15

Утро наступило тихо. Сквозь окно проникал мягкий рассветный свет — холодный, серебристый, но почему-то тёплый. Лив лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Каллена рядом. В её груди царила странная лёгкость, будто то, что давило всё это время, наконец отпустило.Она повернулась к нему — он уже не спал, просто смотрел на неё.— Доброе утро, — прошептал он.— Доброе... — Лив слегка улыбнулась, и это была её первая настоящая улыбка за долгое время.Некоторое время они просто лежали в тишине, пока Лив не села, укрывшись одеялом, и тихо произнесла:— Каллен... я больше не хочу убегать. Всё, что я сделала — Эйвандейр, этот круг, даже камень — оно не для того, чтобы прятаться.Он поднялся, сел рядом, не перебивая.— Мне нужно вернуться, — сказала она после паузы. — Домой. На Эйвандейр. Там — всё началось. И если этот остров снова задышал... я должна быть рядом с ним.Каллен всмотрелся в её глаза, и в них уже не было той холодной пустоты. Там был свет — мягкий, живой.— Тогда я пойду с тобой, — ответил он просто.Лив посмотрела на него долго, как будто пытаясь убедиться, что он говорит всерьёз.— Ты ведь знаешь, что там... трудно. Холод, буря, и, возможно, всё начнётся снова.— Пусть, — Каллен улыбнулся чуть устало, — лишь бы не без тебя.Лив выдохнула — и впервые за много времени позволила себе просто почувствовать. Она потянулась, обняла его, и на мгновение всё вокруг стало бесконечно тихим — словно сам ветер слушал их дыхание.

Серое небо разорвалось утренним светом, когда два дракона — Снежик и Бран — пронзили туман. Их дыхание превращалось в облака пара, а крылья оставляли за собой тонкие следы инея. Воздух был холоден и свеж, пах снегом и солью.Лив сидела на Снежике впереди, устремив взгляд к линии горизонта. Каллен — немного позади, на Бране, держался рядом, не отставая ни на миг. Оба дракона двигались синхронно, будто чувствовали, что возвращаются домой вместе со своими всадниками.— Мы почти у цели, — крикнул Каллен, перекрывая ветер.Лив лишь кивнула. В её груди всё сжалось — под ними уже проступали очертания Эйвандейра. Белоснежные пики, знакомые скалы и долины, где ветер всё так же пел свою вечную песню.Когда они опустились на площадку возле старого святилища, воздух будто стал плотнее. Ветер подул сильнее, завертел снежную пыль вокруг, и Лив на мгновение прикрыла глаза.— Вот он... — прошептал Каллен, подходя ближе.— Эйвандейр, — ответила Лив, тихо улыбнувшись. — Наш дом.Бран и Снежик обменялись низким рычанием — словно тоже приветствовали друг друга после долгой дороги.Каллен глянул на Лив: в её взгляде не было ни холода, ни боли. Только спокойствие — и лёгкое, едва заметное тепло, которое возвращалось к ней вместе с ветром.