Глава 21 «Венера»

Глава 21

«Венера»

«Из памяти, как груз отныне лишний, исчезли тени песен и страстей. Ей – опустевшей – приказал всевышний стать страшной книгой грозовых вестей»

– Анна Ахматова, «Памяти 19 июля 1914».

07.02.2018

Утренние лучи солнца осветили ложе Чиеро своим тёплым сиянием, сметая инеевые узоры с витражных окон. Пройдясь по лицу главы культа, те разбудили его, помешав отдыху. Повернувшись на бок, тот не увидел свою ночную гостью – Эмми Лоуренс. Слегка сконфужено, тот приподнялся на локтях и начал осматривать комнату.

— Потерял меня? — спросила культистка, сидя на широком подоконнике и смотря на ранний Сеул сверху вниз.

— Я не буду лукавить, моё сердце пропустило удар, когда я не обнаружил тебя рядом, — драматично промолвил Масамуно, надевая на себя махровый халат и подходя к девушке.

— Слушай, Чиеро, я же могу обращаться к тебе по имени, верно? — поинтересовалась она, повернувшись к нему.

— Да, конечно, ты можешь называть так, как вздумается твоей... — взяв её ладонь, тот поцеловал её и медленно поднял свой взгляд и приковал его на глазах собеседницы. — Романтичной душе.

— Ох, ты столь любезен, Чиеро, — Эмми нервно расхохоталась, а после, выдохнув, поставила ему вопрос в лоб. — Мой брат всё ещё жив?

— Что? — Чиеро прикинулся, будто бы ничего не слышал, но повтор вопроса не заставил себя долго ждать.

— Этот мерзавец всё ещё живой? — слегка прищурившись, спросила Лоуренс.

— Ах, твой братец... Да, я его отпустил, такая мелкая сошка как он нам больше не нужен, тем более... Его состояние больше не доставляет мне удовольствие, — ответил Масамуно, выпрямившись и посмотрев на свою подчинённую с прежним холодным взором.

— Что? Почему ты мне не сообщил?! Какого чёрта, Чиеро?! Он же должен был страдать! Он же предатель! — восклицала девушка, спрыгнув с подоконника и начав тыкать собеседника пальцем в грудь.

— Эмми... Наверное, ты забыла, кто заправляет всем здесь, — крепко перехватив и сжав её хрупкую кисть до неприятного хруста, мужчина откинул свою подчинённую в сторону, а та, в свою очередь, ударилась головой об угол тумбы. — Не смей мне указывать о том, как мне поступать с людьми, что принадлежат мне, — подойдя к ней, тот наклонился и, взяв её за волосы, потянул вверх.

— Мне больно! — взвизгнула она, обхватив своими ладонями его локоть.

— Мне плевать, тебе не стоило вообще открывать своё рот в мою сторону, — чётко отчеканил культист, потащив её к двери, а после, вышвырнув. — Подумай над своим поведением, — проронил тот и с грохотом заперся.

—Да что с ним сегодня такое... — задалась вопросом Эмми, как вдруг над ней нависла мужская тень, что заставило её подтянуть на свои плечи халат и сгруппироваться.

— Загораешь здесь или решила вспомнить своё модельное прошлое? — спросил Швальт, посмотрев на неё чутким оценочным взглядом.

— Что ты здесь делаешь, Ш... Как тебя там... — замялась Лоуренс, поскорее предприняв попытку встать.

— Швальт. Для особо одарённых придатков к человечеству повторю второй раз, моё имя – Швальт Хвер, и я здесь по важному делу, о котором, женщина знать не должна, — оттолкнув её к стене, Хвер подошёл и постучал в дверь комнаты Чиеро, который тут же открыл ему.

— Ты принёс отчёт? — задал свой вопрос глава культа, впустив подчинённого к себе и закрыв за ним.

— Да что с ними... — не получив ответа от пустоты, та поспешила вернуться в свою спальню, что находилась на другом крыле здания, на что той пришлось потратить минут пятнадцать. Когда она добралась и зашла внутрь, то заметила присутствие неожиданного гостя.

— Я слышал, что ты вчера опрокинула попытки в дебильный гуманизм у Оюки... — с грозным тоном спросил Гравитас.

В это время в доме у Лоуренса все хлопотали, словно блошки в миниатюрном цирке. Эн активно готовил завтрак на всех, в то время как Юки всеми своими силами и знаниями старалась помогать ему, хоть от её помощи большого толка и не было. Ника же забрал самую первую порцию и понёс её вернувшемуся домой Эвану, который всё ещё крепко спал как младенец. Юрэн на пару с Рэнделом, на всякий случай, дежурили над ним, дабы в случае чего, помочь ему или изолировать и обезопасить. Шушу в свою очередь на кухне обсуждал с Марией аспекты их плана, попивая крепкий кофе, но вторая резко захотела вставить свои пять копеек во вчерашнюю ситуацию.

— Да, а после, мы убьём этих мразей объединённым усилием Юки и Ники. Как-то так... Кхм, к слову, Шушу, я бы хотела поинтересоваться, а нужен ли в этом плане этот петух новоприбывший?

— Что ты имеешь в виду, Мария? — решил уточнить бог воды, потирая свои ключицы пальцами.

— Я имею в виду, что нужен ли он будет нам после битвы? Он станет уязвимым местом в любой из вариаций. Если его сестра выживет, то он явно будет её защищать и всячески оберегать, отчего он, как боевая единица, просто становится бесполезной. Если же его сестра умирает, то он с шансом в девяносто девять процентов – впадёт в депрессию и сломится под грузом ответственности, которую мы на него повесим. Это же потребует того, чтобы кто-то из нас начал присматривать за ним, что уберёт уже две боевые единицы, в лице его самого и того, кто станет нянькой, — ответила ему Иванова, поставив кружку на столешницу. — Я считаю, что данная погрешность снизит эффективность нашей стороны конфликта.

— Я понимаю твои опасения, но смена плана может занять слишком много времени, да и даже при переформировке, без риска мы не сможем обойтись, — сосредоточенно заключил Шушу. — Да и тем более, переменная в лице Эвана может также сыграть нам на руку.

— ... — раздражённо вздохнув, женщина решила не высказывать особого недовольства, ведь смысла в этом не было. — Я тебя услышала, не могу никак оспорить твой довод, он и правда... Очень... Интересная... Переменная.

Параллельно с этой дискуссией в культе, а точнее, – в комнате Эмми происходило совершенно иное обсуждение.

— Я хотел бы... — по Гравитасу было видно, насколько тому было трудно произнести следующие слова. — Сказать спасибо тебе за то, как ты крепко ударила под дых стремлениям к гуманизму у Оюки. Он будто бы пришёл в себя спустя полгода. Знаешь, будто бы ты одним своим словом переключила в нём какой-то рычаг. И... Ты хорошо это сделала, чертовка! — возгласил тот, встав и слегка ударив собеседницу ладонью по плечу.

— Я? Стоп... Ты меня благодаришь? — округлив глаза, ошарашено спросила Лоуренс.

— Не заставляй меня повторять это дерьмо ещё раз, — сказал архангел, встав и пройдя к двери. — Думаю, ты меня услышала, так что просто продолжай в том же духе, возможно, ты даже получишь себе в напарники двух лучших архангелов культа.

— То есть-

— То есть хватит задавать тупые вопросы, а иначе я поменяю своё мнение о тебе, — грубо отрезал Гравитас, положив ладонь на ручку.

— Я поняла, я услышала, хорошо! — воспряла духом девушка, улыбнувшись.

