Глава 28

Лалиса Высадив Намру у ее дома, я сразу же на всех парах мчусь в отель. На то, чтобы найти Дахён, у меня уходит всего две секунды. Когда я вваливаюсь в наш номер, она сидит на диване, откинувшись на спинку, с остекленевшим взглядом и спутанными волосами.- Где мой отец ? - оглядываясь по сторонам, спрашиваю я.Мне хочется в открытую выяснить у Дахён, не она ли подкупила Руби Майерс, и для этого нам не нужны посторонние. Наиджун лишь разозлит ее, и она никогда ничего не скажет.Дахён приподнимает одно плечо, лямка ее пеньюара соскальзывает вниз по тонкой руке.- Кто его знает? Наверное, покупает себе шестнадцатилетнюю проститутку на причале. Знаешь, он любит молоденьких. Я удивляюсь, как он еще не забрался в твою постель.Меня подташнивает от отвращения.- Ты еще хоть чем-то занимаешься, кроме того, что целыми днями просиживаешь задницу на диване?- Конечно, а как же. Я хожу по магазинам, в спортзал, а иногда трахаюсь с твоим сводным братом Чимином. - Она разражается пьяным смехом.Я встаю над диваном, скрестив руки на груди, но никак не могу решиться. Я собиралась зайти и сразу же в лоб спросить ее про Майерс, но сейчас не знаю, с чего начать. Как она заплатила Майерс? Наверняка наличными. Интересно, позволит ли Намджун взглянуть на выписки с их банковских счетов? Или она всегда таскает с собой несколько пачек наличных?Но, вместо того чтобы напрямую обвинить ее в подкупе, я решаю использовать другой подход. Пьяные люди лишены бдительности. Может, мне удастся выудить из нее хоть сколько-то информации так, что она даже этого не заметит?Я сажусь в другом конце дивана и жду, когда Дахён снова заговорит.- Как тренировка? Что-то ты не выглядишь особо уставшей.Я пожимаю плечами.- Я ушла из команды.- Ха! - чрезмерно громко восклицает она и тычет в меня трясущимся пальцем. - Я говорила Намджуну, что ты записалась туда, только чтобы переспать со своим дружком.Я снова пожимаю плечами.- Какая тебе разница, чем мы с Чонгуком занимаемся?- Мне плевать, если честно. Просто я люблю, когда Чоны страдают. А то, что плохо еще и тебе, лишь добавляет всему этому пикантности.- Как мило, - язвительно отвечаю я.- Будь милой - и никогда ничего не добьешься! - огрызается Дахён.Тут же ее лицо морщится, и я вдруг замечаю, что от нее не только разит как от ликеро-водочного завода, но и глаза у нее красные-прекрасные.- Ты в порядке? - с тревогой спрашиваю я.- Нет, я не в порядке, - рявкает она, но в этот раз ее голос слегка дрожит. - Я скучаю по Миён, очень сильно скучаю. Ну вот зачем она была такой жадной и такой глупой?Я стараюсь не показать, насколько шокирована. Поверить не могу, что она сама подняла эту тему! Просто идеально! Я украдкой засовываю руку в карман и нащупываю телефон. У меня есть приложение с диктофоном? Я смогу заставить Дахён сказать что-нибудь, изобличающее ее?- Что ты имеешь в виду?Дахён смотрит как будто куда-то вдаль.- Она говорила, что ты такая же, как и мы. Это правда?- Нет, - вырывается из меня, о чем я тут же жалею.Проклятье! Нужно было сказать «да»!Но Дахён, похоже, совсем перенеслась в свой мир и даже не заметила, что я ответила.- Тебе нужно быть осторожнее с этими Чонами. Сначала они примут тебя с распростертыми объятиями, а потом воткнут нож в спину.В этот раз я слежу за тем, что говорю.- Как это?- Так было со мной.До или после того, как ты переспала с Чимином? До или после того, как ты решила уничтожить Чонов?- Что произошло? - спрашиваю я.Она вертит одно из увесистых колец на своей руке.- Я знала Чон Су Джин. Она была королевой Бэйвью. Все любили ее, но никто не замечал ее печали, кроме меня.Я хмурюсь. К чему она ведет?