Глава 31. Нарушенное обещание

Дверь захлопнулась, отрезав Драко и Лиану от Тео и Пэнси. Паркинсон вздрогнула, подбородок задрожал. Слёзы подступили к глазам, но она сдержала их, как делала множество раз.

«Я же знала, что это должно было случиться», — успокаивала себя слизеринка.

Тео обернулся. Перед ней стоял другой Нотт — сосредоточенный и спокойный. Такой, каким его редко видели.

— С ними всё будет в порядке? — спросил он.

— Да. Малфой умеет... заботиться о девушке. И о себе тоже, — выдохнула Пэнси, губы дрогнули в попытке улыбки.

Нотт пристально посмотрел на неё.

— Ты что-то слишком хорошо разбираешься в действии этого зелья, — произнёс он тихо, с несвойственной ему сдержанностью.

Паркинсон отвела взгляд, так ничего и не ответив. Ещё в начале третьего курса мать сунула ей в руки склянку с этим зельем.

«Чем раньше охмуришь Малфоя, тем лучше для нас. Не разочаруй меня... опять», — напутствовала она.

Она так и не решилась. Не смогла. Даже когда совесть молчала, оставалось что-то другое — упрямая, глупая гордость. А потом они и сами начали встречаться, без всяких зелий. Пэнси верила, что этого будет достаточно, хотя разум твердил: её отношения с Драко никогда не станут такими, как у него с Лианой. Честными. Настоящими.

Из-за двери донёсся сдавленный крик Лианы, за которым последовал низкий, хриплый стон Драко. Тео отвернулся к окну, его плечи напряглись.

— Ревнуешь, Пэнс?

— Уже нет, — девушка горько усмехнулась, поправляя диадему. — Тебе-то какое дело?

— Если бы ты раньше поняла чувства этой больной на голову троицы и не лезла в их отношения, — он говорил мягко, но безжалостно, — тебе было бы не так больно.

Нотт обернулся, и зелёные глаза пронзили её насквозь. В отличие от холодной стали Драко, его взгляд был тёплым и внимательным. Это различие поразило Пэнси. Она всегда искренне считала, что все слизеринские парни одинаковы.

— Малфой — не лучший вариант для отношений, — хмыкнул он. — Посмотри вокруг, подруга. Рядом с тобой есть парни, у которых гораздо меньше проблем.

— Да, Тео, ты прав, — вздохнула Паркинсон.

Она чихнула, прикрыв нос рукой. Подхваченная в промёрзшем подземелье простуда снова дала о себе знать. Тео молча снял пиджак и набросил ей на плечи.

— Какой заботливый, — фыркнула девушка, плотнее закутываясь в тёплую, пахнувшую солёным бризом и древесно-землистым шалфеем ткань. — Ты же знаешь, я могу сотворить согревающее заклинание.

— Все могут, — бросил Нотт, нахмурившись. — Но это лишь временная мера, не решающая саму проблему.

— Угу, чары держатся пару часов. Приходится просыпаться среди ночи, а я сплю как убитая.

— Я попрошу у Лианы бодропёрцовое зелье, — озабоченно протянул Тео, почёсывая подбородок. — Потом что-нибудь придумаю, чтобы ты больше не просыпалась в ледяной постели.

Его забота вызывала странное, неловкое, но удивительно приятное ощущение. Он был первым, кто подумал о ней и о её комфорте. Обычно всё было наоборот.

— Мы у неё уже весь запас перетаскали, — заметила Паркинсон, плотнее запахнув пиджак.

— Ничего, сварит ещё, — пожал плечами Нотт. — Она и Малфой теперь твои должники. Ты же исполнила их мечту.

— Позволила им переспать? — резко спросила Паркинсон. — Ты думаешь, именно об этом они мечтали?

— Будто ты не догадывалась.

— Нет, Тео, мне кажется, я всё только запутала. Не забывай о Блейзе.

— Вот пусть сами и разбираются, это уже не наше дело, — отмахнулся он. — Хоть втроём перетрахаются... Может, тогда перестанут драмы закатывать.

Пэнси уже собиралась ответить, но шорох в конце коридора заставил её замолчать. Из-за поворота вывернула Астория. Заметив Нотта и Паркинсон, она резко развернулась и поспешила прочь.

