1 серия. Разговор с Кейси. Правда для Ллойда. Дурная слава

POV Кейси.

Прошло несколько недель с тех пор, как мы победили Высочайшую и изгнали призраков обратно в их мир. Город наконец выдохнул — по-настоящему, глубоко, будто долгое время держал воздух в груди. Люди снова начали выходить на улицы по ночам, витрины магазинов светились до позднего часа, а страх, казалось, осел где-то на дне памяти, став тенью прошлого.

Ниндзя же… ниндзя превратились в местных знаменитостей. Их лица мелькали повсюду: на билбордах, в рекламе энергетиков, на экранах телефонов. Соцсети буквально взрывались от фан-артов, нарезок боёв и восторженных комментариев. Особенно Кай. Этот вообще потерял всякое чувство меры — кривые селфи, пафосные подписи, попытки выглядеть «огненно», хотя иногда он выглядел так, будто сам смущался сильнее всех. Волосы — торчком, улыбка — слишком уверенная. Он правда думал, что выглядит круто.

Я каждый раз только фыркала, пролистывая очередной пост.

Меня тоже пытались вытащить на публику. Интервью, ток-шоу, студии, камеры, свет в глаза и одни и те же вопросы:

— Как вы победили?

— Что вы чувствовали?

— Считаете ли себя героиней?

Но мне всё это было не нужно. Я не хотела быть символом или легендой. Я просто сделала то, что должна была сделать. И всё, чего мне хотелось после этого, — тишины. Обычной, спокойной жизни. Хотя бы на какое-то время.

Я переехала.

Раньше моя комната была крошечной: шкаф, кровать и тренировочный коврик занимали почти всё пространство. Я жила экономно, копила деньги, старалась ни от кого не зависеть. Это было важно — знать, что если что-то пойдёт не так, я справлюсь сама.

Теперь всё изменилось. Новый дом. Двухэтажный. Просторный. С удобной кухней, широкими окнами и настоящим подвалом. Тем самым подвалом, о котором я когда-то только мечтала.

Первый этаж я отвела под тренировки. Прямо в гостиной висела боксерская груша, на стенах — старые клинки, артефакты, трофеи с прошлых сражений. Второй этаж стал моим личным пространством: спальня и небольшая библиотека с древними книгами, запах которых почему-то всегда действовал успокаивающе. Но главным местом был подвал. Там мы с Мистаке и Каори проводили эксперименты, расшифровывали записи, строили планы. Мой дом незаметно превратился в штаб.

Каори устроилась здесь так, будто жила у меня всю жизнь. Моя верная подруга, помощница и по совместительству пушистый комок энергии. Хотя, конечно, попробуй назвать её «милой» — она тут же фыркнет и заявит, что это подрывает её репутацию. Она носилась по лестнице, шуршала свитками, проверяла защитные печати и постоянно комментировала всё происходящее. Дом наполнился движением, звуками и ощущением жизни.

А я… я впервые за долгое время позволяла себе отдыхать. Сидела на диване, закинув ноги на стол, лениво листала телефон, смеялась над мемами — в основном, конечно, про Кая. Но мысли всё равно упрямо возвращались к одному и тому же.

Мистаке наконец нашла древние записи. Настоящие, подлинные. Те, что описывали способ вернуть моё королевство. Ритуал должен состояться уже на этой неделе.

Мы отправимся на мою родную планету — Бесконечность.

От одной этой мысли внутри что-то сжималось. Столько лет прошло… Я почти забыла, как выглядят её небеса, какой там свет, какой воздух. Но в воображении всё всплывало само собой: лица родителей, голос брата, смех сестры. Я представляла нашу встречу снова и снова, словно боялась, что если не буду думать об этом, всё исчезнет. Будто время на мгновение повернётся вспять, и мы снова будем вместе.

И всё же волнение не отпускало. После битвы с Высочайшей всё шло слишком… гладко. Подозрительно спокойно. Ни нападений, ни тревожных знаков. Даже ниндзя расслабились — тренировки стали реже, разговоры легче, смех громче. Может, слишком расслабились.