— Вот и отлично, — сунув свободную руку в карман, архангел оставил собеседницу наедине с самой собой.

Параллельно с этим в доме Эвана порхание двух пчёлок-тружениц уже начало умерять пыл. Юки устало плюхнулась на стул, накрыв лицо мокрой тряпкой.

— Я и не ожидала, что обычная готовка завтрака так сильно выматывает... — пробубнила она, потягиваясь.

— Ну, главное, что мы выполнили своё дело и свою очередь сдали. Так что, можешь радоваться, завтра завтраком займётся Адольф, — подметил Эн, подходя к ней. — И удобно тебе?

— Ага, — расслабленно протянула Ито.

— А не должно быть, — с этими словами он стащил тряпку с её лица и кинул её на столешницу. — Давай, вставай, плиту, и шкафчики мыть будем.

— Ну нееет! — воскликнула мечница, начав брыкать ногами.

Её крик было слышно даже на лестнице, по которой аккуратно поднимался Ника с подносом. Он был крайне серьёзен, ведь любое повышение скорости может привести к тому, что всё разольётся. Спустя несколько нерасторопных минут бог всё-таки смог достичь второго этажа, где прошёл внутрь комнаты Эвана.

— Ну как он? — спросил солнцеликий, посмотрев на своего серьёзного товарища.

— Всё в порядке, вроде как, его сознание в норме, — ответил ему Рэндел.

— Вот оно что... — сказал Ника, подходя ближе к кровати.

— На самом деле, очень тяжело наблюдать за его состоянием и временами стабилизировать его, ведь мои силы не полностью ещё подвластны мне, — протараторил Юрэн, как тут же, на его плечо упала рука.

— Не переживай, на случай того, если ты не справишься, тут есть я, — по-учительски взглянув на него, успокоил юношу Мейстер.

— Вы можете пойти отдохнуть, если нужно, я пока тут побуду, — поведал им Ника, обеспокоенно посмотрев на Лоуренса.

В ответ ничего не последовало, лишь был заметен строгий кивок Рэндела. После этого, тот похлопал Сюна по плечу, что означало: «пойдём». И они покинули комнату. Сев на кровать, солнцеликий поставил поднос с ножками на кровать, а после подумал.

«— Интересно... Послушает ли он меня при худшем исходе всего происходящего? Если... Если его сестра умрёт от чьих-то из наших рук в случае столкновения с ней, будет ли он нас винить? Простит ли он нас или же... Он будет настолько сломлен, что я смогу внушить ему любую идею, которую он выполнит ради мести культу?»

Его размышления прервал шорох постели. Подорвавшись, Ника аккуратно скоординировал и замедлил Эвана.

— Тише, тише, а не то завтрак свой прольёшь, — сказал он, на что Лоуренс отмахнулся от него.

— Я уже пару минут не сплю, так что не переживай. Так... Что тут у нас... Это... Макароны с фаршем? — поинтересовался парень, вопросительно подняв бровь.

— Макароны по-флотски, так сказал Эн, если не хочешь, то...

— Фто-фто гофофишь? — спросил его актёр с полным ртом еды, от данного вида Ника довольно громко рассмеялся. Спустя несколько секунд, Эван проглотил пищу и чётко сказал. — В культе мы ели какую-то хрень, их еда совершенно не сравниться с домашней готовкой, так что я съем всё, что мне дадут сейчас.

— Вижу, ты... Вырос как-то? Ну, как личность, — промолвил Ника, смотря на него.

— Я всегда таким был, просто ты знаешь меня от силы пару дней. Это уже... Четвёртый день? Да, четвёртый. Так что нечего удивляться, охранничек, — от упоминания последнего слова, божество будто бы укололи иглой, отчего тот криво улыбнулся.

— И вправду... Четвёртый... — он так и продолжил сидеть, до тех пор, пока Эван не закончил свою трапезу.

В это время в комнате Эмми та уже успела переодеться и в попехах делала утренний уход за цветами, что-то напевая себе под нос. Слева от неё на проигрывателе крутилась виниловая пластинка, игла которой плавала по выгравированным углублениям. Обернувшись к горшку с паучьими лилиями, Лоуренс остановилась, смотря на них. Ей хотелось коснуться их, уделить особое внимание, но в её голове крутилась лишь одна мысль.

«— Нет, нельзя, я умру... Но... Но так хочется попробовать», — потянувшись к ним, её спугнул звук открытия двери, от которого та рефлекторно обернулась. — Кто тут? — спросила она, а после заметила своего гостя.

— Здравствуй, Эмми, я бы... Хотел извиниться за то, что произошло, — сказал Чиеро, стоя на пороге, одним своим видом заявляя: «я не стану нарушать твоё пространство, если ты не хочешь». Но была ли эта деталь искренней, Лоуренс знать не могла.

— Чиеро? — проронила Эмми, тот хотел что-то сказать, как тут же она влетела в него и крепко обняла, чем, несомненно, ошарашила его. — Я бы ни за что не держала на тебя зла! Ты же... Ты же явно хочешь для меня только лучшего.

— Да, конечно, Эмми, — схватив на лету, промолвил Масамуно, слегка ухмыльнувшись, понимая, что она никуда не уйдёт. — Эмми, давай пройдёмся по нашему саду, может, ты сможешь найти себе пару образцов для ухода?

— А? Д-да, конечно! — разорвав объятия, парню открылся вид ей заплаканного лица, от одного взгляда на которое тот хотел улыбаться.

— Тогда пойдём, — взяв её за руку, спокойно сказал он, выводя из комнаты.

— Ага, — кратко ответила Эмми, идя за ним, как слепой котёнок.

Спустя некоторое время, в доме Эвана, главные стратеги команды собрались вновь в гостиной. Сидя и размышляя над тем, что же делать и как поступать с культом.

— Итак, я не буду особо долго размышлять, как мы знаем из наших обсуждений днями ранее, с большой вероятностью на нас нападут Оюки и Эмми. Что же... Нам лишь нужно знать, когда это произойдёт, — промолвил Адольф, сложив руки на груди.

— Думаю, логично было бы предположить, что когда солнце покинет горизонт, а именно – вечером. Больше вариантов и быть не может, — заключил Шушу, начиная мерить комнату шагами.

— Вы упускаете одну деталь, — заявила Мария, привлекая на себя всё внимание.

— Какую же? — спросил Люхтен, попытавшись уловить взгляд своего товарища, но тот лишь проигнорировал его жест.

— Агаци Салин может встать против нас. Понимаете, она не самая чистая персона на руку. Я буду перед вами честна, Агаци Салин – самый ужасный союзник, которого вы только могли найти. И сравнивая нас, можно сказать точно, не смотря на мой и её характер, я буду в разы искреннее этой сучки. Эта женщина в любой момент может предать вас, если увидит, что с вами у неё нет больше перспектив, и вы не дадите ей больше сил и возможностей. И я далеко не пустословлю, нет, эта мразь убьёт вас на месте, если ей руку протянет сам чёртов Иисус Христос, со словами: «я дам тебе высшую власть». И... Кхм, просто следите в оба отныне, — её речь была довольно искренней, но в конце у Ивановой снова вернулся привычный тон. В её взгляде читалась истинная злость и ярость, которая копилась долгими годами.

— Я... Я тебя услышал, выводы сделал, — тяжело вздохнув, произнёс Шушу, остановившись на минуту и обернувшись на неё. — Если об этом ты говоришь прямиком после её ухода... То ты явно была уверенна, что до тех пор, пока она тут, то всё с нами будет хорошо. Но как только она ушла...