— Ах ты, сучка! — прошипела Пэнси.

Взвизгнув, Гринграсс подхватила подол платья и пустилась наутёк.

— А ну стоять, гадина! — закричала Паркинсон и, швырнув пиджак Тео на пол, рванула за ней.

Она настигла Асторию у портрета девушки с горностаем, вцепилась в её локоны и дёрнула на себя. Та заголосила на весь коридор. Гринграсс безуспешно пыталась вырваться из хватки Пэнси, получая каблуком по своей тощей заднице. Тео неспешно подошёл, прислонился к раме портрета и начал тихо комментировать происходящее, вызывая возмущённые вздохи нарисованной леди.

Спустя час они уже были в слизеринской гостиной.

Астория рыдала, прижимая к лицу мятый кружевной платок. На её щеке алела царапина, тушь размазалась, а причёска превратилась в жалкое воронье гнездо. Пэнси и Тео сидели на диване напротив, буравя Гринграсс взглядами исподлобья. Их позы были идентичны: нога на ногу, руки скрещены на груди.

Из комнаты Блейза, Драко и Тео доносились крики и громыхание мебели.

— Думаешь, они друг друга поубивают? — спросила Пэнси, не отрывая взгляда от Астории.

— Не в первый раз, — лениво отозвался Тео. — И, как я уже говорил, это не наше дело.

Тяжело ступая, в гостиную ввалился Гойл. Грегори напоминал медведя, которого разбудили посреди зимней спячки. Зевнув во весь рот, он плюхнулся на диван рядом с Асторией. Пружины жалобно взвыли, почти в унисон с её всхлипами.

— Вы принесли мне вкусняшек с вечеринки? — спросил Грегори.

Он говорил так, словно не замечал развернувшейся вокруг драмы.

— Нет, Грег, — сухо отозвалась Пэнси. — Мы были заняты.

— Чем? — он подался вперёд, недоумённо моргая.

— Тащили на себе Малфоя и Забини, — бросила она таким тоном, будто объясняла очевидное.

— Они напились? — глаза Гойла оживлённо блеснули.

— Эта идиотка, — Тео коротко кивнул в сторону Астории, — напоила их зельем похоти. Решила, что переспит с Драко, а он потом на ней женится. План, мягко говоря, так себе. В итоге вместо неё Драко переспал с Забини.

Гойл замер. Несколько секунд информация явно буксовала где-то у него в голове.

— Подожди... — наконец выдавил он. — То есть Драко и Блейз... переспали?

Тео и Пэнси удивлённо переглянулись и залились хохотом. Даже Астория перестала всхлипывать, растерянно уставившись на здоровяка.

— Что? Моргана всемогущая, конечно нет! — сквозь смех произнесла Паркинсон. — Драко и Лиана... Ну, ты понял.

— А-а-а, — протянул Гойл, и его лицо озарилось пониманием. — Поэтому Блейз сейчас крушит их комнату?

В подтверждение его слов со стороны спален послышался очередной грохот бьющейся мебели.

— Иногда ты бываешь удивительно проницателен, Грег... — протянул Нотт с насмешкой.

— И теперь Лиана станет леди Малфой, а Блейз хотел, чтобы она была его невестой? — продолжал размышлять вслух Гойл, явно пытаясь уложить в голове всю эту запутанную историю.

— ...Но случается это у тебя крайне редко, — спокойно добавил Тео.

— Нет, Гойл, — вмешалась Пэнси. — Лиана — сестра Блейза. Они не могут пожениться.

Здоровяк нахмурился, пересел подальше от Гринграсс и обиженно пробурчал:

— Из-за тебя, Астория, я лишился вкусняшек с вечеринки Слагхорна.

Гринграсс, наконец успокоившись, посмотрела на него с таким возмущением, что Пэнси чуть снова не рассмеялась. Произошедшее уже не выворачивало душу наизнанку — скорее забавляло. А глядя на Асторию, Паркинсон ощущала удовлетворение и злорадство.

«Как же хорошо, что не послушала тогда мать. Иначе выглядела бы так же нелепо.» — подумала девушка.