Ния… бедная Ния.

О ней стали говорить меньше. Люди восхищались ниндзя, иногда вспоминали обо мне, а её словно отодвинули в сторону. «Та самая девчонка с водой» — я слышала это не раз. И каждый раз внутри закипала злость. Она заслуживала признания не меньше всех нас. Просто её вклад был не таким эффектным для публики.

Я пыталась объяснить ей, что дело не в ней, а в людях, которые любят громкие победы и красивые картинки. Она слушала, кивала, но по глазам было видно — ей больно.

— Надо научиться готовить вкуснее, — однажды сказала она с кривой, усталой усмешкой. — Тогда, может, хотя бы в кулинарное шоу позовут.

Я тогда не выдержала и рассмеялась — коротко, резко.

— Глупости. Им всем не хватает не повара, а настоящего бойца. А ты и так круче половины этих лиц с рекламных плакатов.

Она улыбнулась, но эта улыбка была тихой. Настоящей — и от этого ещё более хрупкой.

И всё же пока… пока было спокойно. Я сидела на диване, листала мемы, слушала, как Каори что-то бормочет в подвале, и впервые за долгое время позволяла себе не думать о завтрашнем дне.

Хотя где-то глубоко внутри я знала: это затишье не продлится долго. Особенно если мы собираемся на Бесконечность.

Там нас точно что-то ждёт. И я очень надеюсь, что это будет семья — а не новая война.

***

Я всё ещё бездумно тыкала пальцем по экрану телефона, когда в тишину внезапно врезался резкий стук в дверь. Я даже вздрогнула, сердце на мгновение подпрыгнуло. Стук был уверенный, но не грубый — без раздражения, скорее настойчивый. Странно… обычно все сначала пишут или звонят.

Я поднялась с дивана, лениво потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после утренней тренировки, и пошла к двери. Когда я открыла, на пороге стоял Ллойд.

Он выглядел удивительно по-домашнему: зелёная куртка, растрёпанные светлые волосы, тёплая, немного смущённая улыбка. В его взгляде не было ни тревоги, ни спешки — только спокойствие и лёгкая неловкость, будто он сам сомневался, правильно ли поступил, придя без предупреждения.

— Привет, Кейси, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Я подумал… ну, раз у тебя новоселье, почему бы не заглянуть? Просто пообщаться. Мы давно нормально не разговаривали.

Я приподняла бровь, внимательно его разглядывая, а потом всё-таки улыбнулась.

— Проходи. Только учти, у меня тут всё довольно скромно: чай и печеньки. Шикарных фейерверков не обещаю.

— Мне подойдёт, — усмехнулся он и шагнул внутрь.

Ллойд медленно осматривал дом, не скрывая интереса. Было видно, что ему здесь нравится: просторно, светло, спокойно. Он задержал взгляд на клинках на стене, на грушe в гостиной, на стопках книг, будто пытался сложить из этого образ меня — настоящую, без масок.

Мы прошли на кухню. Я поставила чайник, достала с полки коробку с печеньем, добавила несколько кусочков пирога и карамельные вафли — просто потому, что они оказались под рукой.

— Ух ты, Кейси, — усмехнулся Ллойд, — ты как будто знала, что я приду голодный.

— Интуиция, — отмахнулась я, расставляя всё на столе.

Когда мы сели, а чайник начал тихо шуметь, между нами повисла спокойная, чуть неловкая пауза. Не тяжёлая — скорее уютная. Такая бывает между людьми, которым есть что сказать, но они не знают, с чего начать.

Ллойд первым нарушил молчание.

— Знаешь, Кейси… — Он сделал глоток чая и задумчиво посмотрел в окно. — Я давно хотел тебя спросить. Ещё там, в Стиксе, когда мы сражались с Высочайшей… я видел кое-что странное.

Я напряглась, но постаралась не подать виду.

— Помнишь момент, когда корабль не мог сдвинуться с места? — продолжил он. — А потом ты просто подняла руку… и вдруг ветер рванул так, будто сам мир тебя услышал.

