1

Это остров Эйвандейр.Расположен он где-то между последним вздохом зимы и первым плачем северного ветра. Если от Олуха лететь строго на восток, пока не начнёт трещать лёд под зубами дракона — значит, почти долетел. Почти.Здесь не растёт ничего, что нельзя есть всухомятку или с морской солью.Здесь ветер лупит так, что уши становятся частью затылка, а снег сыплет не сверху, а сбоку.Это место не отмечено на картах. И не потому, что его забыли — а потому что никто не вернулся, чтобы его запомнить.Когда-то здесь были деревни, костры, смех и драконы. Люди ходили с ветром, а не против него, и драконы летали не под уздой, а по зову сердца.Теперь — тишина. Ну, почти.Потому что я всё ещё здесь.Зовут меня Лив. Я — всадница дневной фурии. Последняя с Эйвандейра.А это — Снежик. Он не разговаривает. Но если бы мог, он бы сказал: "Опять ты лезешь в неприятности".И он бы был чертовски прав.

Обычное утро на Эйвандейре начинается с ветра.Но если ты всадница дневной фурии — и по совместительству вождь единственного оставшегося клана — вставать приходится раньше, чем ветер успеет испортить тебе настроение.Так что я бегу.Сапоги громко стучат по каменным плитам, обвязанная мехом броня скрипит на сгибах, а за спиной уже слышен лай и приветствия.— Утро, Лив!— Путь будет светлым, всадница!— Хочешь ещё чаю? Остатки со вчерашнего — почти не ледяной!Люди здесь привыкли к моим побегам в рассвет. Они думают, что я патрулирую.На самом деле — я сбегаю.Слишком много глаз, слишком много слов, слишком много... ожиданий.Я не герой. Я просто не умерла раньше времени.Снежик ждёт меня у стойла, хотя никакое это не стойло — просто покрытая чешуёй платформа, сплетённая из кости и обрывков парусов. Он уже поднялся на лапы, и его яркие голубые глаза сверкают.Он молчит, как всегда. Но головой слегка толкает меня в плечо.— Ну да, опаздываю.Я закидываю ногу через седло, оно почти сливается с чешуёй — маскировка, идеально подогнанная под изгибы его спины. Броня на мне точно отражает его расцветку: серебристо-белая, с почти невидимыми полосами.Когда мы в полёте — нас не видно.— Полетели, патрульный день никто не отменял.Снежик срывается с места — резким толчком, от которого мир превращается в поток воздуха. Камни под нами мелькают, как струны, ветер лупит в лицо, а сердце — стучит, но уже не от бега, а от свободы.Мы проносимся над побережьем, над гнёздами, над утёсами, где всё ещё живут полудикие драконы. Один из них — тучный громоклык — даже машет нам крылом. Или зевает. Не уверена.Остров жив, хоть и молчит.А мы — его глаза.Я замечаю, что Снежик вдруг напрягается. Его крылья чуть подрагивают, а нос уводит нас чуть в сторону, к восточной оконечности скал.— Что-то увидел?Он не отвечает, но замедляется, скользя на ветре. Я тоже щурюсь. Сначала — ничего. Только белизна облаков и обрывистые пики.А потом — пятно. Нет, трое. Нет... пятеро.Драконы. Чужие. И... люди.Один из них на чёрном драконе. Да-да, чёрном. Не просто чёрном — знакомом.— Беззубик?..Мой голос срывается. Я не произносила это имя уже лет пять.Снежик тихо рычит, гортанно. Он узнал его тоже.На другой драконье спине — девушка с длинной косой, рядом — два рыжих шума, и один огромный блондин.Команда Иккинга.— Что, чёрт побери, вы тут забыли? — шепчу я, прижимаясь к шее Снежика.Он подаёт вперёд, и мы срываемся вниз — тенью, которой не должно быть в этом небе.Если это шпионы — они зря сюда прилетели.Если это друзья......тогда им ещё предстоит меня в этом убедить.