— Нет, не надо передёргивать мои слова. Пока она была тут, я не была в ней заинтересована, но знала, что сказать мне не удастся. Неужели вы не заметили, что она всегда была рядом? Каждый раз она оказывалась по близости, причём, вы её вовсе не замечали, — парировала назревающие подозрения женщина, а после, села в кресло. — Просто... Просто будьте бдительны, ясно?

— ... — Шушу промолчал, а после, чётко ответил. — Да.

— Хорошо, как скажешь, — равнодушно пожал плечами Адольф.

— Вот и славно, — промолвила Мария, потирая двумя пальцами глаза.

В это время, в стороне стояла Юлья, которая с тяжестью на душе решила выйти на прогулку, ибо же...

«— Да сколько можно, людей в этом доме с каждым днём всё больше и больше, жить попросту невозможно. Терпеть это не могу. Такое ощущение, будто из культа вообще не выходила...» — думала Ларен, выходя на улицу и направляясь в сторону центра Сеула. — И так всегда... Шумных родителей сменила на культ, а ненавистный культ сменила на эту общагу. Супер, как всегда, молодец, Юлья! Надо начинать искать квартиру для съезда отсюда, — пробурчала она, отдаляясь от дома.

Сидя в аэропорте, Майлс, зажав между ног чемодан, смотрел в свой телефон, временами поглядывая на табло с рейсами. За окнами здания время от времени доносился гул вылетающих или приземляющихся самолётов. Всё происходило крайне медленно, Мориссон ощущал некую необъяснимую тревогу, будто всё его нутро кричит: «Уходи отсюда!» Отложив смартфон, парень начал нервно переминать меж пальцев билет. В голове крутилась одна фраза.

«— Скоро всё закончится...»

Сделав глубокий вдох и плавный выдох, он поднялся и решил пройтись в туалет, убирая билет в карман и оставляя шарф на своём сидении. Довольно быстро дойдя до уборной, Майлс зашёл внутрь и прошёл к одной из кабинок, положив ладонь на ручку двери. Как вдруг... За спиной Мориссон почувствовал непривычный холод, будто от сквозняка. На его плечо упала чья-то крепкая, ледяная рука. От нервов тот начал прерывисто дышать, а глаза стали бегать по сторонам. С его виска стекла холодная капля пота.

— Майлс Мориссон, так ведь? — раздался странный, будто бы ребяческий голос, несоизмеримый с ладонью, которую он чувствовал на себе.

— Д-да... — боязливо проронил парень, задумавшись о том, как же правильно обернуться, запинаясь.

— Хорошо, — по тону незнакомца было слышно то, что на его лицо натянулась улыбка. — Надеюсь, ты не слишком много отвалил за билет.

— А? — в момент резкого оборота, в его бок влетел клинок. Перед глазами Майлса предстал среднего роста парень с кошачьими ушами.

— Не попал, — удручённо сказал Нами, наклонив голову на бок.

— Кх... — потянувшись к торчащей рукоятке, Мориссон сам приписал себе приговор.

Резко прижав его руку ногой, Ваташи притянул свою цель к себе за воротник. Свободной ладонью открыв кабинку, архангел затолкал Майлса внутрь, который, корячась от боли, ещё глубже в себя проталкивал лезвие. Подойдя ближе, юноша натянул улыбку до ушей и вытащил холодное оружие из оппонента. А после, посмотрев напоследок на испуганное лицо Мориссона, Нами вонзил клинок ему в сердце. Подняв свой взор, культист наблюдал, как наполненные жизнью глаза банковского работника становились кукольными, теряя любую человечность. Поднявшись, он перестал улыбаться и посмотрел на свои руки. Любой другой убийца, на его месте, начал бы переживать на счёт отпечатков своих пальцев, но... Такова уж доля кукол – они теряют многие физиологические особенности.

— Господин-господин, временами я и вправду рад, что согласился стать вашей куклой, — облегчённо проронил Ваташи, закрывая кабинку и покидая аэропорт, насвистывая себе что-то под нос.

Когда самолёт вылетел труп так и не нашли, отчего красный шарф остался одиноко лежать на месте, а после, поселился в бюро находок до скончания веков. А вместе с ним там и поселилась свобода его прошлого хозяина.

В это время близ здания культа прогуливалась Агаци, уткнувшись носом в какую-то приборную панель на своём предплечье. Она была незаметной, плавала между деревьев и бетонных зданий. Ни один обычный человек не был способен обнаружить её.

— Где же он... На этом моменте след обрывается, — пробубнила Салин, сощурившись и начав осматриваться. — Не может же он всё это время в этом комплексе жить?

Её взор уставился на привычный жилой массив на другой стороне дороги. Выдохнув, женщина решилась осмотреть его. Пройдя к нему, она направилась к одной из дверей в сто двенадцатую квартиру. Медленно потянувшись к ручке, та провернула и потянула её на себя. Перед её глазами предстал не простой вид на корейскую комнату, а готический коридор. Неуверенно зайдя внутрь, террористка начала оглядываться. Это было чем-то необычным для неё. Панель резко запищала, приковывая внимание Агаци к себе.

«— Быть того не может... Его след тут продолжается! Что это за место такое? Никогда не встречала ничего подобного» — думала Салин, продвигаясь вперёд по следу Швальта.

Она была крайне аккуратной, дабы её не заметили, но всё же, глубоко внутри неё чувствовалась тревога и ощущение слежки. Остановившись, женщина обернулась, но не заметила никого. Вновь начав следовать по маршруту, террористка всё больше ловила себя на параноидальных мыслях, которые кричали ей о том, что всё не так просто. Но желание завершить важное дело превышало любой здравый смысл.

«— Агаци, не смей отступать. Пока Швальт жив, ты заперта в этой клетке под названием Сеул. Ещё и вместе с главной гадюкой этой планеты – грёбанной Ивановой», — размышляла Агаци, сжав ладони в кулаки и начав ступать дальше более твёрдым шагом, ведь любая цель стоит риска.

Резко, Салин остановилась под влиянием какой-то силы, похожей на ту, которой владел Шушу. Но было одно «но», эта энергия – несравнима, ни с чьей-либо, кого встречала женщина на своём пути. Рядом с ней прошёлся какой-то человек, от которого повеяло будоражащим холодом. Метнув на него взгляд, та ужаснулась. Перед ней стоял...

— Так вот какова она, разработка великой азиатской преступницы Агаци Салин! Это же такая честь встретить тебя здесь. Какими судьбами тебя занесло сюда? — поинтересовался Чиеро, остановившись напротив неё и посмотрев в витражное окно.

— Я... Я здесь...

— Ради Швальта? Можешь не лгать мне, я слышу и вижу всё, что происходит в Сеуле. И, увы, как бы я не хотел сотрудничать со столь гениальной изобретательницей, как ты, но... Ты выбрала другую команду, — его ранее плавный и мелодичный голос стал серьёзным, продрагивающим до костей.

— Что?! — резко выкрикнула Агаци, стараясь сдвинуться с места.

— Ты решила быть на стороне Ники, а по нашему с ним договору, никто из вашей команды больше не должен совать нос в наши дела, — сделав шаг в её сторону, тот продолжал говорить. — И какое бы оправдание ты сейчас не придумала, я знаю правду. Можешь не напрягать свой... Мозг? Есть ли у тебя вообще мозг? Это мы сейчас и узнаем.