- Я сказала ей, что знаю, откуда она родом, и понимаю, какой одинокой себя чувствуешь, если не рожден в этих кругах. Я пыталась быть дружелюбной, - шепчет Дахён - И что, она оценила это?- Нет?- Нет! Конечно, нет! - Она так сильно бьет рукой по кофейному столику, что я испуганно вздрагиваю. - Чоны - они как то яблоко из сказки. Золотистые снаружи и сгнившие внутри. Мария не была из богатой семьи. Она была нищебродкой с причала, которая в нужное время раздвинула ноги перед нужным мужиком - Чон Хосоком. Когда она забеременела, ему пришлось жениться на ней. Но преданности одного Хосока ей было мало. Она всегда хотела большего, и горе было той женщине, которая вставала на ее пути: Су Джин ни с кем не хотела делить свою безоговорочную власть над мужчинами, окружавшими ее. Эта стерва обожала манипулировать людьми, ей нравилось играть на две стороны. С женщинами она была злобной и жестокой, уничтожая своих соперниц. С мужчинами - сплошь ласковые слова и комплименты.Вот это да! Об этой стороне Чон Су Джин я еще не слышала. Чонгук и его братья считают ее святой. Но тут же в голове вспыхивает фраза, которую сказал мне Намджун в тот день, когда забрал меня из школы.«Но живой человек не может быть святым.»Однако Дахён меньше всех заслуживает доверия. И еще она, возможно, подкупила человека, чтобы отправить Чонгука в тюрьму. Я буду полной идиоткой, если стану верить всему, что она скажет.Пусть даже Су Джин и была стервой, одержимость Дахён Чонами все равно остается мне непонятной.- Значит, вы с Миён взъелись на Чонов и Намджуна, потому что когда-то Чон Су Джиг нагрубила тебе? - удивленно спрашиваю я.Дахён тяжело вздыхает.- Нет, милая. Чон Су Джин олицетворяет любую богатую стерву в этом городе. Ты уже сталкивалась с такими в школе. Они из тех, кто не верит, что их дерьмо тоже воняет.Ну да, типа Кан Санны. Похоже, Дахён несет не полный бред. Но мы отличаемся тем, что мне плевать на Санну, а вот Дахён явно заботило мнение Су Джин.- А когда я снова попыталась подружиться с ней, она оскорбила меня. Назвала шлюхой и сказала, что я ей и в подметки не гожусь.- Жаль, что так получилось.Но, видимо, мои слова звучат недостаточно искренне, потому что Дахён начинает плакать. Она всхлипывает, а по ее щекам катятся огромные слезы.- Нет, ничего тебе не жаль! Ты не понимаешь. Все еще считаешь Чонов чудесными. Миён была единственной, кто меня понимал, но она умерла. Ее больше нет.Вот она, прекрасная возможность, и я решаю тут же воспользоваться ею.- Так ты поэтому убила Миён? Потому что она замахнулась на твой кусок пирога?- Нет же, черт тебя подери, я не убивала ее! - Голос Дахён сочится гневом. - Это сделал твой драгоценный Чонгук!- Нет, это не он, - сквозь зубы говорю я.- Продолжай говорить себе это, солнышко.Я смотрю на нее в упор, не обращая внимания на ее насмешку.- Ты заплатила Руби Майерс, чтобы она сказала, что Чонгук угрожал убить Миён? Это ты?Она улыбается холодно и презрительно.- А что если и я? Как ты это докажешь?- Проверю ее финансовую отчетность. Детективы Хосока выяснят правду.- Думаешь? - Злобно усмехнувшись, она протягивает свою трясущуюся руку и хватает меня за подбородок. - Всех богатств Чонов не хватит, чтобы купить свободу Чонгука. Я сделаю все что угодно, чтобы этот убийца, этот кусок дерьма, сидел за решеткой, пусть даже это будет последним, что я сделаю в своей жизни.Я отбиваю ее руку и соскакиваю с дивана.- У тебя не получится повесить это дело на Чонгука! - выкрикиваю я. - Я собираюсь доказать, что ты подкупила Руби Майерс. И, возможно, даже докажу, что это ты убила Миён.- Вперед, принцесса! Ты ничего не найдешь на меня. - Она залпом осушает стакан и снова наполняет его.