Перед Разломом

   ────────────୨ৎ───────────           ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 23⋆.°⛧                      Перед разломом                              "Ни-ки"   ────────────୨ৎ───────────

Рассвет вполз в комнату свинцовыми тенями, не принося облегчения. Я не спал. И по тому, как ее дыхание за спиной резко выровнялось, когда я поднялся, знал– она тоже пролежала всю ночь в ступоре, притворяясь спящей. Воздух был спертым и густым, наполненным немым криком всего несказанного между нами. Я одевался, краем глаза наблюдая, как она делает то же самое– быстрые, резкие движения, взгляд, упорно избегающий моей стороны комнаты. Проклятый чемодан между нашими кроватями казался теперь не баррикадой, а надгробием. Надгробием тому хрупкому, теплому чему-то, что едва успело родиться и тут же было задавлено грузом долга и паранойи.

Планерка в кабинете Хисына была стерильно-холодной. Босс, похожий на выточенный из льда клинок, тыкал указкой в голографическую проекцию особняка на скале– притон контрабандистов "Серые Якоря". Задача– проникнуть, обезвредить охрану, изъять контейнер с биотехом и слить данные с их сервера. Ничего экстраординарного. Если бы не одно "но".

— Т/и, ты отвечаешь за тихое проникновение через систему вентиляции с востока. Паттерны движения охраны– твоя зона. Координируй группу захвата,– голос Хисына был ровным, без эмоций. Он даже не удостоил ее взглядом, говоря это.

Она стояла чуть поодаль, прямая как струна, и кивнула одним резким движением головы.

— Поняла. Данные чисты. Точки входа и выхода синхронизированы с командой.– Ее голос. Боже, ее голос. В нем не осталось и следа той смущенной дрожи, что была вчера. Он звенел холодной, отполированной сталью. Призрак. Во всей своей пугающей красоте и эффективности. По спине пробежала мурашка– смесь восхищения и леденящего страха.

Джей, застывший в тени за спиной Хисына, медленно переводил свой тяжелый, аналитический взгляд с меня на нее и обратно. Он все еще искал слабину. Трещину. Он не знал, что самая опасная трещина прошла прямо по мне, и из нее сочилось что-то липкое и иррациональное, что мешало дышать каждый раз, когда я на нее смотрел.

В арсенале пахло оружейным маслом, свежей краской от мишеней и потом– знакомый, успокаивающий коктейль мужской работы. Обычно он меня бодрил. Сейчас– нет. Я механически проверял свой P226, разбирая и собирая его с завязанными глазами, привычными движениями, пока глаза сами искали ее.

Она была у стеллажа с карабинами. Не с "Винториком", как я думал сначала, а с компактным HK MP7. Ее выбор. Для боя в тесноте, в коридорах особняка. Умно. Чертовски умно. Она прикладывала его к плечу, проверяя прицел, ее поза была идеальной– ноги чуть расставлены, корпус устойчив. Пальцы, те самые, что вчера дрожали на моей коже, теперь уверенно щелкали предохранителем, проверяли подачу патрона. В ее глазах– никаких сомнений. Только расчет. Холодный, безжалостный расчет машины. Как?– стучало в висках.– Как она вырубает в себе все живое?

Она потянулась за коробкой с патронами калибра 4.6х30 мм на верхнюю полку. Рукав черной тактической кофты задрался, обнажив запястье. На фарфоровой коже– две красные, содранные в кровь полоски. Мои собственные, еще не зажившие костяшки заныли в ответ. Это было от вчерашнего. От того, как она сжимала кулаки в темноте, слушая мое дыхание.

Я действовал, не думая. На чием-то адреналине и остатках той ночной близости. Перешагнул через ящик с гранатами, схватил ту самую коробку с патронами и протянул ей.

— Вот. С оболочкой. Лучше пробьют бронежилет.– Мои пальцы чуть дрогнули.