— Уйди! Отвали, ты... Ты не знаешь, с кем связываешься! Я... Нет! — отчаянно выкрикивала Салин, которую в этот же момент за шею схватил Масамуно.

Но в ответ глава культа лишь промолчал и начал поглощать энергию нарушительницы с неизмеримой скоростью. Террористка чувствовала странные ощущения, это была боль, но далеко не в привычном её понимании. Это было нечто такое, будто из неё высасывают жизнь, пальцами вытаскивают наживо сердце из груди, а вместе с ним медленно, обрывисто тянулась каждая вена, капилляр, артерия. Из её рта вытекло машинное масло, а глаза заискрились. Холодные касания Чиеро по-зверски быстро дошли до создательницы этого робота. В это время в одной из квартир Сеула. Под расслабляющую музыку женщина лет тридцати принимала ванную после крепкого сна. Закинув ногу на ногу, она откинула голову назад, как вдруг ощутила странное чувство.

— Ай! — воскликнула Агаци, дёрнувшись в наполненной ванной, отчего вода расплескалась на пол. — Чёрт, нет... — в этот момент она перестала поставлять энергию к своей копии. — Как так, нет... Быть того не может, эта дура всё же решила пойти против моего скрипта. Ну, ничего, не захотела она, придётся мне взять всё в свои руки.

В это время, в здании культа опустевшее тело с грохотом упало на пол. Масамуно присел на корточки, и с оценивающим взглядом прошёлся по слегка дымящемуся телу. Проведя ладонью ниже, тот порвал верхнюю часть её кофты, а после, разодрал натянутую на металл кожу, пробираясь внутрь. Далее он вскрыл грудную пластину, внутри которой заметил интересного вида механизм.

— Хм... Надо будет забрать её на осмотр, — пробубнил Чиеро, потирая подбородок, как вдруг, тело робота запищало, предвещая взрыв. — Вот же ж, — встав и отойдя от неё, парень лишь увидел, как та медленно сгорает после окончания таймера. Выдохнув, он отвернулся и пробубнил. — Что же, дорогой Ника... Раз моё предупреждение было проигнорировано, то мне не остаётся ничего больше.

В это время на этажах выше, на террасе стояли Гравитас и Оюки. Они общались впервые на одной волне спустя несколько месяцев. Их диалог скакал с темы на тему, но стоило четвёртому архангелу задать всего один вопрос...

— Слушай, Оюки, а ты какого хрена вообще решил гуманистом стать?

— Гравитас... — тон Йора стал более серьёзным, нежели в другом диалоге. — Пойми меня правильно, до того как вступить в культ, я был... Не самым здоровым человеком. И лишь недавно я заметил, что после того как я стал частью культа, моя болезнь ушла. И я перестал страдать, а от этого перестал желать страданий другим. Но...

— Но эта пигалица просто вырвала твою веру в людей с корнем? — спросил Гравитас.

— Верно, — подметил парень, поджигая сигарету. — Так вот, моя болезнь. Я был шизофреником.

— Чего?! — удивлённо воскликнул собеседник, округлив глаза, по пять копеек.

— Да, и... После вмешательства Чиеро в мою жизнь я стал более стабильным. Но я до сих пор помню, то время...

Время, когда я был больным на голову, без какого-либо шанса на выздоровление.

Бруклин, городской округ Нью-Йорка, 2016 год.

Понедельник. Этот день проходил как обычно, Йор просыпался и под строгим надзором матери выполнял задания на домашнем обучении. Он спокойно ел, пил и проводил время за гитарой. Спать парень лёг рано, без каких-либо мыслей в голове.

Вторник. Оюки писал тест, во время которого невольно дрожала рука. Каждое принятие пищи было привычным, но вот в свободное время тремор ему мешал. Когда он засыпал, у него пронеслась парочка мыслей о будущей музыкальной карьере.

Среда. Йор проснулся от тревожного сна. При выполнении заданий проблема с нервами усилилась. Когда парень завтракал, обедал и ужинал, его преследовала терпимая тошнота. В этот день он всё ещё пытался суметь обуздать гитару. В попытках уснуть тот ворочался, гоняя между собой вопросы о своём предназначении.

Четверг. Оюки очнулся с криками. Его мать была взволнована и дала ему таблетки. Тест пришлось отложить. Весь день юноша проспал, временами подрываясь в холодном поту.

Пятница. Йор проснулся спокойным. При попытках написать что-то, его рука всё ещё выдавала тремор, но не такой сильный как вчера. Принимать пищу сначала он отказался, а во время ужина его вырвало прямо на стол. Засыпать ему было тяжело, его внутренний голос душил его навязчивыми идеями.

Суббота. В этот день Оюки сорвался. Парень накричал на мать, которая хотела ему помочь. Временами школьник слышал голоса из ниоткуда, а земля из-под ног будто пропадала. Он ничего не смог съесть. Уснуть ему не удалось.

Воскресенье...

— Оюки, ты зачем встал? Тебе же плохо будет! — воскликнула Итана, подходя к сыну. — Сынок, ты чего молчишь? — аккуратно положив ему руку на спину, женщина слегка наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Отвали! — вскрикнул Йор, оттолкнув от себя мать, которая, пошатнувшись, упала на пол, ударившись затылком о край двери.

Мать семейства что-то невнятно выкрикнула, что ударило по слуху Оюки. Схватившись ладонью за ухо, он обернулся и увидел перед собой лежащую в раскорячку женщину. Его зрачки резко сузились, а сердце стало очень часто бить в груди. Сделав шаг назад, юноша схватился рукой об кофейный столик, опираясь на него.

— М.... М..... — мычал школьник, пытаясь разлепить свои губы и выкрикнуть что-то, позвать на помощь, но было поздно.

Его взгляд забегал по сторонам, а после, зацепился за ладони, которые были в крови. Дыхание стало сбитым, ноги подкашивались. В ушах раздался детский крик и плач. Голова заболела, а виски набухли от напряжения. Во рту пересохло, а шея стала зудеть. Где-то вдалеке звучал приглушённый голос отца, доносящийся будто бы из вакуума. Подняв взор, тот увидел силуэт своих родителей, который расплывался, и перед глазами открывалась иная картина. Йор видел маленькую девочку, застрявшую в капкане, которой старался помощь кто-то из взрослых. Она кричала, её левая нога походила на кровавое месило. Торчащие кости, часть которых белыми вкраплениями осколков застряли в пульсирующих, кровоточащих мышцах. В приступе боли дёргаясь, та ещё сильнее калечила себя. В какой-то момент из-под кожи стала выглядывать оголённая коленная чашечка, окружённая суставами и сухожилиями, нижняя часть которых перестала держать её на месте. Резко двинувшись, та издала истошный крик. В нос ударил запах свежей крови, что тут же вызвал привкус горечи и ощущение онемения под языком. Спустя пару секунд Оюки вырвало, а после он упал в обморок...

Спустя несколько дней парень всё ещё лежал в кровати, привязанный. Его отец – Такеда вновь зашёл к нему в комнату с таблетками на салфетке. Подойдя ближе, тот услышал невнятный бубнёж.

— Крики... Папа... Я слышу крики, пап... Пап, она кричит... Ей больно, пап... Пап... Папа, это я виноват... Это я...

По-отцовски погладив своего сына по голове, Йор старший с сожалением и горечью выдохнул, прошептав.

— Прости...

Насильно открыв ему рот, мужчина начал пропихивать таблетки ему в глотку. Одну за другой. Про себя молясь о том, чтобы они помогли, и школьник перестал страдать.

