса подарила мне украшение из собственных перьев! А от Тео я получил политуру для рогов, которая прекрасно годилась и для когтей.

Подарки произвели на меня сильное впечатление.

– Подарки просто замечательные, спасибо! – искренне поблагодарил я.

Мисс Кристалл подмигнула мне и ушла, чтобы не мешать нам праздновать.

И мы действительно классно повеселились. Например, мы выяснили, умеют ли бизоны танцевать, а пумы делать сальто назад. К сожалению, оказалось, что не умеют. Но праздник всё равно удался!

Ночью меня ждал последний подарок. Джефри сообщил мне об этом ещё на празднике, но почему-то именно его я ждал больше всего. Как по договорённости, в два ночи я должен был прийти в мужской туалет.

Странное и интересное место для подарка — думал Караг. Внутри "назначенного места" Караг увидел Джефри, опирающегося спиной на стену. — «ну наконец-то ты пришёл» — сказал телепатически Джефри.

— «я вообще не очень люблю подарки, но от тебя...» — не успел Караг договорить. Его перебили в его же голове. — «закрой глаза» — сказал Джефри. — Караг послушно закрывает глаза и ждёт. Он без проблем вырисовывает картинку происходящего у себя в голове, хоть и стоит с закрытыми глазами.

Джефри в два шага преодолевает небольшое расстояние, и прижимает Карага спиной к стене. Быстролап вплотную приближается к Карагу и берёт его за подбородок. — «можешь открывать глаза» — а Карагу и с закрытыми глазами понятно происходящее. Но он открывает глаза. Только после этого Джефри целует Карага. Златоглаз просто растворяется в поцелуе. К тому времени, как Джефри положил свободную руку ему на живот, у Карага шумело в голове и подгибались коленки. Все нервные окончания в в груди и ниже мгновенно отозвались на прикосновение.

Быстролап отстранился чтобы отдышаться. А Караг хотел что-то спросить, но прежде чем он успел что-нибудь сказать, Джефри закрыл ему рот поцелуем. Он на ощупь изучал Карага через футболку, от плеч до пояса и снова от пояса до плеч. Джефри как будто запоминал каждый сантиметр, каждую чёрточку его тела. От каждогодвижения его требовательных пальцев - то порхающих, то надавливающих - по венам Карага прокатывались волныжара. Это лишало покоя, заставляло изнывать, отчаяннее искать губы Джефри. Карагу впервые хотелось касаться Джефри и изучать его тело так же, как делал сам Быстролап. Он хотел отыскать такие места, от прикосновенийк которым Джефри не устоит. Караг запустил пальцы ему в волосы.

Джефри уперся ладонью ему в грудь. Они застыли в этой позе на миллион лет - Джефри испытывал его на прочность, а он стоял бы так сколько угодно, лишь бы целоваться, пока не онемеют губы.Внезапно он ощутил тяжесть - рука Джефри оказалась у него в паху. Караг и не догадывался, как сильно вцепился Джефри в волосы, пока тот в качестве предупреждения не прикусилего нижнюю губу. Караг пробормотал что-то невнятное и усилием воли расслабил пальцы. Ему вдруг почудился во рту вкус крови, но он тут же забыл об этом мимолетном ощущении, потому что Джефри расстегнул пуговицу и молниюна его джинсах. Джефри не был нежен, Караг об этом и не просил. Ни один,ни другой не были созданы для нежности. Рука Джефри двигалась грубо, почти безжалостно, яростно и быстро. Караг хотел прижать его к себе, однако Джефри по-прежнему упирался ладонью ему в грудь, не позволяя сократить расстояние. Караг едва успел прошептать имя Джефри, прежде чем тот довел его до пика и заставил кончить. Заглушивсудорожный вздох Карага последним поцелуем, Джефри убрал руку.

Они стояли лоб ко лбу - минуту, час, день. В ушах Карага стучала кровь, натянутые до предела нервы гудели, какструны. Связные мысли возвращались медленно, неохотно, разрозненными кусочками, и первое, что по-настоящемуосознал Караг - это с какой силой пальцы Джефри давят ему на грудь. — «Ты мне сейчас сердце выдавишь» — телепатически сказал Караг. Опомнившись, Джефри убрал руку с груди Карага.

— «Любишь спорить?» — спрашивает Быстролап.

— «Было пару раз, но в целом не увлекаюсь» — ответил Златоглаз. Позы они так и не меняли, ну если не считать руку Джефри.

— «Давай поспорим» — предложил Джефри.

— «На что и зачем?» — без интереса спросил Караг.

— «На то, что ты не сможешь выпить семь шотов залпом на ближайшем празднике» — заявляет Джефри.

— «Уверен что хочешь этого?» — спрашивает Караг.

— «Более чем» — уверено отвечает Джефри. Он ещё не знает как об этом пожалеет в будущем.

— «Я могу и без спора это сделать, если ты хочешь» — поясняет Караг.

— «Со спором интереснее» — ответил Джефри.

— «А если я всё таки смогу, что тебе будет?» — уже более заинтересованнее спросил Златоглаз.

— «Если ты проиграешь, то выполняешь любое моё желание, если же ты выиграешь, то я выполняю любое твоё желание» — говорит Джефри.

— «Хорошо» — соглашается на спор Караг.