Она вздрогнула, обернулась. Ее взгляд– сначала отрешенный, пустой– наткнулся на мой и на секунду потерял фокус. В глубине карих глаз, таких бездонных сейчас, мелькнула искра. Растерянность? Паника? Что-то живое и уязвимое. Потом– щелчок. Буквально физически ощутимый щелчок где-то в сердце. Веки прикрыли все, а когда открылись снова, в них была только полярная ночь.

— Я знаю. Уже взяла,– она ровным голосом указала подбородком на другую, точно такую же коробку, уже лежавшую на столе рядом. Ее пальцы демонстративно не коснулись моих, когда она развернулась спиной.— Спасибо за заботу, Ники. Не надо.

Отвернулась. Снова стала чинить оружие. Будто меня не существовало. Будто вчерашнего не было.

Я застыл с коробкой в руках, чувствуя, как по щекам разливается горячий стыд и злость. На нее? На себя? "Не надо". Всего два слова, а словно плевок в душу. После той ночи. После того, как мы почти…

Чонвон, копошащийся с детонаторами, громко выругался.

— Ники! Перестань глазеть и помоги, черт возьми! Контакты окислились, я один не справлюсь!

Его окрик выдернул меня из ступора. Я швырнул коробку с патронами обратно на полку и грузно опустился рядом с ним, сжав челюсти до хруста. Я пытался сосредоточичиться на хитросплетении разноцветных проводов, но взгляд снова и снова уплывал к ней.

Она отошла в самый темный угол, вставила в ухо микро-гарнитуру, закрыла глаза. Ее губы зашевелились беззвучно. Она не просто повторяла маршрут. Она прокручивала его в голове. Я видел, как двигаются ее зрачки под тонкими веками, как слегка поворачивается голова, будто она уже ползет по этим узким шахтам, уже видит каждую кружку на радаре, каждый луч лазерной сигнализации. Она уходила. Ее сознание уже было там, на задании. От тела здесь осталась лишь идеально отлаженная оболочка. Это было самое жуткое и самое восхитительное, что я когда-либо видел.

Хисын появился в дверях арсенала.

— Колеса крутятся. По машинам.

Команда зашевелилась, загремели затворы, защелкнулись разгрузки. Она, не открывая глаз, сделала последний, глубокий вдох, выдохнула– и превратилась. Плечи расправились, взгляд стал острым, цепким. Она двинулась к выходу, беззвучной, скользящей походкой хищника, отдавая Сонхуну последние распоряжения по каналу связи.

Я задержался, поднимая свою тяжелую сумку со "сюрпризами" от Чонвона. Смотрел ей вслед. На ее спину, на которую сейчас ложилась судьба всей операции. На ее затылок, где выбивались непокорные черные волосы из безупречно сглаженного пучка.

И тогда, уже на самом пороге, она обернулась. Не на Сонхуна. На меня. Ее взгляд был все таким же ледяным, бездушным оружием. Но в нем, на самую микроскопическую долю секунды, промелькнула тень. Не смущения. Нет. Предупреждения. Острого, как бритва. Или… страха? Страха не за себя. А за… меня? Или это была просто проекция моего собственного ужаса?

Она резко отвернулась и скрылась за дверью, растворившись в утреннем тумане.

— Ники, ты вообще с нами?!– рявкнул Джейк, хватая меня за плечо и выталкивая из арсенала.

Я спотыкаясь, побежал за ними, волоча свою сумку, чувствуя, как внутри все разрывается на части. Восхищение ее силой. Ярость от ее отчужденности. Леденящий страх от ее последнего взгляда. И главное– понимание. Я боялся не за себя. Я боялся за нее. За ту, что умела становиться безупрельным, бездушным Призраком. И за ту, что осталась в нашей комнате– хрупкую, испуганную, с содранными костяшками и теплым тюбиком мази в руке.

Машины завелись с рыком. Миссия начиналась. А я уже чувствовал, как трещина подо мной расходится вширь, грозя поглотить целиком.