07.02.2018

— Ого... — ошеломлённо сказал Гравитас, ему было необычно слышать такую сильную исповедь от товарища.

— Я отвечу на твой немой вопрос. Та девочка, которая мне померещилась... Когда-то давно у меня была подруга. Гуляя с нашими семьями по лесу, мы решили поиграть, и... В процессе игры я случайно толкнул её, и она вступила в капкан. Это и стало причиной пробуждения моей шизофрении, которая преследовала меня всю жизнь, а потом... — резко Оюки остановил свой рассказ и обернулся, потушив сигарету об перила террасы. — Господин Чиеро? У вас к нам задание? — поклонившись, спросил Йор, а вместе с ним подобное совершил и его товарищ.

Спустя некоторое время после этого в тёмном архиве Рэндела. Все участники команды ожидали нужного времени, ведь они понимали, что с помощью бога страха они смогут сами начать битву тогда, когда им понадобиться. Ребята разделились на маленькие группы и общались между собой. Все были взволнованы, ведь сейчас их могла ждать битва, что сможет перевернуть ход событий в большой игре Чиеро.

— Итак... Увы, но, Ника, как мы уже говорили, тебе нельзя будет участвовать в битве, — сказал Рэндел, указав на того пальцем. — В случае появления Чиеро ты не сможешь сдержаться от битвы. Поэтому в этот раз ты сидишь здесь со мной снова.

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся от того сидящий на стуле Ника, закинув ногу на ногу.

— Нет, ты не знаешь, — врезался в диалог Адольф, наматывая круги вокруг них. — Точнее, не понимаешь, ты слишком вспыльчив. Тебе нужно научиться сдерживать свой гнев.

— Да я знаю! — выкрикнул бог солнца и небес, подорвавшись, а его белые волосы засияли ярким светом, поднимаясь вверх как пламя.

— Вот видишь, об этом мы тебе и говорим, — от разочарования потирая переносицу, промолвил Люхтен.

— Тц... Ладно! Ладно... Извините, — усевшись обратно, пробурчал Ника, сложив руки на груди.

В это время другая часть команды находились ближе к полкам, взяв одну из книг, Мария сдула с неё пыль и пролистала пару страниц.

— Когда тут последний раз убирались вообще? — сказала себе под нос Иванова, пытаясь понять незнакомые ей письмена. — Что это за язык?

— Это нимфский, — раздался из-за спины голос Шушу. — Этим языком пользуются жемчужные нимфы из мира Вечноцветущего сада забвения.

— Чего? — непонятливо спросила женщина, обернувшись.

— Рэндел был болтливым богом и общался практически со всеми в Небесном Царстве. И вот он общался с Афродитой, которая после какого-то инцидента защищала нимф из названого мною мира. А у них был свой язык, который Рэнделу было крайне интересно учить, — ответил ей бог, заглядывая в книгу в её руках. — Вот тут, к примеру, написан рецепт лазаньи.

— Поняла, хрень одним словом, — отложив записи Рэндела на своё место, Мария посмотрела на своего собеседника, и устало спросила. — Что-то от меня надо?

— Да. Насколько ты уверена в своём плане? — задал сухой вопрос Шушу, потирая ключицы.

— Я вполне хорошо уверена в нём. В отличие от меня никто из вас больше не смог придумать подобное, — констатировала факт Иванова, на что получила оценивающий взгляд от бога.

— М... Я понял, — задумчиво кивнув, промолвил он.

В это же время в противоположной от этой парочки стороне сидел на полу Юрэн, прокручивая меж пальцев карандаш.

— Чего скучаешь? — спросила Юлья, сев рядом с ним.

— А? Это вы...

— Юрэн, я же говорила, «ты», а не «вы», — слегка улыбнувшись, поправила его Ларен.

— Извини, — промолвил Инь, отвлекаясь от своего занятия.

— Всё в порядке, тебе не нужно извиняться за каждую ошибку, — сказала француженка, как вдруг её позвали.

— Эй, Юлья, сюда! Вам скоро выдвигаться на пляж Сокчо! — крикнул Рэндел, находящийся в центре.

— Ох... Ладно, извини, я хотела с тобой обсудить наш крайний диалог, но, мне пора идти. Не вешай нос, Юрэн! — встав на ноги, та потрепала его по голове, отчего тот звонко рассмеялся, а после, закрыл ладонями макушку. — Бывай!

— Ага! Удачи вам, Юлья! — сказал ей вслед парень, отложив карандаш в сторону.

У последней компании всё было более громко и болтливо, в отличие от остальных членов команды.

— Да, вот всё именно так и было, а потом, я победила этого старпёра! — гордо воскликнула Юки, подняв голову вверх.

— Ого... А я в это время... Валялся в подвале у Чиеро, вот так дела, — промолвил Эван, переводя взгляд на Эна. — Эн, а ты чего утих? Твоя часть рассказа кончилась? Или просто сейчас Эйс в доминантной позиции?

— Ага, именно. Два выстрела – два попадания, — ответил ему Фиммонс, сложив руки на груди.

— Эн, не будь занудой! — воскликнула Ито, легонько стукнув его по плечу кулаком.

— А я и не зануда! — дав ей щелбан, промолвил мужчина. — Кхм... Эван, ты же уверен, что ты сможешь сражаться? — поинтересовался безднорождённый, переведя взгляд на актёра.

— Да, я уверен. Вы сможете на меня положиться! — бодро сказал парень, показав пальцем вверх, как тут его и японку позвали.

— Юки, Эван, на позиции! — воскликнул Рэндел.

— Ох... Всё, пойдём, — угрюмо буркнула Юки, направившись в центр архива, а вместе с ней пошёл и Лоуренс.

— Удачи! — крикнул им вслед Эн, помахав на прощание. — Надеюсь, у вас всё выйдет...

Как только вызванная троица прошла к Мейстеру, тот начал открывать проход на пляж Сокчо, где они решили провести битву против культа.

— Помните, как только вы выходите – будьте наготове. Ваша энергия уже есть в базе данных культа и вас быстро найдут. Так что у вас есть считанные минуты, — промолвило воплощение страха, на что все согласно кивнули. — Молодцы.

После этих слов ребята покинули архив, а после переход между пространством закрылся, отрезая пути для отступления. Осмотревшись вокруг, они стали расхаживаться. Эван аккуратно прошёл ближе к морю, за ним следовала Юки, а Юлья предпочитала оставаться настороже. Где-то вдалеке завывал ветер, а неприветливую атмосферу подкреплял шум волн, ударяющихся об песок.

«— Красиво...» — подумал Лоуренс, как вдруг послышался резкий свист.

— Чёрт! — воскликнула Ларен, отпрыгивая на полтора метра назад.

На месте, где она раньше стояла, появилась Эмми, которая хищно смотрела на француженку, слегка сгорблено пошатываясь. Оттолкнувшись от песка, культистка влетела в девушку, замахиваясь кулаком. Совершив удар, та встретила блок из нарощенного на предплечья железа.

— Слабо, — сказала Юлья, ухмыльнувшись, а после отскочила назад.

В этот момент, архангел мгновенно обернулась и увернулась от выпада Эвана. Но этот выпад был каким-то... Неестественно подстроенным.

— Попалась. Белила: одиннадцать, — промолвила Юки, выпуская из-под рукава белый лепесток, на котором было написано чернилами «11».