У меня перехватило дыхание. В груди словно что-то холодное и тяжёлое медленно пошло ко дну.

— И не только тогда, — мягко добавил Ллойд. — Я замечал это и раньше. Воздух вокруг тебя меняется, когда ты злишься или полностью сосредоточена. Это не просто техника и не сила характера. Это магия. Магия ветра, да?

В голове отозвался голос Каори — спокойный, уверенный:

— «Пора. Он — наследник Первого Мастера Кружитцу. Ему можно доверять. Ты больше не обязана прятаться».

Я опустила взгляд на чашку, сжала её пальцами так сильно, что фарфор едва не заскрипел, и медленно выдохнула.

— Ты прав, Ллойд. Это не просто боевые навыки. — Я подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. — Я действительно не совсем та, за кого себя выдавала. И… я больше не хочу скрывать правду.

Он замер, не перебивая, и это дало мне силы продолжить.

— Я попала сюда по ошибке. По крайней мере, раньше я так думала. Я родилась не в Ниндзяго. Не в этом мире. В том мире, где я выросла, вы все… — Я замялась, — были персонажами мультфильма. Героями на экране.

Ллойд резко вдохнул и широко распахнул глаза, едва не уронив чашку.

— Подожди… ты хочешь сказать, что ты из мира, где мы… — Он сглотнул, — выдуманные?

Я кивнула.

— Да. Но потом я узнала, что это лишь часть правды. На самом деле я родилась здесь. Во Вселенной, находящейся далеко за пределами Ниндзяго. Я — принцесса Вселенной. Мои родители, король Влад и королева Натали, правили мирами… пока не появился Катастрас.

Я говорила ровно, почти без интонации, хотя каждое слово отзывалось болью.

— Катастрас — древний враг, сын Хаоса. А Хаос, как гласят легенды, был братом самой Вселенной. Он завидовал её свету и гармонии. Катастрас напал на наше королевство и убил моих родителей.

Пальцы задрожали, и я спрятала их под стол, сжав в кулаки.

— Мой старший брат, Дэн, погиб, защищая нашу младшую сестру Соню. Почти все, кого я любила, погибли в тот день. А я… я оказалась здесь.

Ллойд молчал. Его лицо стало серьёзным, взгляд — глубоким, внимательным, будто он пропускал мою историю через себя.

— Я долго думала, что моё появление в Ниндзяго — ошибка, — тихо продолжила я. — Но, наблюдая за вами, за тем, как вы сражаетесь и поддерживаете друг друга… я поняла, что это не случайность. Вы помогли мне стать сильнее.

Я едва заметно улыбнулась.

— Теперь я верю, что смогу вернуть своё королевство. Катастрас не сломал меня окончательно. И я не позволю ему уничтожить всё, что было дорого моей семье.

В комнате повисла тишина. Даже чай остыл, забытый на столе.

Ллойд медленно поставил чашку и посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты столько пережила, Кейси… — наконец сказал он. — И всё это время была с этим одна. Почему ты не рассказала раньше?

Я опустила голову.

— Боялась. Что меня сочтут чужой. Что не примут.

Он мягко улыбнулся — без пафоса, просто по-настоящему.

— Мы ниндзя. Мы знаем, что значит быть чужим. Но ты для нас не чужая. Ты — одна из нас.

В груди стало чуть легче. Не сразу, не полностью — но достаточно, чтобы вдохнуть свободнее.

— Спасибо, Ллойд, — тихо прошептала я.

Ллойд сидел напротив, совершенно неподвижный. Он словно окаменел, переваривая услышанное. Я видела, как в его зелёных глазах — обычно таких ясных и решительных — сейчас проносились целые бури мыслей, фрагменты воспоминаний складывались в новую, невероятную картину. Пауза затянулась, наполненная тиканьем часов и отдалённым гулом города за окном. Наконец, он медленно выдохнул, и на его губах появилась не удивлённая, а скорее освобождённая улыбка, будто он наконец-то нашёл недостающий кусок головоломки, мучившей его неделями.

