Нож и Шопот

   ────────────୨ৎ───────────           ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 7⋆.°⛧                       Нож и шопот                                "Т/и"   ────────────୨ৎ───────────

Сон не шел. Он был роскошью, на которую я больше не могла позволить себе рассчитывать. Не в этой комнате. Не с ним по ту сторону баррикады из чемодана. Я лежала на спине, уставившись в темноту потолка, притворяясь спящей. Каждым нервом, каждой клеткой я чувствовала его ненависть. Она висела в воздухе густым, едким туманом, смешиваясь с запахом оружейной смазки и его дешевого геля для душа.

Расслабься. Дыши ровно. Не двигайся. Полицейский инстинкт боролся с инстинктом загнанного зверя. Но над обоими царил холодный расчет Призрака. Он попробует. Сегодня. Он не выдержит.

И я не ошиблась.

Сначала– абсолютная тишина. Потом– едва уловимое шуршание простыни. Приглушенный звук шага по ковру. Медленный, осторожный. Как у охотника, подбирающегося к ничего не подозревающей добыче. Адреналин ударил в виски сладковато-горькой волной. Сердце застучало, как сумасшедший барабан в клетке груди. Спокойно. Не двигайся.

Тень нависла над кроватью. Я чувствовала его тепло, его дыхание– неглубокое, учащенное. Запах металла и агрессии. И тогда– ледяное прикосновение к горлу. Острое. Неумолимое. Лезвие ножа. Холод его стали проник сквозь кожу мгновенно, глубже, чем просто прикосновение.

Я не вскочила. Не закричала. Мои веки плавно поднялись, встречаясь с его взглядом в полумраке. В его карих глазах горело нечеловеческое бешенство. Дикое, неконтролируемое, как лесной пожар. Глаза хищника, наконец загнавшего жертву в угол. Он ждал. Ждал страха, паники, мольбы.

Внутри все сжалось в ледяной ком. Он убьет. Сейчас убьет. За одно лишь "Ник". За унижение. Но Призрак был сильнее страха. Сильнее Т/и. Сильнее всего. Я чувствовала, как тонкая струйка теплой крови стекает по шее под воротник футболки. Боль была острой, но далекой. Как сигнал тревоги, на который уже не реагируешь.

Я не отвела взгляда. Мои губы едва дрогнули, шепот прозвучал хрипло, но абсолютно четко в звенящей тишине:

— Режь глубже.

Он вздрогнул. Нож дрогнул в его руке. В его глазах мелькнуло непонимание. Шок. Она не боится?

Я продолжила, шепотом, впиваясь взглядом в его дикий, растерянный огонь:

— Или ты боишься, что Хисын услышит мой крик...– Я позволила губам дрогнуть в подобии улыбки,— …и узнает, какой ты слабый?

Слово "слабый" сработало, как красная тряпка. Его глаза сузились до щелочек, бешенство вспыхнуло с новой силой. Я увидела, как напряглись мышцы его руки. Ожидала рывка. Ожидала, что сталь вонзится глубже, разорвет горло. Прощай, миссия. Прощай, Т/и.

Но вместо рывка... было давление. Осторожное, но неумолимое. Лезвие впилось чуть глубже. Острая, жгучая боль. Новый поток тепла по коже. Я не моргнула. Не издала звука. Просто смотрела. Смотрела в бездну его ярости и видела... трещину. Миг сомнения. Миг страха– не перед ней, перед ним. Перед Хисыном. Перед последствиями.

— Тварь...– прошипел он, голос хриплый, на грани срыва. Но нож... нож не двигался глубже. Он замер. Дрожал в его руке.

Мы замерли в этом жутком танце. Его дикий взгляд– в моем холодном. Кровь моя– на его лезвии. Его дыхание– горячее и прерывистое. Мое– ровное, натянутое как струна. Секунда. Две. Вечность.

Потом он дернулся. Резко. Как будто его ударили. Нож отдернули от моей шеи. На лезвии, тускло поблескивающем в слабом свете из окна, алела кровь, моя кровь. Он смотрел на нее, потом на меня, потом снова на кровь. Его лицо исказилось от отвращения– к ней? К себе? К этой ситуации?

— Черт!– он выругался тихо, но с такой силой, что слово прозвучало как выстрел. Он отступил на шаг, затем на другой. Его взгляд метался от меня к двери, от двери к ножу в его руке, как к опозоренному трофею.

