Часть 19. За гранью дворцовых правил

Дженни стояла у массивной двери, затаив дыхание.Сердце билось неровно, будто в унисон гулким шагам за стеной. Подслушивать она не стала — и так знала, о чём будет говорить королева.

Она ходила по кругу, прикусывая губу до боли.— Она ведь понимает, что поступает неправильно... Это должна была сказать сама Жозефина, — прошептала Дженни.

Шорох ткани позади заставил её вздрогнуть.— Девиль, да чтоб тебя! — выдохнула она. — Зачем ты рассказала королеве про Жозефину?

— Опять нападаешь? — фыркнула та. — Я служанка её величества. Обязана докладывать обо всём. Она внутри?

— Внутри, — сквозь зубы ответила Дженни.

— Так ты не хотела, чтобы король узнал?

— Хотела, — глухо сказала она. — Только чтобы они поговорили сами. Жозефина имеет право на голос. Она — первая леди.

— Смотри-ка... помогаешь своей сопернице? — с притворным удивлением усмехнулась Девиль. — Дженни, ты либо святая, либо безумная.

— Это называется: женщина поддерживает женщину, — холодно бросила Дженни. — Мне жаль не её — ребёнка. Хотя, может, и её тоже. Беременность — испытание не для слабых.

— А ты, оказывается, умеешь быть доброй.

— Я всегда была такой, — с ядом ответила она.

И в этот миг дверь распахнулась.Королева вышла, сияя холодной уверенностью. Шла неторопливо, взглядом прижимая Дженни к полу.

— Никогда не видела сына таким счастливым, — сказала она, останавливаясь напротив. — Он ликует, услышав такую новость.

Повернулась к Девиль, но глаза не отпускали Дженни.— Не грусти, дитя. Была бы расторопнее — давно бы уже сама стала матерью.

Дженни медленно подняла голову.— Кто сказал, что я грущу? Возможно, я просто не готова. Материнство — не украшение, госпожа, а тяжкий труд. Родив ребёнка, я не позволю обращаться с ним как с игрушкой. Например, как это делаете вы.

На лице королевы мелькнула тень.— Следи за языком.

Но Дженни не остановилась.— Вы родили сына ради трона. Не ради любви. Вам было всё равно на его страхи и боль. Если бы родилась дочь, вы бы отвернулись от неё. Такова ли воля Бога?

— Хватит! — рявкнула Девиль.

— Пусть говорит, — ледяным голосом произнесла королева. — Ей ещё неведомо, какое наказание следует за дерзость.

— Я больше не боюсь, — ровно сказала Дженни. — Я не та, кем была. Я не ваша игрушка. И жить по вашим правилам больше не стану.

— Как ты смеешь?!

— Ещё как смею. Вы — несчастная женщина, живущая завистью. А я помню, кто я. Я — дочь герцога и герцогини. Во мне течёт королевская кровь. Я умна, образована и не забуду, каково это — быть собой.

Королева побледнела. Её губы дрожали.— Прочь.

— ПРОЧЬ С МОИХ ГЛАЗ!

Дженни молча развернулась. Подол платья задел мрамор, когда она стремительно пошла по коридору.

⸻

— Ну и вечер, — прошептала она, бросая корону в шкаф. — Сколько можно издеваться надо мной?

Она села на кровать. Мысли путались, то о короле, то о Жозефине, то о самой королеве.Может, теперь Тэхен услышит жалобы матери... и всё?

Тишину разорвал лёгкий стук.Дженни подняла взгляд — из-за занавески. Подошла, отдёрнула ткань — пусто.Стук повторился, теперь из стены.

Она коснулась поверхности... и внезапно упала вперёд.Перед ней открылся тайный проход. В стенах — кристаллы, мерцающие светом свечей.

— Что это за место?.. — шепнула она.