— Знаешь, — начал он тихо, с лёгким изумлением в голосе, — теперь многое становится на свои места. Твоя невозмутимость в самой безумной схватке. То, как ты всегда знала, куда ударит враг, будто видела его карты насквозь. Твои планы, которые работали даже тогда, когда всё летело в тартарары… — Он покачал головой, и в его взгляде появилось глубокое уважение, смешанное с лёгкой грустью. — Ты не просто хороший стратег, Кейси. Ты гениальна. Потому что ты уже видела этот фильм до конца. И всё равно решила переписать его с нами в главных ролях.

Я отвела взгляд, внезапно почувствовав непривычную тяжесть его слов. Моя собственная улыбка была сдержанной, почти виноватой.

— Быть «стратегом» куда проще, когда у тебя в голове есть черновик будущего, — пробормотала я, играя краем свитера. — Но это палка о двух концах. Этот мир… он живёт своей жизнью, меняется с каждым днём. То, что я «знала», уже давно перестало быть истиной. Теперь я так же слепа, как и все вы.

Ллойд внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни страха, ни отстранённости, которые я подсознательно ждала. Была лишь твёрдая, непоколебимая принятость.

— Твой секрет в безопасности, — сказал он с такой простой искренностью, что у меня ёкнуло сердце. — Пока ты сама не захочешь рассказать. Это твоё право. И твоя ноша. Но ты не одна её несешь теперь.

Я кивнула, слова благодарности застряли в горле комом. В этот самый момент в кармане Ллойда задребезжал телефон, резко разорвав хрупкую нить понимания, что только что протянулась между нами. Он взглянул на экран, и его лицо мгновенно стало напряжённым, брови сдвинулись в резкую, тревожную складку.

— Что случилось? — спросила я, уже чувствуя знакомое ледяное покалывание тревоги на шее.

Не отвечая, он смахнул пальцем по экрану и включил громкую связь. Голос Джея вырвался из динамика, сдавленный от волнения и скорости:

— Ллойд! Ты с Кейси? Отлично! Вы оба срочно нужны! Только что по закрытым каналам пришло подтверждение — Клаус… Чёрт, Ллойд, он выбрался! Из самого сердца Проклятого мира! И он не скрывается — он уже в движении, покупает билет на ближайший рейс до Стикса! Похоже, затевает там какую-то адскую авантюру!

Я закрыла глаза и глубоко, с усилием выдохнула, будто пытаясь выпустить из груди накопившуюся тяжесть.

— «Слишком хорошо, чтобы длиться долго, — промелькнула в голове горькая мысль. Передышка кончилась».

Ллойд встретился со мной взглядом, в его глазах читался немой вопрос и готовность действовать. Я кивнула ему и спокойно, чётко сказала в телефон:

— Мы уже в курсе. Скоро будем.

— Фух, отлично! — в голосе Джея послышалось облегчение. — Мы с пацанами уже грузимся в фургон. Встречаемся на старом причале в Стиксе, у склада Ронина!

Связь прервалась. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была громкой, звенящей ожиданием битвы. И тут я не смогла сдержать короткую, сухую усмешку, которая сорвалась с губ почти против моей воли.

Ллойд тут же это заметил. Он прищурился, изучая моё лицо.

— Что? — Его голос стал твёрже. — Ты только что усмехнулась. Как будто услышала плохую шутку. Что я упускаю?

Я медленно поднялась с дивана, подошла к окну и скрестила руки на груди, глядя на огни ночного города, которые вдруг показались такими хрупкими и беззащитными.

— Потому что мы туда не поедем, — произнесла я ровно, оборачиваясь к нему.

На его лице отразилось чистое недоумение, смешанное с вспышкой протеста.

— Что? Как это не поедем? Ты же сама слышала — Клаус в Стиксе! Его нужно остановить, пока он не…

— Ллойд. — Я мягко, но решительно перебила его. — Если бы всё было так просто. Клаус уже не просто в Стиксе. Он уже давно там. И он уже не один. Его побег — не удача. Это часть плана. Их плана.