— Взлетаем ближе.Снежик сжимает крылья, и мы скользим к ним по воздуху — как белая молния, почти невидимая на фоне снега. Они не видят нас. Даже Беззубик не подаёт признаков — слишком доверчивый, как всегда.Подлетаем на расстояние выстрела.— Раз — пшш!Я нажимаю на спуск — из-за седла вылетает свистящая дымовая стрела, прорезая воздух прямо перед рыжим парнем на громмеле. Тот дёргается, чуть не падает.— Два — бззж-жж!Ещё одна — уходит чуть выше, под самый хвост Беззубика. Он тут же резко уходит в сторону, захлопывая крылья, как будто вспомнил, что на него кто-то охотится.И только тогда они меня замечают.— ЛИВ! ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — мысленно рычит Снежик, но я его игнорирую.Компания резко сбивается с курса, начинается паника — кто-то из них кричит:— Засада! Прячемся в лес!Они уводят своих драконов вниз, в густую чащу соснового леса, покрытую снегом и инеем.Глупо. Они думают, что там безопаснее.Мы с Снежиком пикируем следом, но бесшумно. Приземляемся на дальнем склоне, в тени. Он складывает крылья, и теперь мы — просто тень среди деревьев.Я спрыгиваю, вытаскиваю клинки — два двусторонних лезвия, выгнутые, как крылья дракона. Их металл отливает светом фурии — будто застывший лунный свет.Бесшумно, шаг за шагом, я пробираюсь между деревьями.Команда Иккинга что-то бормочет, двигается хаотично, но слаженно.— Они нас преследуют...— Это кто вообще такая была?!— Я видел, она летела на дневной фурии... Это невозможно!— Может, она одна из охотников?Охотник? Вот сейчас будет весело.Я выхожу из-за деревьев, будто выросла из самого снега. Стою — прямо перед ними.Они замирают, не веря, как она появилась так тихо.Снежик остаётся позади, как тень в тумане. Только глаза светятся в глубине.Я не говорю "привет". Я не улыбаюсь. Я поднимаю оба клинка, ставлю ноги в стойку.

— Кто вы такие и что, чёрт вас дери, делаете на Эйвандейре? — рычу я, не двигаясь.Снежик молчит за спиной, но я чувствую, как у него дёргается лапа. Он тоже напряжён. Он тоже готов.Ответа нет. Они переглядываются, будто ждут, что кто-то скажет первый.Наконец, с шаг вперёд выходит он — белокурый, с ухмылкой, чуть нагловатый.— Ну, ты явно из тех, кто пропустил пару уроков хороших манер.Он щёлкает пальцами по ремню, как будто совсем не боится.— Или это у вас тут такая мода — встречать гостей с ножами и угрозами?Я не двигаюсь. Просто смотрю на него. Сердце грохочет, как шторм в грудной клетке.— Задирака... — тихо шипит Астрид сзади.— Чего? — он пожимает плечами. — Я просто говорю, как есть.Смотрит прямо на меня. — Да и вообще... Неудивительно, что у тебя тут никого не осталось, если ты с каждым так «приветствуешься».Я снова поднимаю взгляд.— Это не место для ваших глупых экспедиций. Разворачивайтесь — и летите обратно, пока вам ещё есть куда.Я разворачиваюсь. Сердце всё ещё грохочет, как барабан на охоте. Снежик идёт за мной, шаг в шаг.— Ну у неё явно гостеприимство на нуле, — раздаётся сзади лениво-ехидный голос.Он блондин, с дерзкой ухмылкой и чуть раздражающе самодовольной походкой. — Или просто паранойя — эффект местности. Видимо, тут у всех вместо чая — градус яда в крови.Я замираю.Снежик рыкнул. Я не остановилась — я повернулась на месте.— Что ты сказал? — мой голос ровный, как натянутый лук.— Только то, что думаю, — отвечает он и делает шаг ближе. — Если ты охраняешь это место одна, может, тебе просто скучно? Или...Он не успевает закончить.Я бросаюсь.Два клинка сверкают в воздухе, как вспышка молнии.Но Астрид влетает между нами — сикира наперевес. Металл сталкивается с металлом. Искры сыпятся на снег. Мы стоим лицом к лицу, замерев в напряжении.— Хватит! — голос Астрид твёрдый, как лёд. — Мы не пришли сражаться.— Тогда не лезьте, — шиплю ей в лицо. — Потому что я защищаю не вас. Я защищаю свой дом.Снежик медленно приближается. Его глаза — светлые щели ярости.Беззубик делает шаг вперёд, зарыв когти в снег, затаившись, как перед прыжком.— Тихо-тихо, спокойно! — кто-то вставляет сбоку — Сморкала, большой, добродушный, но сейчас выглядящий как мешок нервов. — Мы вообще не знаем, кто ты. Мы просто исследовали острова, и вдруг — ты! С фурией! Это же... это легендарно!— Я — не легенда. Я — угроза. — говорю жёстко. — И вы вторглись.— Мы не знали! — добавляет Иккинг. Он говорит спокойно, не громко, но уверенно. — Мы не искали тебя. Мы даже не знали, что кто-то здесь есть. Мы просто...Я поднимаю ладонь, останавливая его.— Вас пятеро. Вы на драконах. Вооружены. Слажены. Вы не похожи на заблудших туристов.Смотрю на Иккинга.— У вас флаг? Карта? Миссия? Или, может, вы просто так залетели на остров, который никто не должен был найти?Он открывает рот, но я не даю вставить ни слова:— У меня уже был один случай, когда кто-то "не знал, что здесь кто-то живёт".Смотрю на них всех, по очереди.— После этого мой клан погиб. Драконы ушли. А я осталась — считать кости.Мой голос дрожит. Не от страха — от ярости.Сморкала пытается что-то сказать, но я обрываю его:— Вы хотите, чтобы я поверила? Тогда докажите.Пауза.— Или... убирайтесь. Сейчас. Пока я не передумала.