Глава 43

Сердце радостно перекувыркнулось в груди, показав мне кулак. Все против меня!

– Сам дурак! – парировала я, вцепившись дрожащими пальцами в его рубашку. Из головы напрочь вылетели все обидные эпитеты, которыми я награждала Чона. Зато неожиданно для самой себя прошептала: – Во что я должна поверить, если ты...

Но Чонгук резко перебил меня.

– Если "мы", Лиса, – хрипло прошептал он, притягивая меня к себе. – Только "мы"...

Нужные слова так и не были произнесены, но прятаться под панцирь уже не имело никакого смысла. Воздвигнутые стены рушились с оглушающим грохотом. Бегство на другой континент оказалось бы напрасной тратой времени и денег.

Это ничего бы не изменило.

Потому что есть Чонгук и есть я. Есть мы.

Пальцы Чона растрепали мою прическу, и шпильки со звоном полетели на пол. Он жадно впился в мои губы, и я ответила ему тем же. Мое чудесное платье приказало долго жить, как и рубашка босса, в ворот которой я вцепилась. Я отчетливо слышала, как рассыпаются пуговицы по паркету. А потом меня подхватили на руки, и через мгновение я почувствовала спиной мягкий матрас.

– Ты заставляешь меня изменять собственным принципам, Лиса, – признался Чонгук, и его губы обожгли мою шею. Так остро и так сладко.

– Да? И каким же? – рвано вздохнула я, понимая, что ответа могу и не услышать. И вовсе не потому, что его не озвучат...

– Я никогда не завожу романов на работе, Колибри, – прошептал Чон мне в губы. – А уж видеть в собственной постели начальника одного из отделов...

– Жалеешь? – с замиранием сердца спросила я. – Или уволишь?

– Вот еще! – усмехнулся Чонгук, избавляя нас от остатков одежды. – И пусть весь мир летит в Тартарары...

Где-то на краю сознания, сгорая от влажных, обжигающих поцелуев, выдохнула из последних сил:

– Перестань называть меня Колибри...

Чонгук поднял на меня затуманенный взор, и его глаза блеснули.

– Ни за что.

И в этом весь Чон Чонгук. Но ужас заключается в том, что я люблю его именно таким...

А дальше началось полнейшее безумие, которое принесло обоим бездну удовольствия. Было до неприличия приятно ощущать тяжесть его тела и движения внутри моего. Я слушала сбивчивый шепот и млела от ласковых слов. Сейчас никто из нас не играл... Очередное движение Чона заставило меня впиться зубами в его плечо и закричать, а в следующее мгновение разлететься на миллион радужных осколков. Громкий стон Чонгука раздался почти одновременно с моим. Мы окончательно превратились в одно целое...

Ближе к рассвету, приняв душ вместе с его хозяином, я сграбастала подушку и заявила – пусть Чон делает, что хочет, а я спать буду. Чонгук со смехом порадовал, что он ни разу не насильник, и наш седьмой раз вполне подождет до утра.

– Хорошо, – невпопад пробормотала я, потирая глаза. Черт, этого нельзя делать! Линзы же!

– Недоразумение, – фыркнул босс, заставив меня сесть и избавиться от мешающих кругляшек. А потом уложил на кровать, пристроил на тумбочку целую упаковку линз и пожелал спокойной ночи.

Я счастливо улыбнулась, но слова Чонгука вырвали меня из объятий Морфея:

– Почему ты не предупредила, что я у тебя первый, Лиса? – хрипло спросил он, целуя меня в шею.

Я пожала плечами, уткнувшись в подушку, и пробормотала:

– Надо было плакат заказать и обернуться в него вместо платья. И написать лозунг "Не влезай – убью! Не для тебя мама ягодку растила! Но насчет Чон Чонгука подумаю".

Он расхохотался, как мальчишка.

– А менее радикальным способом сказать нельзя?

Я снова зевнула.

– А вдруг ты сбежал бы.

– Вот ещё, – фыркнул Алекс, крепко прижимая меня спиной к жаркому телу.

– Ладно, зайду с другой стороны. Ну, узнал бы ты, чтобы это изменило?

– Ничего, – подумав, ответил Чон.

– Ну вот и ответ, Чонгук Великий, – зевнула я. – Спокойной ночи...

Он что-то сказал, но я уже не услышала. Никогда в жизни не чувствовала такой приятной усталости...