Ллойд замер, его дыхание стало чуть чаще. Он медленно опустился обратно на диван, всем видом показывая, что слушает.

— Объясни, — попросил он, и в его голосе не было паники, лишь сосредоточенная готовность понять.

Я на мгновение заколебалась, взвешивая каждое слово. Некоторые истины были опасны сами по себе.

— Клаус не просто сбежал. Он… освободил нечто. Древнее. Злое. Настолько древнее, что его настоящее имя стёрлось даже из хроник Проклятого мира. — Я сделала паузу, понизив голос до шёпота. — Его называют только по форме, в которой оно заточено. Чайник Тайрана. Но это не сказочный дух, исполняющий желания. Это тюрьма. А внутри — сущность, жаждущая не золота, а власти над самыми основами реальности.

Я встретилась взглядом с Ллойдом, желая, чтобы он почувствовал всю тяжесть моих слов.

— Этот… джинн… веками мечтал об одном — о кристалле миров. С его помощью он сможет не просто освободить свою давно поверженную армию. Он сможет освободить её. Ту, с кем они когда-то хотели разорвать ткань всех измерений и переписать их под себя. Если кристалл окажется в его руках, границы между мирами растворятся. Все тюрьмы, все бездны, все печати — всё откроется. В наш мир хлынет то, что было спрятано от самой вселенной.

Лицо Ллойда стало каменным. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Значит, мы не можем позволить ему даже приблизиться к кристаллу, — произнёс он, и это было не предположение, а приговор.

— Именно, — подтвердила я. — И сейчас, если мы все рванём в Стикс, мы попадём прямиком в западню. Клаус знает, как вы мыслите — быстро, прямо, благородно. Он бросил наживку, зная, что вы клюнете. Он ждёт нас там. Вся его сила и сила того, что он выпустил, уже на месте.

Ллойд провёл рукой по лицу, но его глаза горели не растерянностью, а холодным, расчётливым огнём.

— Значит, нам нужен другой подход. Неожиданный.

— Да. — Я наконец позволила себе лёгкую, уверенную улыбку. — И он у меня уже есть.

После этой тревожной стратегической сессии в комнате снова повисла тишина, но теперь иного свойства — не неловкая, а насыщенная общим пониманием и странным спокойствием перед бурей. И вот, в этой тишине, Ллойд вдруг замер. Он смотрел на меня не как на соратника или носительницу опасных тайн, а как-то иначе — глубже, теплее, с неприкрытой нежностью, которую он так тщательно скрывал все эти месяцы.

— Кейси… — Его голос прозвучал тихо, с непривычной сдавленностью. — Я давно… очень давно хотел это сказать. Всё время находил причины отложить. Боялся, что не тот момент, что всё испорчу… Но сейчас я понял. Идеальных моментов не бывает. Есть только ты и я. И правда.

Моё сердце, только что бившееся ровно в такт обдумыванию плана, вдруг бешено заколотилось, ударившись о рёбра. Я не отводила взгляда, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, и эти простые слова прозвучали как самое смелое и важное признание в его жизни. — С самого начала, с той первой дурацкой миссии. Ты для меня… не просто друг. Не просто самый надёжный человек в команде. Ты — тот, с кем я могу быть просто Ллойдом. Со всеми своими страхами, сомнениями и глупостями. И я не хочу больше это скрывать.

Вся моя предусмотрительность, все знания о будущем и прошлом в этот миг испарились. Осталась только лёгкая дрожь в коленях и оглушительная радость где-то под грудной клеткой. Я смущённо опустила голову, но тут же заставила себя поднять глаза и встретить его взгляд.

— Ллойд… — Мой голос дрогнул. — Я тоже. Люблю. Кажется, всегда любила. Просто думала, что если скажу… всё изменится. Наша дружба, наше партнёрство… я боялась это потерять.

Я сделала шаг навстречу.

— Но, наверное… некоторые перемены к лучшему.

