Глава 23

Я сидел в своей камере, уставившись в серую бетонную стену. Моё мир сжался до размеров этой клетки.Внезапно тяжёлый засов на двери лязгнул. Я даже не шелохнулся.-Номер 742, на выход – грубо бросил надзиратель, ударив дубинкой по стене. – К тебе посетитель.-Я не принимаю гостей, -отозвался я, не оборачиваясь. – Уходи.-Это не обсуждается. Сказали, что это важно.-Мне плевать. – я медленно перевел на него взгляд, и охранник невольно отступил на полшага. – Прочь.-Слушай, мне сказали, что тебя ждёт какой-то мотылёк.Я медленно встал. Каждое движение отдавалось тяжестью в костях. Я вошёл в комнату. Самуэль сидел по ту сторону бронированного стекла, и его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было взволнованным. Он ждал меня —  нервно сжимая трубку телефона, вглядываясь в дверной проём за спиной.— Ты всё-таки пришёл, — глухо произнёс Самуэль, когда я взял трубку.— Ты прислал охрану с сообщением о «мотыльке», — я процедил это сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает старая ярость. — Если это какая-то глупая шутка, Самуэль, я клянусь...— Это не шутка, Кайрос.Он медленно перевёл взгляд за спину. Я замер. Сердце, которое я считал давно превратившимся в камень, пропустило удар. Я медленно встал. Мозг отказался обрабатывать информацию. Галлюцинация. Это тюремный психоз. Этого просто не может быть. Я выронил трубку телефона. Она повисла на витом проводе, мерно ударяясь о стенку. Гулкий звук удара металла о металл- бум, бум, бум – казались ударами моего собственного сердца.Зиаля...В дверях стояла она. Хрупкая, бледная, но с теми же глазами, которые преследовали меня в каждом кошмаре все эти годы. Моя сестра. Мой мотылёк, которого я считал, что убил собственными руками.Мир вокруг перестал существовать. Стены тюрьмы, окрики надзирателей, тяжёлые засовы — всё исчезло.Осталась только она, живая.Я медленно опустился на стул, не в силах вымолвить ни слова. Пальцы, всё ещё помнившие холод ружья, теперь дрожали, не в силах удержать пластиковую трубку.Она подошла к стеклу и приложила к нему ладонь.- Брат.. — её голос, едва слышный через динамик, заставил меня содрогнуться.-Зи...- мои губы шевелились, но звук не выходил. Горло перехватило судорогой. Это был хрип человека, который годами не произносил это имя, боясь окончательно сойти с ума. – Зиаля...Я медленно, боясь, что она исчезнет, прижал свою ладонь к стеклу. Мои пальца дрожали так сильно, что я едва мог держать трубку. Внутри меня что-то с грохотом разрушилось – та стена, которую я выстроил, чтобы не чувствовать боли. Теперь эта стена рассыпалась а пыль, погребая всё моё хладнокровие.Я смотрел на неё и не мог надышаться. Каждая её черточка, каждый изгиб губ – она живая.-Брат..- услышав её ангельский голос, через шести лет заключения, по моей щеке скользнула слеза. Через столько лет, я выдохнул спокойно.В этот момент я согнулся, упираясь лбом в холодную поверхность стекла. И слёзы, которые я копил, наконец прорвались наружу. Я плакал навзрыд, не стесняясь ни Самуэля, ни камер, ни охраны и благодарил Бога, что оставили её в живых.- Ты здесь..- прошептал я, глядя на мотылька – О Боже, лишь бы это не оказалось сном. Я ведь...Я вспомнил психиатрическую больницу. Вспомнил, как её рука упала, когда я накрыл её лицо подушкой. Я душил её своими же руками, чтобы подарить покой, которого она так жаждала.Но она здесь. Живая. Дышит.Я поднял глаза на Самуэля. Он сидел рядом с ней, глаза опущены вниз.-Самуэль...- мой голос сорвался на свистящий шёпот. – Я же.. я сам её..Он наконец поднял поднял на меня глаза.- В ту ночь...когда ты вышел..- тихо произнёс он в трубку.-  Я подоспел сделать ей массаж сердца...и - он посмотрел на меня с глазами полными сожалениям – Я подумал... будет безопаснее для неё.. если её будут считать мёртвой. Прости брат...- он снова опустил голову.- Я хотел тебе..-Нет.- отрезал я его. - Ты всё правильно сделал. Правильно...-Брат..посмотри на меня..- сказала Зиаля.-Мне стыдно... мне очень стыдно мотылёк...Она снова приложила ладонь к стеклу.-Брат..- прошептала она.- Ты не сделал ничего плохого. Я сама просила тебя об этом..- она начала плакать.Я прижался лбом к стеклу.-Я так рад. Очень рад, - сказал я, подняв на неё голову. – Как твоё самочувствие? Где ты жила всё это время?-Я жила в доме Самуэля. Мне стало намного лучше. Не переживай обо мне..и мне очень жаль..по поводу твоей...-Самуэль..- я осознанно оборвал её.- спасибо, что спас её от такого чудовища как я. Пожалуйста, заботься о ней дальше.-Не говори так.. прошу..- завыла Зиаля.-Тш-ш. Не плачь мотылёк. Проживи эту жизнь счастливо. Только этого я от тебя хочу. Твоё счастье и счастье Томиана – это и моё счастье. – сказал я с улыбкой полной горечи.Перед тем, как зашёл надзиратель, я встал с места.-Брат,- я обратился к Самуэлю с самой искренней улыбкой, которую мог себе позволить. –Я доверяю её тебе.Последний раз посмотрев на сестру, я сказал ей.-Передай Тому, я люблю вас  так сильно..мой мотылёк. Но, прошу, больше сюда не возвращайся.С этими словами, проклиная свою никчёмность, я вышел из комнаты встреч.-Мам, ты видишь, наша Зиаля жива.Я не подвёл тебя. Я сдержал своё обещанное тебе, но не ейЯ выдохнул с радостным облегчением и сразу же проклял себя.У меня нету права на такое чувство, как – счастье.