Он ничего не сказал. Просто развернулся и рванул к двери. Рывком открыл ее и вылетел в коридор, захлопнув с такой силой, что стены комнаты содрогнулись. В коридоре что-то тяжелое грохнуло об пол– возможно, тот самый злополучный чемодан. Потом– гробовая тишина.

Они ушли. И нож, и ярость, и сам Ники. Оставив только запах его агрессии, звон в ушах от хлопнувшей двери и... жгучую боль на шее.

Я осталась сидеть на кровати. Неподвижно. Рука автоматически потянулась к горлу. Пальцы нащупали липкую влагу и острую, пульсирующую царапину. Неглубокую, но болезненную. Жива. Цела. Выиграла.

И только тогда, когда дверь захлопнулась, а его шаги затихли где-то далеко в квартире, броня Призрака дала микроскопическую трещину. Дрожь. Сначала мелкая, в кончиках пальцев. Потом сильнее, охватывая руки, плечи. Колени подрагивали так, что я едва удержалась на краю кровати. Сердце выпрыгивало из груди, стуча бешеным, неритмичным тамтамом, глотая воздух. В горле стоял ком. Он чуть не убил меня. Чуть не перерезал горло, как цыпленку. Холодный пот выступил на спине.

Я зажмурилась, пытаясь заглушить бешеный стук сердца в ушах. Дыши. Глубоко. Вдох. Выдох. Полицейская тренировка взяла верх над паникой. Дрожь постепенно стихла, сердцебиение замедлилось, хотя и не до нормы. Я открыла глаза.

Темнота комнаты больше не казалась враждебной. Она была... нейтральной. Ареной. Ареной, на которой я только что выиграла первый раунд.

Я медленно поднялась и подошла к зеркалу в полный рост на стене шкафа. В тусклом свете, пробивающемся сквозь шторы, моя шея казалась бледной. Темная, липкая полоска крови выделялась на коже, как варварское ожерелье. Рядом– тонкая, но четкая красная линия пореза. Не смертельно. Унизительно. Памятно.

Я ткнула пальцем в рану. Больно. Очень. Но это была хорошая боль. Боль выжившего. Боль победителя.

— Слабак,– пронеслось в голове, и на губах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее усмешку. Он хотел меня напугать? Сломать? Он показал только свою собственную слабость. Свою неспособность довести дело до конца без разрешения хозяина. Свою зависимость от Хисына.

Я достала из своего рюкзака маленькую спиртовую салфетку из походной аптечки. Резкий запах ударил в нос. Я прижала ее к порезу. Больно. Но терпимо. Я смотрела на свое отражение. На карие глаза, еще широкие от остатков адреналина, но уже снова обретающие ледяную твердость. На бледное лицо, на котором не было и тени страха, только решимость. На кровь на шее– трофей первой битвы.

Он думал, это конец? Это только начало. Хисын подбросил меня в клетку к зверю, чтобы посмотреть, кто кого съест. Он получил свой ответ. Зверь оскалился, но отступил. Испугался не меня. Испугался последствий.

Я сняла окровавленную салфетку. Ранка сочилась, но уже не так сильно. Призрак справился. Т/и дрожала, но это не имело значения. Важна была только маска. Только холод. Только победа.

Я вернулась на кровать, села, прислушиваясь к тишине квартиры. Где-то далеко слышался приглушенный голос– возможно, Сону за монитором. Где-то капал кран. Ники, наверное, ломал что-то в ванной или глушил свою ярость в спортзале.

Я провела пальцами по шраму на шее. Он будет напоминанием. Напоминанием о цене игры. О том, что расслабляться нельзя ни на секунду. О том, что Ники– опасный, непредсказуемый противник. И о том, что его можно бить его же оружием– страхом перед Хисыном, его собственной неуверенностью.

Я легла, повернувшись лицом к стене, спиной к его пустой кровати и баррикаде из чемодана. Боль на шее пульсировала ровно, настойчиво. Сердце уже билось ровнее. Страх отступил, оставив после себя странную пустоту и... предвкушение.

Засыпай, Ники,– подумала я, глядя в темноту стены. Засыпай крепко. Завтра новая игра. И на этот раз я знаю твои слабые места. Добро пожаловать в ад, малыш. Раунд второй начинается. И впервые за эти двое суток настоящей, леденящей душу тишины, на моем лице появилась настоящая, почти невидимая улыбка. Холодная. Опасная. Победная. Улыбка Призрака.

——————————————————Давненько у нас не было главы "Криминальной Любви" вот пришла вам с долгожданной 7 главой)Ваша Polina Park💓🌷