Его улыбка в ответ была такой же светлой и облегчённой, как и моя. Он осторожно, давая мне время отступить, приблизился. Его руки мягко легли мне на талию. И когда его губы коснулись моих, мир действительно перевернулся. Но не в хаосе, а в долгожданной, прекрасной гармонии. Никаких злодеев, никаких проклятых миров, никаких битв на горизонте — в эту бесконечно растянувшуюся секунду существовали только мы. И этого было больше, чем достаточно.

После этого мы ещё долго разговаривали обо всём подряд. Шутили, смеялись, перебивали друг друга, вспоминали детские истории — глупые, тёплые, иногда неловкие. Даже умудрились поспорить о любимых фильмах: Ллойд уверял, что старые приключенческие ленты лучше всего на свете, а я доказывала, что без фантастики жизнь была бы слишком скучной. Было удивительно спокойно. Так спокойно, что казалось — беды наконец-то закончились, будто мир дал нам редкую передышку.

— А давай фильм посмотрим? — предложила я, кивнув на новый телевизор. — Теперь у меня есть интернет, можно выбрать что угодно.

— Давай, — улыбнулся Ллойд и чуть усмехнулся. — Только, пожалуйста, не про ниндзя. Хватит с нас приключений на сегодня.

Я рассмеялась и включила телевизор. Хотела просто глянуть прогноз погоды — чисто по привычке. Но стоило приложению новостей загрузиться, как мы оба замерли.

С экрана на нас смотрели… мы.

Точнее, наши лица.

Ллойд — кадры ограбления банка. Камеры наблюдения, паника, охрана на полу.

Зейн — саботаж американских горок, люди кричат, едва успевая спастись.

Коул — разрушенные дороги в центре города, перевёрнутые машины.

Джей — выносит картину мастера Чена из Музея истории Ниндзяго.

Кай — пламя, склад оружия, сирены.

А внизу экрана, крупным, кричащим шрифтом:

«ГЕРОИ ИЛИ ПРЕСТУПНИКИ? НИНДЗЯ ПЕРЕШЛИ НА ТЁМНУЮ СТОРОНУ!»

У меня внутри всё похолодело.

Ллойд побледнел, резко подался вперёд и прошептал:

— Это… это не я. Я этого не делал.

Его пальцы сжались в кулаки, голос стал жёстче:

— Это джин. Он использует наши образы. Хочет опозорить нас и настроить против нас весь город.

В этот момент резко зазвонил коммутатор. Я вздрогнула и включила связь. На экране появилось лицо Коула — напряжённое, растерянное. Его голос заметно дрожал:

— Ллойд? Кейси? Вы это видели?! Это не мы! Я всё это время был дома, тренировался! Даже на улицу не выходил!

Почти сразу подключился Джей. Его голос был на грани паники:

— Это катастрофа! Люди смотрят на нас как на монстров! Я вышел за деталями — на меня чуть не накинулись! Кто бы это ни сделал, он хочет, чтобы нас ненавидели!

Кай подключился последним. Его голос звучал резко, с плохо скрытым раздражением:

— Вам надо срочно убираться оттуда. Если вас заметят — арестуют. Или хуже. Мы теперь враги номер один.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя говорить спокойно:

— Я верю вам. Всем. Это не вы, и мы это докажем. Пока что держитесь подальше от людей, не привлекайте внимания.

Ллойд шагнул ближе к экрану и твёрдо сказал:

— Встретимся в бывшем монастыре кружитцу. Там безопаснее всего. И там мы сможем всё обсудить.

— Принято, — коротко ответил Кай. — Увидимся там. И… будьте осторожны.

Связь оборвалась.

Тишина в комнате стала гнетущей. Я резко поднялась, подхватила Каори — она обеспокоенно замяукала, прижав уши.

— Пора, Ллойд. Медлить нельзя.

Он кивнул, в его взгляде снова появилась знакомая решимость:

— Тогда вперёд. Нас ждут друзья. И битва, которую мы не имеем права проиграть.

Мы быстро покинули дом и растворились в ночи. Город, ещё недавно казавшийся мирным, теперь смотрел на нас враждебно: огни, камеры, тени в переулках. Улицы стали опаснее любых монстров.

И я знала — это только начало.

Продолжение следует…