Любопытство пересилило страх. Дженни вошла внутрь. Коридор был чист, ступени — ухожены. В конце — дверь. Она толкнула её и оказалась в тёмной комнате, где висели мужские одежды.

— Это... покои Тэхена?

Но шаги за дверью заставили её замереть.— Куда же теперь?.. — Она юркнула в шкаф.

Дверь распахнулась.Тэхен вошёл. Взгляд его метнулся к шкафу, и через мгновение он открыл именно тот, где она пряталась.

— Дженни... — удивлённо произнёс он.

Она вскочила, ударившись головой о полку.— Ай!.. — ахнула она.

— Осторожно, — Тэхен наклонился к ней, коснувшись щеки. — Больно?

В этот миг цепочка его халата запуталась в её волосах. Он потянулся освободить — и они оба упали. Дженни оказалась прямо на нём.

Халат распахнулся. На секунду дыхание обоих сбилось.Дженни, вставай! Сейчас же!

Она попыталась отстраниться, но он удержал её, глядя в глаза.— Хотела понаблюдать за мной? — тихо спросил он.

Она покраснела, заикаясь. Он отпустил, и она, едва стоя на ногах, пробормотала:— Прости... я случайно... просто наткнулась на дверь.

— На тайный ход, — сказал он, поправляя халат. — Я собирался показать тебе его сам, но, похоже, ты опередила меня.

Она неловко опустила взгляд.

— Можешь смотреть, — сказал он мягко. — Я уже одет.

— Я... наверное, пойду. Тут... жарко, — пробормотала она.

— Жарко? — Он шагнул ближе. Она отступила и ударилась спиной о шкаф.

— На тебе лёгкое платье... с вышивкой. Волосы снова длинные, — прошептал он, заплетая прядь на пальце. — Альфред, видно, постарался.

Я мертва. Просто мертва.

⸻

Позже они сидели на его кровати. Воздух был густ от тепла и тишины.

— Я думала, тебе не понравилась, — прошептала Дженни. — Раз ты молчал.

— Как я мог не заметить? Я замечаю всё в тебе, даже дыхание, — ответил он, глядя прямо в глаза. — Я просто ждал, чтобы провести вечер с тобой. А ты ушла.

Он провёл носом по её волосам.— Пахнут, как в первый раз.

Она закрыла глаза.— Спасибо... — еле выдохнула.

— Королева уже рассказала тебе о Жозефине? — спросила она.

Тэхен кивнул.— Да. Я счастлив. У меня будет ребёнок.

— Я тоже была рада, — тихо сказала она. — Я помогла ей. Она плохо себя чувствовала... Я думала, заболела. А оказалось — беременна.

Он посмотрел на неё с мягкостью.— Ты помогла ей, несмотря на всё, что она тебе сделала. Ты светлее, чем думаешь.

— Прости её, Тэхен. Ради ребёнка. Ради вашего будущего.

— Ты и правда веришь, что её стоит прощать?

— Да. Она уже получила урок. А ребёнок не должен расти в тени вражды.

Тэхен кивнул, задумавшись.— Хорошо. Я поговорю с ней завтра.

Он взял её за руку.— С тех пор как ты здесь, этот дворец стал для меня домом. Я знаю, что ты рядом, и мир кажется тише.

Дженни улыбнулась.

— У меня есть новость, — сказал он. — Я говорил с Чонгуком. Мы готовим бал в твою честь.

— Бал?.. — она ошеломлённо подняла глаза. — Но зачем?

— Хочу, чтобы ты отдохнула. Чтобы почувствовала радость.

— Тэхен... ты и так сделал слишком много.

— А ты — уже мой праздник, — ответил он.

Она тихо рассмеялась.— Когда я впервые сюда попала, я ненавидела этот дворец. И тебя. Но теперь... я понимаю, что полюбила его. И, может быть, именно потому, что в нём — ты.

Он не ответил. Только смотрел.С той самой нежностью, которой невозможно было не верить.

⸻