Меня уже начинает тошнить от ее самодовольного, мерзкого лица, я быстро ухожу в свою комнату и с силой хлопаю дверью. Успокоившись до состояния, когда смогу держать в руке телефон и не уронить его, я звоню Чонгуку.- Как дела? - спрашивает он.- Я ездила к Руби Майерс и...- Что?!Он кричит так громко, что мне приходится отодвинуть телефон от уха.- Ты издеваешься?! Чего добиваешься?! Хочешь, чтобы тебя тоже убили?!- Мы с тобой оба знаем, что ее показания - ложь, - парирую я и, понизив голос до шепота, говорю: - Дахён замешана в этом по самые уши. Она фактически призналась в том, что подкупила Майерс.- Лалиса, черт тебя подери, держись подальше от всего этого! Папины детективы изучили это дело вдоль и поперек, но мы так и не смогли получить никаких новых сведений. Если Дахён действительно замешана, тогда ты ворошишь осиное гнездо и можешь сама пострадать. Я не могу допустить этого.- Просто я не могу сидеть и ждать.Я подхожу к окну и рывком раздвигаю шторы. По какой-то идиотской причине горничные все время сдвигают их.Чонгук вздыхает.- Слушай, я все понимаю. Я знаю, как тебе тяжело. Но тебе уже надо признать, что это правильное решение для всех нас. Если я соглашусь на сделку с обвинением, все это прекратится. Вместо года в подвешенном состоянии, а потом еще нескольких лет, когда все наше грязное белье будет на первых полосах газет, мы покончим с этим сейчас и будем жить дальше, - потом он тихо добавляет, - время пролетит очень быстро.На глаза наворачиваются слезы.- Нет, это неправильное решение. И я не хочу расставаться с тобой даже на день.- Я знаю, малышка.Знает ли? Его голос звучит отчужденно, как будто он уже проложил дистанцию между нами.- Я люблю тебя, - начиная терять надежду, говорю я.- Я тоже тебя люблю. - Он говорит грубо, низко, хрипло. - Давай не будем ссориться, а попытаемся отстраниться от этого и наслаждаться тем временем, которое у меня еще есть. Ты даже глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь. - Он на секунду умолкает. - Все будет хорошо.Но я уже не верю ему.

* * *

На следующий день я стараюсь вести себя так, будто этого кошмара не существует и Чонгук не говорил, что собирается сесть в тюрьму как минимум на пять лет, а мое сердце не разрывается на кусочки каждый раз, когда я смотрю на него.Он прав только в одном: если мы собираемся следующие недель пять или около того провести, зациклившись на нашем ужасном будущем, то он с успехом может отправляться за решетку прямо сейчас.В школе я делаю все на автомате, словно ничего не происходит, но, когда звенит последний звонок, у меня уже нет сил притворяться и нестерпимо хочется домой.Я уже на середине парковки, когда меня окликает резкий голос.Я застываю на месте. Отлично, Санна.- Нам нужно поговорить, - говорит она, когда между нами остается около десяти метров.Я пытаюсь открыть дверь машины, но Санна оказывается рядом до того, как мне удается сбежать. Вздохнув, я поворачиваюсь к ней.- Что тебе нужно?Ее глаза зловеще поблескивают.- Ты должна вернуть мне должок.Каждый мой нерв натягивается как струна. Черт, я так сильно надеялась, что она забудет об этом! Но мне стоило догадаться, что Кан Санна ничего не забывает, особенно если это в ее интересах.- Ладно. - Я фальшиво улыбаюсь ей. - И кого я должна приклеить на скотч к школьным дверям?Она закатывает глаза.- Мне не нужны непрофессионалы в этом деле. - Махнув рукой с идеальным маникюром, она говорит: - По-моему, тебе даже понравится моя просьба. Тебе и делать-то ничего не придется.Я с подозрением смотрю на нее.- Что тебе нужно? - повторяю я.Санна широко улыбается мне.- Чон Чонгук.