Играем в молчанку, но со взрывчаткой под ногами

Вечер перед съёмкой.Номер убран. Чемодан — почти собран. Всё чинно, чисто, стерильно.А внутри — нихуя.

Я сижу на подоконнике в футболке, которую взяла у него в ту ночь. Пахнет давно уже не им, а сигаретами и моим потом. Но всё равно — не выкидываю. Она теперь как второй слой кожи. Или, скорее, корки. После ожога.

План на завтра расписан агентом по минутам.08:30 — визажист.09:00 — трансфер на площадку.10:00 — съёмка для какого-то локального бренда, который хочет «химерную, зловатую энергию».Смешно. У меня её теперь — тонна.

Я отодвигаю штору и смотрю на город. Всё кажется искусственным. Даже ночь. Даже огни. Даже воздух.Особенно воздух.

Телефон лежит рядом. Словно собака, что ждёт команды. Или укуса.

Вибрация. Без имени.Сообщение.

"Знаешь район с китайскими лавками? Там есть магазин, где продают черные апельсины. Забей, короче. Вот адрес."

И точка на карте. Без объяснений.Без «привет».Без «это я».

Сердце сразу долбит.Как будто кто-то ударил по кнопке «снова живи».

Я читаю ещё раз.И ещё.И понимаю: он снова делает это по-своему. Не по-людски. По-своему.

Вместо «ты мне нужна» — геолокация.

⸻

Я стою у окна и думаю — ехать или нет.

Внутри — война. Один голос орёт: «Иди нахуй, ты и так вся развалилась», второй: «А если это последний раз?»А если он больше не напишет?А если это всё?А если всё, что между нами было, — это уже что-то?

Смс:

"Ты идёшь или ты в очередной раз притворишься, что выше всего этого?"

Ровно в висок.Прямо туда, где ещё чуть-чуть больно.Ещё чуть-чуть не отпустило.

Я хватаю пальто. Чёрные кроссы. Никакого макияжа. Просто — я.Та, которую он видел. Та, которая не блефует.И выхожу.

⸻

Такси везёт меня через разбитую Москву.Мимо мостов, светофоров, этих дешёвых вывесок. Всё как во сне — дергано, с приглушенным звуком. Я смотрю в окно и вижу отражение — глаза, которые больше не умеют моргать просто так. Всегда — с вопросом.

Место — странное. Почти заброшенное. Лавки, граффити, киоск с дурианом, который выглядит так, будто из него только что выполз демон.Он стоит у угла, закуривает, в чёрном худи. Как будто не прошло ни дня. Как будто снова тот вечер.Как будто всё внутри — начало снова дышать.

Я подхожу.

— Ты что, блять, вызвал меня за апельсинами?

Он не отвечает. Только затягивается и смотрит прямо на меня.

— Я просто подумал, — говорит он, — если ты уже решила, что надо жить, то хотя бы сделай это в правильном районе.

Я ухмыляюсь.Он смотрит.И эта тишина снова встаёт между нами, но теперь она — не холодная.Она... дышит.

— Пошли, — говорит он. — Там, где я сейчас живу, есть крыша. И колонка. И немного рома. Ты же всё равно не уснёшь.

Я смотрю на него.И вдруг понимаю: он не зовёт меня «на ночь».Он зовёт — «в себя».