Как только он попал по ладони Эмми, то катана Ито засветила ярким светом, а сама японка совершила рывок и ударила по оппонентке, отбрасывая её на несколько метров. В этот момент из-за спины вылетела пара искрящихся клинков, что направились в сторону противницы. За ними стремительно направился Эван, снимая с пояса тэссен и резко, сокращая дистанцию, тот остановился. И в этот момент, когда лезвия пронзили тело архангела, наёмница произнесла.

— Сакура вечного баланса.

После использования данной техники, Лоуренсов отправили в белое пространство, где время не идёт вовсе. В центре этого места стояла огромная сакура, а вокруг её маленькие копии. Как только брат с сестрой оказались там, то они пересеклись взглядами. Глаза Эмми наполнились гневом и та, вытащив из себя клинки, направилась в сторону Эвана. Тот, в свою очередь, спокойно отходил назад. В момент, когда она рванула на него, Лоуренс образовал из энергии в своих руках флейту и, отпрыгнув в сторону, сомкнул её губами.

— Соната уничтожения, — пробубнил парень, а после, дунул в музыкальный инструмент.

В приближающуюся культистку полетели потоки ветра, от которых та уклонялась. Но один из залпов попал прямиком по ней, отчего девушка остановилась, без возможности двигаться.

— Чёрт... — процедила она сквозь зубы, а моментом позже из её уст раздался истошный крик.

Из её спины с громким хрустом выросли два огненных крыла. Её стать была искривлённой, слегка неестественной, словно у зверя, вставшего на задние лапы.

— В этот раз никакой Лед не помешает мне завершить начатое, — сказав это, Эмми взлетела вверх, начиная парить над братом.

— Ты звучишь хуже, чем Стэтхэм в фильме «Шпион», — промолвил Эван, а после, вздохнув, пробубнил. — Морозная дева.

Из бесконечно тянущегося вверх неба спустилась ледяная копия железной девы, которая остановилась прямо за спиной сестры и захлопнулась. Как тут же, та разорвалась, растаяв и превратившись в дождь.

— Чёрт... — после этого слова Лоуренс стал уклоняться от огненных снарядов, которые в него начала пускать оппонентка.

Техника актёра была отменена, он успел позабыть о том, что его сестра владеет пламенем. С кучей сомнений тот извивался и отступал, предсказывая места, куда она ударит. Зацепившись взглядом за то, что та начала выдыхаться, то направил шарик своей энергии прямо ей в лицо.

— Дрожь грешника, — щёлкнув пальцами, парень активировал способность.

Резко, из этого комка вылетел толстый шип, что проткнул брюхо оппонентки, начиная витиевато распространяться по её телу. Но не тут-то было, толстый лёд вновь оттаял, превращаясь в воду.

— Да чтоб тебя! — воскликнул Эван, а после из белого пола стали прорастать шипастые лозы, стараясь ухватить парня, но тот уклонялся и вовремя отходил.

На лице Эмми красовалась ухмылка, девушка знала, что с ней ничего не произойдёт, ведь она – кукла. Пробитое тело Лоуренс стало затягиваться новой плотью. Одежда же, увы, восстановлению не подлежала. Порхая высоко, культистка была невозмутима, ведь пока ей суждено парить в небе – ей не умереть.

— Задрала... Метельный грех, — резко остановившись, тот распространил свою энергию повсюду, превращая её в непроглядную метель.

Его нельзя было обнаружить в ней. Лишь вокруг летающей Лоуренс была хоть какая-то видимость, ведь та своим теплом обращала снег в воду. В этот же момент, сзади ей пробили шею гвоздём, отчего та стала задыхаться, упав на пол. Вместе с ней приземлился и Эван, пальцы которого покрылись льдом, становясь неработоспособными.

— Ну вот, теперь я палечный инвалид, — пошутил актёр, пока его сестра билась в агонии.

В это время вне пространства вечной сакуры. Юки и Юлья просто неловко стояли на берегу, временами переглядываясь.

— Как думаешь, а... Эмми единственная, кто нас атаковал? — проявила инициативу в разговоре Ито, не спеша убирать катану в ножны.

— М? Ну... Не знаю, они могут позже других прислать, если подумают, что она не справляется, — ответила Ларен, как вдруг, почувствовала чужую энергию. — Юки, приготовься, кто-то идёт, — впервые встав спиной к спине, они стали осматриваться. Когда дело касается битвы за жизнь, любые межличностные проблемы отходили на третий план.

На место битвы прибыл белый кот, а вместе с ним показался и третий архангел. Подняв свой взгляд на девушек, тот с ухмылкой произнёс.

— Что тут у нас... Нами, только погляди, это же та девчонка, которая дважды надрала твой зад. Интересно... О, а тут у нас... — вытянув руку вперёд, Оюки примагнитил к себе француженку. — Наша беженка, Юлья Ларен, — её имя он произнёс как-то плавно, мягко, более вязко, нежели обычно, в этот момент Йор походил на психопата. — Будет крайне интересно, что ты нашла на их стороне, чего не смог дать господин Чиеро.

В это время кот обратился в десятого архангела. Он посмотрел на своего собеседника раздражённым взглядом.

— Оюки, да прикончи ты её, она слабее тебя. Тебе ничего не помешает просто взять и сломать её тонкую шею. Учитывая, что она снова человек, — сказал Нами, создавая из тьмы косу.

Как в этот момент, ладонь Оюки отсек световой диск. Это действие отвлекло внимание архангелов от девушек и перевело на ворвавшихся в битву спасителей. Из разреза в пространстве вышли Эн, Адольф и Юрэн. Оттолкнув культёй Юлью, Йор посмотрел на новоприбывших.

— О, ты... А я тебя знаю! — воскликнул он, зацепившись взором за Фиммонса. — Гравитас рассказывал о тебе, и том, как феерично Квист распилил одного из тебя. Сказал, что никогда не видел людей в разрезе. И знаешь что? Я тоже никогда не видел! А очень хотелось бы, поэтому... Давай ты повторишь это снова для меня?

— Ах ты... Ублюдок, — эти слова вывели его из себя, отчего тот хотел врезать ему хорошенько, но Люхтен остановил его.

— Эн, не ведись. Ты разве не видишь кто это? Это третий архангел, он крайне опасен, — промолвил немец, посмотрев на оппонента.

— Кто опасен? Я? Да не шути! Я же сама святость, — на этом слове, отрастив ладонь, тот притянул безднорождённого к себе. — Так вот... М... Как тебя там... Точно, Эн. Покажи мне каков ты в разрезе.

Рука Эна сжалась в кулак, что тут же заметил Юрэн. Юноша хотел выбежать и остановить их, но его будто бы приковало к земле. Он не мог сдвинуться с места.

— Оюки, верно? — промолвил Адольф. — Чего это ты лезешь на тех, кто слабее тебя? Неужели тебе не интересно убить меня... Неужели не интересно получить черепушку избранника света? — эти слова задели струны души Йора, что тут же посмотрел на него.

— Вот это джек-пот! — воскликнул парень. — Нами, ты можешь поверить, что нам выпал такой большой куш... — не дождавшись ответа, он продолжил свою речь. — Тогда, я выбираю... Всех.

Притянув к себе всех присутствующих, Оюки схватил Юрэна за лицо и ударил кулаком ему в нос, откидывая назад. Обернувшись, тот хотел вмазать Юлье, как тут же его руку перехватил Адольф. Быстро среагировав, Йор, сменив магнитное поле, оттолкнул от себя Люхтена. Обернувшись, тот не обнаружил перед собой Ларен, ведь она перешла в битву против Нами на пару с Юки. Поэтому, архангел посмотрел на доставшуюся ему троицу.

