Последний Закат

   ────────────୨ৎ───────────           ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 39⋆.°⛧                  Последний закат                                   "Т/и"   ────────────୨ৎ───────────

Утро началось с запаха жареного бекона.

Это был обычный, ничем не примечательный запах, но сегодня он показался мне самым вкусным и самым горьким на свете. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, которая все еще хранила легкий отзвук его дыхания– мы снова заснули в одной комнате, на разных кроватях, под звуки его ровного, спокойного сна. И этот простой, бытовой запах еды из кухни вдруг пронзил меня острейшей болью. Потому что он был частью этого. Частью утра, части семьи, части чего-то настоящего, что я должна была разрушить.

Я спустилась вниз, стараясь, чтобы на лице была обычная, немного сонная улыбка. На кухне царил хаос. Джейк действительно жарил бекон, Сонхун нарезал хлеб, а Чонвон с серьезным видом помешивал яичницу, как будто проводил сложную хирургическую операцию. Джей расставлял на столе тарелки, ворча, что все занимают слишком много места.

— Доброе утро, соня!– крикнул мне Джейк, помахая лопаткой.— Без тебя этот сброд захавает все до последнего куска!

Я фыркнула, подходя к кофемашине. Мои движения были выверенными, автоматическими. Последний раз,– прошептал внутри меня какой-то предательский голос. Последний раз ты готовишь здесь кофе. Последний раз слышишь его ворчание.

Я обернулась, опираясь спиной о столешницу, и наблюдала за ними. За тем, как Сонхун пытается стащить кусок бекона с сковороды и получает легкий шлепок лопаткой по руке. За тем, как Чонвон ворчит на Джейка, что тот все пережарил. За тем, как Джей организует пространство на столе с педантичностью полководца. Это был их ритуал. Их маленькая, сумасшедшая семья. И я была ее частью. Прямо сейчас– была.

Их смех, их подначки, даже их беспорядок– все это впитывалось в меня, как яд, медленный и сладкий. Каждая секунда отливала в душе свинцовой тяжестью.

Потом на кухню вошел он. Ники. Он все еще немного прихрамывал, но выглядел значительно лучше. Его взгляд сразу же нашел меня, и в уголках его глаз появились легкие морщинки– намек на улыбку, предназначенную только мне.

— Солнышко на месте, значит, завтрак будет съедобным,– прокомментировал он, проходя мимо, чтобы налить себе кофе. Его плечо легонько коснулось моего. Мимолетное, случайное прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. Последний раз.

Мы завтракали все вместе, как всегда. Хисын и Сону присоединились позже, погруженные в обсуждение вчерашних данных. Я сидела и слушала их разговоры, вставляла реплики, смеялась шуткам Джейка. И внутри все сжималось в тугой, болезненный комок. Я играла роль. Самую сложную роль в своей жизни. Роль самой себя, но той, которой я могла бы стать, если бы все было иначе.

День тек медленно и стремительно одновременно. После завтрака Сону потребовалась помощь с обновлением защиты на серверах. Я провела несколько часов с ним в его логове, погруженная в строки кода. Его молчаливая концентрация, его короткие, точные указания– все это было знакомо и… дорого. Он доверял мне. Доверял доступ к самому сокровенному– к информации.

— Хорошая работа, Призрак, – сказал он, когда мы закончили.—  Без тебя пришлось бы возиться вдвое дольше.

Его похвала, редкая и заслуженная, обожгла меня, как раскаленное железо. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и вышла, чувствуя, как по спине ползут мурашки стыда.

Потом была тренировка с Джейем. Он отрабатывал со мной новые приемы обезоруживания. Его хватка была железной, движения– отточенными и безжалостными. Он не давал мне спуску, и я была ему благодарна за это. Это отвлекало. Заставляло сосредоточиться на боли в мышцах, а не на боли в сердце.

— Не прощай слабину,– говорил он, легко уворачиваясь от моего удара.— Простишь один раз– умрешь в следующий.

Я уже простила слабину,– думала я, парируя его атаку. Себе. Когда позволила себе полюбить вас.

Вечер застал нас всех в гостиной. Кто-то смотрел фильм, кто-то, как Джейк, чистил оружие, разобрав его на части прямо на журнальном столике. Я сидела в углу дивана, поджав ноги, и смотрела на них. Запоминала. Картинку. Звуки. Запах пороха, чистящего средства и попкорна.

Ники подошел и сел рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло. Он не смотрел на меня, уставившись в экран, но его рука лежала на спинке дивана, почти касаясь моих волос.

Это был самый обычный вечер. Самый прекрасный и самый ужасный вечер в моей жизни. Потому что он был последним.

Я сидела и думала о том, что завтра всего этого не будет. Не будет их смеха, их ссор, их доверия. Не будет его взгляда, полного тихой нежности. Не будет слова "Солнышко", сказанного его голосом.

Останутся только воспоминания. И рана. Не от его пули на плече. Гораздо, гораздо глубже.

Я закрыла глаза, позволяя на секунду ощущению покоя и ложной безопасности окутать себя. Я дышала этим воздухом, впитывала этот момент, стараясь сохранить его в себе навсегда. Зная, что завтра мне понадобится вся моя сила, чтобы сделать то, что должна. Чтобы предать тех, кто стал мне дороже собственной жизни.

И пока они все были здесь, рядом, живые и настоящие, я тихо, про себя, попрощалась с каждым из них.