— Вы вообще понимаете, что несёте? — возмущённо выдохнула Гринграсс. — Да вы...

Оглушительный треск сверху не дал ей договорить. А затем гостиную накрыла звенящая тишина.

✶✶✶

Дверь ударилась о стену с таким грохотом, что стекла в окнах задрожали, грозя обрушить на их головы толщу озера. В проёме стоял Блейз.

Лиана вжалась в спинку кровати, и на неё хлынул чужой гнев. Обжигающий, словно удар в солнечное сплетение. Следом пришла боль — глухая, давящая, та, что не кричит, а медленно ломает изнутри. Это были его чувства, столь яркие, что она ощутила их осколками дара. Видимо, ему во всех красках расписали, как Драко нёс её обессиленную через гостиную, в разорванном платье, укутанную в свой пиджак, и как за ними захлопнулась дверь этой спальни.

Лиана никогда не видела его таким. Даже в Чехии, когда он убивал Торна, в нём была леденящая решимость. Сейчас же Блейза рвала слепая, всесокрушающая ярость. Судя по пустому коридору, его состояние напугало не только её.

В два шага он преодолел расстояние до Драко и, схватив друга за грудки, прижал к стене.

— Ты переспал с моей сестрой! — прорычал он прямо в лицо Малфоя.

Лиану поразило спокойствие Драко. Не холодное равнодушие, а сосредоточенность. Она чувствовала его гнев так же отчётливо, как ярость Блейза, но Малфой держал его глубоко внутри. Он перехватил запястья Забини и резко оттолкнул. Лиана не заметила, когда Драко вытащил палочку — в следующий миг её остриё упёрлось Блейзу в кадык.

— А ты? — прошипел Малфой. — Ты же обещал, Забини! И что? Твоё слово оказалось дешевле грязной тряпки!

Блейз ударил друга с такой силой, что Драко не устоял. Кровь окрасила его губы. Вместо того чтобы встать, он безумно, обречённо рассмеялся.

— Нет! — её голос дрогнул, стал тонким и чужим. — Хватит, Блейз!

Девушка вскочила, пытаясь встать между ними, но Блейз оттолкнул её в сторону.

— Лиана! Не сейчас! — рявкнул Забини.

Его грудь тяжело вздымалась, дыхание рвалось с хрипом. Он потянулся за палочкой.

— Прости... — прошептала Лиана, делая шаг к нему.

— Я сказал не сейчас! — закричал Блейз.

Драко медленно поднялся. Сплюнул кровь, вытер губы тыльной стороной ладони и снова направил древко на Забини.

— Не. Смей. На. Неё. Орать! — чеканя каждое слово, произнёс он.

Они замерли друг напротив друга, словно два хищника. Наэлектризованный до предела воздух гудел от их магии. Лиана прикусила губу до крови, не зная, каким образом остановить этот кошмар.

— И что ты сделаешь, Малфой? — губы Блейза дёрнулись в кривой, болезненной усмешке. — Убьёшь меня?

— Именно. Я убью тебя!

Блейз захохотал хрипло, надсадно, будто смех царапал ему горло.

— А ты сможешь? Силёнок-то хватит?

Алая вспышка экспеллиармуса вырвалась из палочки Драко, но Блейз успел наколдовать щит. Заклинание отрикошетило, врезавшись в зеркало, и оно разлетелось на мелкие осколки.

— Хватит, пожалуйста! — умоляла Лиана, глотая слёзы. Дрожащей рукой она достала древко из потайного кармана в юбке платья и выкрикнула: — Акцио!

Волшебные палочки вырвались из рук парней и шлёпнулись в её ладонь, но это их не остановило.

Блейз резко втянул воздух. Его лицо исказила судорога, словно его пронзила внезапная, острая боль.

— Вылези из моей головы, дроморогов хер! — прошипел он.

Драко стоял, не шелохнувшись, впиваясь в него взглядом. Вдруг он резко вздрогнул, схватился за голову и закричал. Этой передышки Блейзу хватило, чтобы рвануть к полке над своей кроватью и схватить одну из тряпичных кукол вуду. Он воткнул в неё иглу, бормоча заклинание на незнакомом Лиане языке. Она различила лишь два слова: «Драко Малфой».