— Что же... — скинув с себя накидку культа, он притянул себя к Эну парень, хватая его за шиворот. — Начнём с тебя.

Оюки замахнулся и ударил Фиммонса по лицу. На лице архангела красовалась блаженная улыбка. В этот момент безднорождённый не мог двигаться, поэтому на сцену событий влетел Адольф. Его кисть засветилась ярким светом и тот вмазал в челюсть противнику, откидывая его на пару метров.

— Эн, держись дальше. Юрэн, усиливай! — приказал Люхтен, закатывая рукава. — Настало время разогреться по-настоящему.

— Так точно! — воскликнул Юрэн, поднимаясь на ногу. — Мантра Брухме...

Сложив ладони вместе, за юношей появилось колесо жизни, которое крутилось по часовой стрелке и остановилось на разделе «отрочество». Над головами немца и безднорождённого появилось два нимба.

— Отлично, — подошва Адольфа заискрилась, и тот влетел в оппонента, который заблокировал удар и оттолкнул от себя избранника.

— Идиот, — процедил Оюки, а после по Люхтену ударила молния, но тот продолжил крепко стоять на земле. — А это уже и, правда, интересно, — притянув к себе своего противника, Йор готовился прописать ему кулаком в лицо, но тут же ему в предплечье влетела водяная пуля, тем самым, снова лишая его конечности. — Достал, — другой рукой притянув к себе Эна, архангел впечатал его лицом в песок несколько раз, а после, сменив ему магнитное поле, откинул.

— Эн! — воскликнул Юрэн, обернувшись на товарища.

— Ну уж нет, ты ему не поможешь, мразь, — культист хотел совершить то же самое, что совершил с Фиммонсом, как вдруг...

Некоторое время назад в архиве Рэндела.

— Чёрт... Ничерта не выходит, у них не получается противостоять Оюки, — говорил Мейстер, наблюдая за битвой. — Что же делать...

— Может, я выйду? — предложил Ника, подойдя к нему.

— Нет, ни за что, — отказал ему мужчина, посмотрев на Шушу.

— На меня можешь не смотреть, меня они не должны сейчас засечь. Если они узнают обо мне, то смогут прислать ещё больше архангелов. А с этим уже мы не справимся, — промолвил бог воды, от скуки потирая ключицы.

— Тогда... Почему бы мне не обстрелять их с высоты? — предложила Мария, создавая из своей энергии кейс с винтовкой.

— А что... Идея хорошая! — воскликнул Рэндел, открывая выход. — Будь осторожнее.

Проход открылся на отдалённой от пляжа многоэтажке. Выйдя из разреза в пространстве, Мария прошла к краю крыши.

— Так... Посмотрим... — достав из кейса винтовку, Иванова поместила её на треноге и нацелилась на их врагов. — Кто тут у нас... Гитлер, Юрочка, Юки, Юля... Какой-то кот и... Ага, вот он, — на выдохе спустив курок, женщина выпустила пулю, сформированную из энергии, которая влетела в плечо Оюки, взорвав его.

— Да какого! — Йор хотел обернуться, как тут же его ударил Адольф, отправив в полёт.

— В яблочко! — воскликнула Мария, продолжая наблюдать за битвой. — Так, а что же у них... — посмотрев на вторую часть команды, пробубнила Иванова.

— Юлья, справа! — выкрикнула Юки, отбиваясь от очередной из цепей, выпущенной оппонентом.

— Вижу! — заблокировав удар металлическим листом, ответила ей Юлья.

— Да пошли вы... К чёрту! — сказав это, Нами выпустил густую дымку из тени, которая поглотила всю троицу.

— Чёрт... Юки, будь осторожней! — воскликнула Ларен, нарастив поверх своего тела железную кожу, похожую на доспехи.

— Хорошо, — стоя наготове, ответила ей Ито, держа катану крепко.

Осматриваться вокруг было тяжело, дым резал глаза, а вокруг мелькали силуэты движущихся пантер. Оборачиваясь, девушки потеряли друг друга из виду. Взмах. Огромная чёрная кошка напрыгнула из гущи на японку, повалив её на землю. Не испугавшись, она разрезала теневое существо пополам, от чего оно вновь обратилось во тьму. Вскочив на ноги, Юки стала искать в этой непроглядной дымке свою напарницу.

— Юлья! Эй, Юлья! — молвила Ито, идя вперёд.

Резко, в этот момент, разрывая темноту, влетел Оюки, а искры от техники Адольфа поглощали весь дым.

— Чего?! — удивлённо выкрикнул Нами, наблюдая, как его техника рассеивается.

Юлья и Юки встретились взглядами. Им стало легче на душе, ведь обе оказались живы. Но их центр внимания резко сместился на то, что катану Ито, и броню Ларен стало куда-то тянуть. Если француженка смогла впитать свою вторую кожу в себя, то вот японка... Увы, но её оружие вылетело из рук и оказалось в крепкой хватке Йора.

— Интересно... Квист бы оценил, — обхватив рукоятку, архангел напитал её своей энергией и собирался ударить, но только тот пошёл в атаку, как катана стала необычайно сильно трястись, выскальзывая из рук парня. Стоило ему только моргнуть, как вдруг вдоль неё от гарды пошла длинная трещина, что стала расходиться ветвями по всей длине. И за долю секунды, когда Оюки почти коснулся шеи Адольфа, катана не выдержала такой нагрузки и просто лопнула.

— Нет! — выкрикнула Юки, побежав к осколкам, в этот момент всё происходящее ушло на второй план.

— Юки, не сдавать позиций! — крикнул Люхтен, пока его голос расплывался в голове девушки.

Пока Ито отчаянно собирала куски былого напоминания об отце, Юлья просто тихо встала рядом, дабы защищать свою союзницу. Ведь кому, как не Ларен было известно о ценности потерь. Адольф хотел продолжать битву, как вдруг, Оюки остановился. Он выровнял свою осанку и резко стал спокойным, что удивило немца.

— Чего? — вопросил избранник, насупив брови. — Дерись!

— Нами, мы уходим, — донеслось из уст Йора.

— Что? Но я ведь даже не разогрелся! — воскликнул Нами, но его никто не спрашивал, его просто взяли под мышку и унесли с пляжа.

— Что это только что...

— Го... Кхм... Адольф, с Эном всё в порядке, я уже контролирую его состояние, — перебил его Юрэн со слегка опухшим лицом.

— А? Да... Хорошо, Юрэн, пойдём, я... Помогу перетащить его сюда, — сказал Адольф, погрузившись свои мысли.

Параллельно с этими событиями в пространстве вечной сакуры. Лоуренсы сражались друг против друга. За это время Эван успел использовать: «морозного духа» и «зимнюю ночь», но эти техники не выдали особого действия, ведь Эмми просто растопила их огненными залпами.

— Вечноцветущая лоза, — взмахнув крыльями, та пустила пламенный град по брату, а из пола стали расти толстые стебли роз, пытаясь перемолотить собою ноги оппонента.

— Стяжка, — оставив каплю энергии за собой, тот создал стягивающий вихрь, что притягивал к себе все огненные залпы сестры. — Лохудра, — это слово задело хрупкое эго девушки, и та визуализировала между своими руками луч, который пустила по нему, сжигая ранее созданные лозы.

— Заткнись! — воскликнула Эмми, как вдруг, в неё полетело ледяное копьё.

