Тени на стенах

Дима сидит на диване, заваленном подушками, как всегда, как в старые добрые времена.Поглощает тишину, запивая её дешёвым пивом. У него на лице — такое выражение, будто он только что столкнулся с каким-то своим внутренним монстром, которому пришлось жертвовать собой, чтобы не отдать этот мир. Теперь он сидит и ничего не чувствует.

Не дёргается.Не двигается.

В голове — ни одной ясной мысли. Ничего. Пустота.

Вот это называется разрыв.

Серёга приходит.Тот ещё тип.Не останавливается перед дверью, не стучится. Он, как всегда, просто входит, как будто всё это его. И все эти разговоры о том, что у них "нет никаких обязательств" — просто слова, которые давно не означают ничего. Входит, со своей подворотни, и на лице у него то ли агрессия, то ли тошнота, потому что что-то он не переварил. Он всегда такой.

— Ты где был, сука, что с тобой, блять? — Рычит Серёга, врываясь в квартиру, что-то кидая на пол. — Ты нормальный вообще? Бля, ты уже сколько сидишь здесь, как пёс под воротами?

Дима не отвечает.Он просто сидит.Отворачивается, берёт ещё одну бутылку.Убирает взгляд, потому что до сих пор держит в голове её лицо. Как она уходила. Её взгляд. Как-то так пусто внутри.

Серёга делает два шага, хватает бутылку.— Ты что, с ума сошёл? Ты уже неделю не поднимаешь головы, блять. Ты с какой стороны вообще... В чём проблема?

Дима поднимает голову, но его взгляд остаётся затуманенным, усталым. Он не смотрит в глаза Серёге. Он смотрит в пустоту.

— Пиздец. Ничего не понимаю, Серёга. Да я вообще не понимаю, что происходит, блять. Какое-то говно в голове.

Серёга хмурится.Неожиданно он берёт его за плечо, поворачивает к себе.Он как-то всегда был этим мостом между истерикой и вменяемостью. Всегда.

— Ты решил со мной поговорить или в тоске сидеть до конца своих дней? Тебе вообще поебать, что ты натворил, да?— Мне поебать. Понял?— Поебать, сука, — Серёга смеётся. — Так вот, понимаешь, ты не можешь так! Ты не можешь вот так взять и слиться, будто тебе поебать на всех. Ты думаешь, что если ты будешь сидеть и пить, то будет легче?

Дима молчит.Он действительно не может ничего сказать.

Серёга отпускает его плечо, вдыхает дым, заливая себя очередной порцией ядовитой смеси. Потом кладёт руку ему на спину.

— Ты, блять, хоть понимаешь, что это не конец? Она ушла. Она ушла, и ты как пёс сидишь и чухаешь себе яйца. Ты чё? А я? Мне что с этим делать? Ты от меня тоже ушёл. Ты — какой-то тупой чёртов хипстер, который бросает всё, а потом сидит и сосёт мандарины, будто это норм.

Дима оглядывается. Он снова пьёт. Серёга видит этот взгляд. И понимает, что это не просто какой-то случайный отрывок. Это не случайный момент.

Это — конец чего-то. И конец этого нельзя игнорировать.

Дима встаёт.Шагает по комнате, открывает окно. Молчит.

Серёга сидит в кресле, допивает пиво, с удивлением наблюдая за его движениями. Он никогда не видел такого Диму. Всегда был рядом, но не в эти моменты. В такие моменты он исчезает.

Когда ты уходишь в пустоту, ты не возвращаешься.

Серёга встает.Остался только голос.Жестокий, бешеный.

— Блять, у тебя есть шанс. Ты же понимаешь это, да? Ты можешь быть нормальным. Ты можешь не быть этим выебанным типом, который забывает про всё, и всех, и уходит. Ты можешь остановиться и вернуться к людям. Но ты чё, просто сидишь и смотришь на свои руки.

Дима наконец-то поворачивается к нему. Но вместо ярости или боли в глазах — он просто пуст.

— Я не могу, Серёга. Я не могу, блять. Всё, что я сделал — дерьмо. Всё, что я был — дерьмо. И она ушла, потому что не хочу больше врать. Я не был хорош для неё. Ты не понимаешь этого, да? Ты не видишь, что я разрушил всё, и теперь я ничего не могу с этим сделать. Я стал этим, и я не верну, что было.

Серёга начинает понимать, что они оба сидят в одной и той же тюрьме, только разной. У каждого своя. Но каждый — тоже в клетке.

Он не может помочь.Он не может ничего изменить. Он просто уходит. Понимая, что этот разговор уже ничего не изменит. Оставив Диму с его пустотой, и той грязью, которую он не смог вынести.

Дима остаётся один. В одиночестве. И как будто жизнь проходит мимо. Стена из стекла, через которую можно только смотреть, но не двигаться.

Тишина.