Драко тихо охнул и резко сжал правую руку, словно её пронзило невидимое лезвие. Кровь тут же просочилась сквозь пальцы и закапала на пол.

— Ублюдок... — простонал Малфой, сузив глаза.

Все предметы в комнате поднялись в воздух: чернильницы, свитки, подушки. Глаза Блейза начали чернеть, как тогда в Чехии, становясь бездонными, словно ночное небо над Азкабаном. Драко говорил, что оно именно такое. Воздух наполнился едким запахом серы, порыв ветра принёс ритм далёких барабанов, и по коже Лианы поползли мурашки ужаса.

— New Orleans Santeria Hoodoo... — начал нараспев произносить слова проклятия Блейз.

Лиана знала, что оно было гораздо страшнее, чем наспех связанная с Драко кукла вуду. Девушка закрыла глаза и издала пронзительный крик, словно была не человеком, а сиреной. Она вложила в него все силы, что у неё остались. Блейз онемел, ошеломлённый её воплем. Драко вздрогнул — и в тот же миг зависшие в воздухе предметы с грохотом посыпались на пол.

Ноги Лианы подкосились, три палочки выскользнули из ослабевших пальцев. Оба парня кинулись к ней. Блейз успел подхватить её, не дав упасть. Он опустился на кровать, усадив девушку к себе на колени. Драко сел рядом и бережно сжал её пальцы здоровой рукой. Его правая ладонь, пронзённая насквозь, безвольно лежала на колене. Пальцы дрожали, бурые капли стекали по запястью, пропитывая рукав рубашки и покрывало под ним.

«Нужно им объяснить, остановить это... Они же самое дорогое, что у меня есть... Салазар, они не должны ненавидеть друг друга из-за моей слабости».

— Ли, я... — начал Блейз, но осёкся и выдавил явно не то, что хотел: — Не знал, что ты можешь так кричать. Аж детство вспомнил.

Драко молчал, хмуря брови.

— Пожалуйста, умоляю... — еле слышно шептала Лиана, задыхаясь после каждого слова, захлёбываясь слезами и паникой. — Хва... хватит... Послушайте... послушайте меня...

Её дыхание сбивалось, застревало комом в горле. Перед глазами всё плыло, в ушах не умолкало эхо собственного крика. Она с силой втянула воздух, потом ещё раз, заставляя себя дышать медленнее, глубже. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Пальцы дрожали, и Драко сжал их чуть сильнее, а Блейз крепче обнял её, прижимая к себе. Постепенно шум в голове начал утихать. Воздуха стало хватать, надрывные рыдания сменились редкими всхлипами. Лиана несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, собирая рассыпающиеся мысли воедино.

Минуту спустя приступ окончательно отступил, оставив лишь слабость. Девушка мягко, но решительно высвободилась из объятий парней и пересела на соседнюю кровать. Глаза Забини всё ещё оставались чёрными, а рана Малфоя выглядела пугающе. Лиана невольно вздрогнула и обхватила себя за плечи. Блейз опустил голову, разглядывая раздробленное отражение в осколках зеркала, нервно провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть проступившие на нём изменения. Драко наклонился, поднял валявшуюся на полу форменную рубашку и, зажав один конец в зубах, левой рукой начал наматывать ткань на раненую ладонь, пытаясь остановить кровь.

— Этим летом, — голос девушки был сорванным, сиплым. — Каждое утро я просыпалась в холодном поту от ужаса. Вас не было рядом — ни вашего тепла, ни ваших глаз... Только боль, пустота и моё бессилие. Я чувствовала отголоски того, что переживал Драко, но тебя, Блейз, я не ощущала совсем. И это оказалось страшнее, чем клетка Ридхарда, белая комната, Люциус в голове... Страшнее всего, что мне довелось пережить. Я гнала прочь мысли о том, что один из вас может быть мёртв, а другого я вот-вот потеряю.

Она резко вдохнула, пытаясь проглотить ком в горле.

— Я больше не хочу это чувствовать... Слышите? Не хочу! — Лиана горько усмехнулась. — Я знаю, я эгоистка, но я...

