Ник и Солнышко

   ────────────୨ৎ───────────           ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 13⋆.°⛧                     Ник и солнышко                                 "Т/и"   ────────────୨ৎ───────────

Ритмичный стук дождя по крыше внедорожника был почти гипнотическим. Я сидела, прижавшись лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как городские огни расплываются в мокрых мазках. Усталость, настоящая, глубокая, оседала в костях тяжелым свинцом после адреналинового всплеска операции. Но это была хорошая усталость. Успешная. Безупречная.

— Черт возьми, новенькая, ты там на крыше их просто растерзала!– Джейк, сидевший за рулем, обернулся, сияя во всю ширину лица. Его энтузиазм был заразителен, как всегда.— Думал, старик Хан на месте кондратий хватит, когда ты этого охранника с перил спустила. Чисто!

Я фыркнула, не отрываясь от окна.

— Не драматизируй, Джейк. Он просто потерял равновесие. Я лишь... помогла гравитации.– Моя попытка скромности вызвала взрыв смеха у Чонвона, сидевшего рядом со мной.

— Помогла гравитации?– он тряхнул головой, его волчьи глаза искрились весельем.— Да ты им всем урок физики устроила, с ускорением свободного падения и трением об асфальт в комплекте. Браво.

Сонхун, сидевший на пассажирском сиденье, кивнул, его обычно сосредоточенное лицо смягчилось одобрительной полуулыбкой.

— Тактика была безупречной. Чистая работа. Особенно момент с отвлечением основного кадра через систему вентиляции. Элегантно.

Их похвалы грели изнутри, приглушая остатки нервного напряжения. Похоже, я действительно вписалась. Не просто как "новенькая", а как часть команды. Часть их команды. Единственное темное облако в этом ясном небе сидело прямо за моей спиной. Ники. Я чувствовала его ненависть, как физическое давление, тяжелое и ледяное, несмотря на жар работающей печки в машине. Он молчал всю дорогу, уставившись в свое окно, его скулы были напряжены до белизны. Моя маленькая царапина на шее под пластырем, подарком Чонвона (он молча протянул аптечку после операции, лишь кивнув на мою шею), казалось, жгла его взглядом сильнее, чем меня. "Ник",– пронеслось в голове, и я едва сдержала усмешку. Пусть кипит.

В тишине, последовавшей за словами Сонхуна, раздался спокойный, ровный голос с моего левого плеча:

— Анализ схем движения охраны перед входом был ключевым. Ты заметила паттерн, который мы упустили при первоначальной разведке.

Я повернула голову. Сону. Он сидел рядом, откинувшись на спинку сиденья, его длинные пальцы перебирали ребра планшета, который он, кажется, не выпускал из рук даже после операции. Но его темно-карие глаза смотрели не на экран, а прямо на меня. В них не было обычной отстраненной аналитической прохлады. Было... внимание. Искренний интерес.

— Просто логика,– пожала я плечами, невольно задерживаясь на его взгляде.— Они ходили, как заведенные, по одним и тем же точкам. Предсказуемость– смерть для охраны.

Уголки его губ дрогнули. Не улыбка еще, но намек на нее.

— Предсказуемость– враг номер один в любой системе. Ты это интуитивно использовала. Эффективно.– Он отложил планшет на колени.— Как ты это вычислила? По кадрам с дрона? Или просто наблюдательность?

Вопрос был не формальным. Он действительно хотел знать. И это... неожиданно разрядило атмосферу, оттеснив на задний план мрачную фигуру Ники.

— Наблюдательность,– призналась я.— Плюс немного опыта. Видела похожие схемы раньше. Люди– создания привычки, даже когда пытаются быть бдительными.

— Факт,– согласился Сону. И тут это случилось. Он улыбнулся. По-настоящему. Не привычная сдержанная кривая губ, а настоящая, широкая, светлая улыбка. Его глаза, обычно такие внимательные и чуть прищуренные, сузились в теплые полумесяцы, лучики морщинок разбежались к вискам. Они буквально засветились изнутри, словно в них включили лампочку, отражая блики уличных фонарей за окном. Исчезла вся ледяная отстраненность, остался только живой, увлеченный, удивительно... милый парень. Я замерла, завороженная трансформацией. Он выглядел моложе, беззаботнее, его четкие, но плавные скулы, высокие скулы и сильный подбородок казались не такими резкими, а гармоничными в обрамлении этой удивительной улыбки. Я впервые разглядела, какие у него длинные, темные ресницы, отбрасывающие легкие тени на скулы, когда он щурился.

— Значит, эмпирический опыт плюс когнитивная гибкость,– заключил он, и его голос звучал теплее, живее.— Интересное сочетание. Расскажи, где ты такие паттерны чаще всего видела? В поле? Или при анализе данных?

Разговор завязался сам собой. Мы говорили о тактиках, о психологии охраны, о слабых местах систем безопасности – не как начальник и подчиненный, а как два специалиста, увлеченные общим делом. Я ловила каждое его слово, каждую искорку в его глазах, когда он увлекался какой-то идеей. Он говорил страстно, жестикулируя длинными пальцами, его карие глаза буквально блестели от азарта. Я отвечала, подкидывала свои наблюдения, мы спорили о мелочах, и каждый раз, когда он улыбался или смеялся (тихим, сдержанным смешком, больше похожим на довольное покачивание плечами), на меня снова обрушивалась волна этого удивительного тепла и открытости. Под толстым слоем льда аналитического гения оказался невероятно живой, добрый и по-настоящему разговорчивый парень.

Внезапно Джейк громко крякнул, привлекая внимание:

— Так, а вот и наша звезда операций! Признавайся, где ты такому научилась? Шпионские академии бросала?

Я закатила глаза, но улыбнулась.

— Обычная полицейская тактика, Джейк. Ничего сверхъестественного.

— Полицейская?– Чонвон приподнял бровь.— Там тебя явно не доучили. Или переучили. В хорошем смысле.– Он подмигнул.

— Может, она просто Солнышко?– произнес Сону вдруг, его голос был спокойным, но в глазах все еще играли теплые искорки от нашего разговора. Он смотрел на меня, и эта его улыбка-полумесяц снова осветила его лицо.— Освещает слабые места. Греет командный дух.

В машине на секунду повисла тишина, пораженная неожиданной поэтичностью и теплотой сравнения, исходящего от обычно такого сдержанного Сону. Потом грянул смех- Джейка, Чонвона, даже Сонхун тихо фыркнул.

— Солнышко!– воскликнул Джейк, хлопая по рулю.— Блин, Сону, это гениально! Оно идеально! С этого момента официально – Солнышко!

— Солнышко... Ха,– пробормотал за моей спиной Ники, и в его голосе была такая концентрированная язвительность, что могла бы прожечь сталь. Но его никто не услышал. Или сделали вид.

Я почувствовала, как теплая волна поднимается к щекам. "Солнышко"? И это от Сону? Это было... неожиданно. Невероятно мило. И так точно в его внезапно открывшейся манере- аналитично и тепло одновременно. Я встретилась с его взглядом. Он все еще улыбался, его глаза сияли теплым, одобрительным светом, будто он сам был доволен своим сравнением. Я улыбнулась ему в ответ, по-настоящему, широко.

— Солнышко, так Солнышко. Лишь бы не "Цыпленок Цыпа".

Сону рассмеялся – на этот раз громче, чистым, приятным смехом, и его глаза снова превратились в узкие, сияющие полумесяцы.

— Договорились, Солнышко.