— Искупление грехов, — резко, древковое оружие взорвалось, прижав девушку к полу огромным потоком воздуха, а от этой техники Эвану выжгло шрам на запястье. — Грешный исход, — из-под земли вырос огромный крест, к которому прибило его сестру, а после, он покрылся шипами, пробивая её насквозь. — Да сколько можно... — пальцы актёра полностью покрылись льдом и перестали функционировать от призыва данной способности.

Как только все техники перестали действовать, Эмми упала на пол, полностью выдохшись, а вместе с ней выдохся и Эван. Он посмотрел на неё полным сострадания взглядом.

— Послушай, Эмми...

— Заткнись! — перебила она его. — Я не хочу слышать ни слова от тебя...

— Эмми, я не хочу навредить тебе, пожалуйста, просто выслушай. Я никогда не желал тебе зла. Ты дорога мне, ты – это всё, что у меня осталось в этом мире. Я скучаю по тебе. Прошу, оставь культ, Эмми. Услышь меня, я всегда помогу тебе, и я никогда не смогу простить себя, если ты умрёшь на одном из заданий Чиеро, — говорил актёр, делая медленные шаги в сторону сестры.

— Нет! Замолчи! Я не хочу тебя слышать! Заткнись! — кричала она, пытаясь встать, но всё было тщетно, она на исходе.

— Я не хочу сделать тебе больно. Я никогда не желал тебе ничего плохого. Я понимаю, что сделал плохо. Я понимаю, что я мразь. Я бросил тебя. Я... Да, я не всегда умею подбирать слова. И я... Кхм, мне жаль, что я тогда сказал, после смерти Квиста, — подходя ближе, продолжал парень, начиная плакать.

— Заткнись! Ты урод! Ты мне никто! Ты мне больше не брат, я знать тебя не хочу! — продолжала выкрикивать Эмми, пытаясь двинуть хотя бы одним мускулом в своём теле.

— Прошу, вернись, давай будем жить вместе. Я познакомлю тебя со своей командой. Я... Я буду всегда рядом с тобой. Я буду делать всё, что ты захочешь, прямо как в детстве. Я буду ухаживать за тобой, и помогать в любой ситуации. Я буду тебя обеспечивать, я стану твоим плечом, на которое можно опереться. Я потрачу все свои деньги на то, чтобы ты снова стала моделью. Тебе же нравилось ею быть? Я много раз слышал о тебе. Эмми, дорогая, прошу... — упав рядом с ней на колени, Эван мягко положил руку ей на голову и заплакал навзрыд. — Я не выдержу, если потеряю и тебя... Эмми, ты всё, что у меня осталось в этой жизни, и я очень сильно тебя люблю и ценю. Умоляю, прости меня.

— За... Зачем... — резко голос девушки стал тихим, она больше не старалась его игнорировать или перебивать. — Я же ужасная сестра... Я сделала много ужасных вещей, я... Я даже поддалась тому, что мне изменили память, я... Я ужасна, — приподнимаясь на ослабевших руках, молвила Лоуренс.

— Нет, ты не ужасна, вовсе нет. Ты же не виновата во всём произошедшем. Прошу, давай снова жить вместе. Будь снова человеком, — после этих слов, Эмми тоже заплакала, и они крепко обнялись.

— Хорошо, Эван... Я... Я поверю тебе, — ответила ему девушка, в этот момент нить, связывающая её и Чиеро – надорвалась.

В этот момент, пространство стало исчезать, выплёвывая ребят в реальность...

06.02.2018

— Так что вы от меня хотели? — спросила Юки, смотря на Марию и Шушу.

— Слушай, у меня есть одна гипотеза. Когда я изучала вас через свои связи, я узнала, что у тебя есть способность с особым пространством. Так вот, попробуй переместить этих братика и сестричку в своё пространство. Я думаю, что Чиеро с куклами связывает нахождение в одном пространстве, а если перенести куклу в другое, то можно будет выцепить момент, где связь ослабнет, и тогда, мы сможем переманить эту куклу на нашу сторону, тем самым, ослабив его, — сообщила Иванова, ухмыльнувшись.

— Да! Это фантастический план! Я... Выложусь на все сто! — воскликнула Ито, у которой в глазах загорелись звёзды.

— Да, я знаю, мои планы всегда такие, — заявила Мария, ещё сильнее ухмыльнувшись, а после этого японка ушла к себе.

— Спасибо, что говорила нормальным языком, без оскорблений, — промолвил Шушу.

— А? Да, но больше я так нянчиться не буду, — сказала женщина, недовольно отвернувшись в сторону.

07.02.2018

Вся команда уже была в сборе. Рэндел, Шушу и Ника тоже вышли на берег. Все приходили в себя. Эван познакомил Эмми со всеми. Юрэн, Адольф и Мейстер стояли у Эна и помогали ему восстановиться. Юлья сидела вместе с Юки, пытаясь её успокоить. Солнцеликий и бог воды в это время были рядом с Лоуренсами. Один лечил ребят, а второй просто радовался победе.

— Я не верю, что мы смогли это сделать! — воскликнул Ника, победоносно подняв кулак в небо.

— И это всё...

— И это всё благодаря моему плану, — сказала пришедшая к ним Мария. — Могли бы и забрать.

— Послушайте, а у вас точно получиться меня превратить обратно в человека? — спросила Эмми, потирая плечо.

— Ага, так... Эван, вот я и закончил восстанавливать твои пальцы. Теперь можем перейти к развоплощению. Так, Эмми... Посмотрим, — не успел Шушу вытянуть руку вперёд, как вдруг их всех прибило к земле.

— Что? — удивлённо спросили все, как тут на пляже появился Чиеро.

— Эмми Лоуренс...

— Нет! Прошу! — резко закричала девушка, перебив его.

— Заткнись, — после этого приказа, губы Эмми склеились друг с другом, и она взмыла в небо. — Ты – предательская шавка, что не способна выполнять приказы, а такие, как ты – мусор, — сжав свою ладонь в кулак, Масамуно резко сплющил свою подчинённую в шарик, и притянул её к себе, а после, запихнув себе в рот, проглотил. — Так-то лучше, а теперь... Хорошего вечера, Эван.

Щёлкнув пальцами, Чиеро позволил всем двигаться вновь, исчезнув и оставив от себя только чёрную дымку.

— Что? — опустошённо выдавил из себя Эван, смотря мёртвым взглядом на место, где ранее стояла его сестра.

Спустя некоторое время после этого в здании культа. Лёжа в своей ванной, Чиеро разговаривал по звонку с Камики.

— Так вот, отчёт я просмотрел, очень хорошие результаты. Кхм... Камики, твоя дочь предала нас, и я... Убил её, — промолвил Масамуно, ухмыляясь и поправляя мокрую на себе одежду.

— Что? Убил её? Неужели, она была настолько бездарной? — в голосе Лоуренса читалось безразличие и холодная расчётливость.

— Да, сначала мне было интересно её ломать, но потом... Увы, но она решила встать на сторону Эвана и предала нас, — продолжал говорить культист.

— Интересно, однако, с другой стороны, что ещё можно было ждать от такой бездарности как она, — ответил мужчина, перелистывая документы.

— Да, а ещё... — хотел сказать глава культа, как вдруг, звонок оборвался. — Какое ужасное соединение, — буркнул себе под нос парень, откинув телефон подальше, а после, погрузился полностью в ванну с головой.

Звёздное небо над Сеулом было всё ещё ярким и красивым, хоть луна стала убывать. Снега в эту ночь не было, что удивительно, ведь раньше с заходом солнца улицы покрывало метелью. Когда-нибудь этот город встретит новую весну, но точно не сегодня.

—Продолжение следует—