Закрыв глаза, она быстро выпалила:

— Я люблю вас обоих! Салазар... Я хочу вас обоих! Это глупое желание, невозможное... Но вот такая я. Вот такая жадная!

Повисшая после её слов тишина была гнетущей и неловкой, но для Лианы она стала облегчением. Словно девушка наконец избавилась от долго сидевшей в сердце занозы. Эта тягостная пауза казалась благословением — они не кричали, не проклинали её, не убегали. Просто молчали.

Первым заговорил Блейз. 

— Я тоже тебя люблю, моя маленькая. Но Ли...

Лиана перебила, не дав ему закончить:

— Я сошла с ума, да? — её взгляд блуждал по потолку, по разгромленной комнате, метнулся к тёмной воде за окном. Она смотрела куда угодно, только не на них. — Вы оба так думаете?

— Нет, искорка, — сразу ответил Драко. — Ты не сошла с ума. Я... мы... тоже тебя любим. И хотим, чтобы у тебя была спокойная жизнь. Без всех тех опасностей, что нас окружают.

— Мне не нужна спокойная жизнь, если вас не будет рядом!

— Ли... — голос Блейза звучал низко и глухо, будто пробивался сквозь внутреннее сопротивление. — Драко прав. То, что случилось... мы можем забыть. Оставить позади. Но то, чего хочешь ты... невозможно. Тебе нужен кто-то другой. Простой, надёжный. Тот, кто сможет о тебе позаботиться, у кого не будет бесконечных врагов, проклятий и прочих проблем.

Девушка наклонилась вперёд, упершись локтями в колени, и приблизилась к Блейзу так близко, что их носы почти соприкоснулись. Чёрные глаза короля вуду больше не пугали. Лиана вглядывалась в эту тьму, принимая её без остатка, потому что она была его судьбой, его неотделимой частью.

— И ты хочешь, чтобы этот другой трогал меня? — прошептала она. — Целовал там, где целовал ты?

— Ли, прекрати... — Забини попытался отстраниться, но пальцы Лианы впились в его плечи, пригвоздив к месту.

Она снова пересела на кровать к парням, оказавшись между ними.

— Трогал так, как это делал ты, — продолжала Лиана, испытывая его терпение. — Раздвигал мои ноги своим коленом...

Блейз издал сдавленный, звериный рык. Драко схватил её за руку, притянул к себе и прошипел прямо в ухо:

— Хватит его провоцировать! Он едва остыл.

Не оставив себе ни малейшего шанса для отступления, девушка впилась в рот Блейза жёстким, отчаянным поцелуем. Мгновение — и он ответил. Языки сплелись в безумном танце, где медленно растворялись все выдуманные границы. Затылок Лианы прижался к груди Драко, руки Блейза обвили талию. Она ощущала, как пальцы Малфоя скользят по плечу, стягивая с неё пиджак. Блейз жадно терзал губы, а Лиана отвечала той же исступлённой страстью. Поцелуй становился глубже, ненасытнее.

Дыхание Малфоя участилось, обжигая кожу шеи. Он прикусил мочку её уха, а потом скользнул ниже, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи.

Лиана оторвалась от Блейза. Повернулась к Драко, её пальцы осторожно коснулись его запястья выше окровавленной повязки, и её влажные, покусанные губы нашли его. Этот поцелуй был таким же жгучим, с солоноватым привкусом крови и безграничной нежности.

Наблюдая за ними, Блейз хрипло застонал, рука потянулась к ней. Лиф платья дрогнул от прикосновения, обнажая грудь. Лиана и Драко оборвали поцелуй, и все трое замерли, не до конца понимая, что сейчас произошло и как им действовать дальше. Блейз поднял на неё глаза — снова синие, ясные — тяжело вздохнул и прижал лоб к её ключице. Малфой обнял их обоих.

Ревность, боль и непонимание переплавились во что-то новое, хрупкое. Они разберутся с этим позже. А пока нужно позаботиться друг о друге: залечить рану на ладони Драко, навести порядок в разгромленной комнате и решить, чем заменить дорогое платье, которое уже невозможно восстановить заклинанием.

✶✶✶

Лиана думала, что после всего уснуть не получится, но Морфей позвал в своё царство, едва голова коснулась подушки. Они сдвинули две кровати, чтобы лечь втроём. Спиной она ощущала знакомое тепло Блейза, по которому так скучала в Хогвартсе. С другой стороны спал Драко, и его тихое, ровное дыхание действовало успокаивающе.

Сдавленный крик разорвал ночное спокойствие. Девушка тут же проснулась, испуганно всматриваясь в темноту. Это был Драко. Он метался во сне, судороги сотрясали тело парня, а на лбу выступил холодный пот.

«Круциатус, — поняла Лиана. — Сколько же раз на него накладывали это заклятие?»

— Тише... Ты в безопасности. Я здесь, — шептала она, нежно проводя пальцами по спутанным платиновым волосам.

Малфой скулил, как раненый зверь. Лиана обняла его, и он сжал её так крепко, что у неё заныли рёбра. Слёзы текли по его щекам, но глаза оставались закрытыми. Крик Драко разбудил и Блейза. Он сидел на кровати, уперев локти в согнутые колени.

— Он всегда так? — спросила Лиана, не отрывая ладоней от дрожащих плеч Драко. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь она различала даже дрожь его ресниц и отчаянное метание зрачков под веками, будто он бился в западне, из которой не мог выбраться.

— С тех пор, как мы вернулись в Хогвартс, — глухо ответил Забини.

— Что? — она резко повернулась к нему, не выпуская Драко из объятий. — И за три недели ты мне ничего не сказал?

— Его кошмары — последствия пыток Волдеморта. Днём он запирает их в своём сознании. Он создал что-то вроде ментальной библиотеки. Но ночью, когда контроль ослабевает, страхи Малфоя вырываются наружу. Думаю, ему просто ещё не хватает опыта, — Блейз недовольно хмыкнул. — Ты не должна была узнать об этом.

— Не должна? Что это значит — не должна? — шёпот Лианы стал резким и высоким. — Нет, Блейз, ты был обязан рассказать! Он бы и дальше молчал, но ты видел, что он не справляется, что ему плохо!

Забини наклонился к ней и спокойно, чётко произнёс:

— Это не твои проблемы, Ли. Твои успокоительные ему не помогут. Он должен сам справиться с сидящими в его голове ужасами. Ему нужно не твоё лечение или забота, а время.

— Так вот что тебе, оказывается, было нужно — время?! А я, дура, по‑другому избавляла тебя от кошмаров после пыток Торна. Помнишь? Тебя тоже трясло каждую ночь, и я была с тобой. Ты засыпал только после секса и склянки с зельем.

Он резко вскочил с постели.

— Со мной было иначе!

— Враньё! — Она осторожно высвободилась из цепких рук Малфоя, поднялась с кровати и встала напротив Блейза, уперев указательный палец в его грудь. — Ты молчал, как и он. Терпел, тихо плакал, закрывшись в ванной. Если бы я не решила переспать с тобой, чем всё это закончилось? Ты бы сломался! А теперь позволяешь сломаться лучшему другу!

Блейз схватил её за подбородок, пальцы впились в кожу.

— Так секс со мной был не любовью, а всего лишь лечением? Когда успокоительное кончается — раздвигаешь ноги? Изобрела новый, авторский метод? И теперь собралась вытрахать его кошмары, как «вылечила» меня?

Она замахнулась и со всей силы влепила ему звонкую пощёчину.

— Блейз Маркус Забини, ты что, идиот? Разве о чувствах и желании можно говорить так? Или, следуя твоей больной логике, мне надо перетрахаться с половиной факультета? Или с Поттером? Его я тоже как-то решила полечить!

На его скулах заиграли желваки.

— Упрямая дура, — процедил Блейз.

— Самодовольный дурак, — бросила Лиана, возвращаясь в постель и снова обнимая Драко.

Малфой вздрогнул, снова застонал, и девушка начала баюкать его, покачиваясь из стороны в сторону:

— Шшш... Тише, мой милый... Всё хорошо...

Драко уткнул лицо в её плечо, и рубашка Блейза, в которой она спала, быстро промокла от слёз.

Забини сел на край кровати спиной к ним, ссутулившись, будто под тяжестью невидимого груза.

— Люблю тебя, — тихо сказал он.

— И я тебя, — произнесла Лиана, не глядя на него, и поспешно добавила, пытаясь объяснить свои чувства: — Прости, я не то имела в виду. Я хотела быть с тобой не для того, чтобы стереть твои кошмары. Вернее, не только поэтому. Салазар, я не могу думать о тебе как о брате.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать... Я чувствую то же самое, — он повалился на спину, уставившись в потолок. — Ли, совсем я не знаю, что нам делать. Мы по уши в великаньем дерьме, и из него уже не выбраться.

— Выберемся, — она протянула руку, коснувшись его плеча. — Мы же теперь все вместе.

— Точно. Теперь нас трое, — он накрыл её ладонь своей, а другой рукой натянул одеяло на ноги дрожащего Драко.

Найдя в близости Лианы опору, Драко постепенно успокоился и снова затих, но его руки по-прежнему крепко сжимали её, не отпуская даже во сне.

Рассвет никогда не проникал в слизеринские подземелья. Только холод каменных стен да замёрзшие ноги, нечаянно выглянувшие во сне из-под шерстяного одеяла, будили студентов змеиного факультета. Но сегодня утро началось с громкого вторжения Нотта. Он ворвался в комнату, словно ураган, в измятой одежде, покрытой пятнами алкоголя и следами розовой помады Пэнси.

— Просыпайтесь, сони, солнце уже встало! — закричал Тео так громко, будто усилил голос сонорусом.

Лиана с трудом разлепила веки, потёрла их пальцами и только после этого оторвала голову от подушки. Рядом с ней застонал Блейз, а проснувшийся Драко щёлкнул её по носу и коснулся губ быстрым, невесомым поцелуем.

— Доброе утро, — произнёс он хрипловатым голосом и первым поднялся с кровати, разминая затёкшие мышцы.

Малфой выглядел уставшим: под глазами залегли тёмные тени, будто ночь так и не дала ему по-настоящему отдохнуть.

— Я думал, вы будете голенькими, — разочарованно протянул Тео.

— Избавь нас от своих сексуальных фантазий, Нотт, — зевая, бросил Блейз. — Я не собираюсь спать со своей сестрой.

— Да ну, серьёзно? — Тео легко раскусил его ложь. — Но если ты всё же перестанешь отрицать очевидное и среди уроков вам захочется уединиться, я превратил один из чуланов в комнату для утех слизеринцев. — добавил Нотт с хитрой ухмылкой.

Он поднял с пола клочок ткани, в котором с трудом угадывалась форменная рубашка.

— Это что... моя? — спросил он, рассматривая окровавленную тряпку. — Кто это сделал?

— Я куплю тебе другую, — пробурчал Блейз, направляясь в ванную.

— Ты кого-то убил и пытался избавиться от тела, расчленив его и завернув в мою рубашку? Ты совсем охренел, Забини?

— Нет, это я, — вступился за друга Малфой. — Просто порезался и перевязал рану тем, что попалось под руку.

Он показал Нотту свежий розовый рубец в центре ладони.

— Не мог сразу произнести заживляющее заклинание? Зачем портить мою вещь? — Тео недовольно скривился.

Не желая дальше слушать перепалки парней, Лиана тихонько выскользнула из комнаты и на цыпочках вернулась в свою. Пэнси ещё спала. Между кроватями стояла ширма с розовыми птичками на шёлке. Видимо, Тео ночевал у них, и подруга отгородилась от него, наколдовав перегородку. Паркинсон была отходчивой, и розовый цвет больше не ассоциировался у неё с Амбридж, снова став любимым.

Лиана легла в кровать, всё ещё пахнущую парфюмом Нотта, укрылась одеялом и закрыла глаза.

— Лиана? Это ты? — сонно позвала Пэнси.

— Угу.

— Всё в порядке? Как твои парни?

— Всё хорошо, и с ними, и со мной, — ответила Лиана. — Спи.

Пэнси больше ничего не сказала — видимо, тут же уснула. А к Лиане сон уже не шёл. Она так и проворочалась до самого подъёма, блуждая в своих мыслях.