Глава 27

Лалиса Во мне сейчас смешались все эмоции. Я ненавижу Чонгука за то, что он подумал, будто я смирюсь с его идиотским решением пойти на сделку с обвинением и признать себя виновным, но я люблю его за то, что он хочет покончить со всем этим беспределом. Я понимаю, почему он отказывается бороться за себя. Он вбил себе в голову, что ему необходимо спасти репутацию своей семьи.Я понимаю его решение, но ненавижу его.- К твоему сведению, я абсолютно против, - говорит Тэхён на всю комнату.- Мы тоже, - в унисон поддакивают ему близнецы.Чонгук кивает им.- Я вас услышал. Но это случится независимо от того, нравится вам или нет.К горлу подступает желчь. Что ж, это воля Чона, и плевать на то, что думают об этом остальные, верно?Раздается тихий стук в дверь, и мы дружно поворачиваемся на звук.- Как у вас тут дела? - спрашивает Хосок , его голос звучит необычно мягко.Но никто ему не отвечает.Он вздыхает.- Я так полагаю, Чонгук рассказал вам о сделке?Тэхён хмуро смотрит на своего отца.- И ты не против?- Нет, но это решение твоего брата. Я поддержу его в любом случае.Суровый взгляд Хосока говорит нам, что мы должны сделать то же самое - поддержать Чонгука.- Я могу поговорить с Чонгуком наедине? - натянуто спрашиваю я.Сначала никто не двигается, но потом они замечают выражение моего лица, и, что бы там ни было, это заставляет их шевелиться.- Мальчики, пойдемте на кухню, посмотрим, чем можно поужинать, - говорит Хосок сыновьям. Но, прежде чем выйти из комнаты, он обращается ко мне. - Лиса, я уже договорился с Намджуном, так что ты можешь переночевать здесь. Я отправил Иль Сона в отель за твоей школьной формой.- И Намджун согласился? - Я в шоке.- Я не оставил ему выбора. - Криво улыбнувшись, Хосок уходит и закрывает за собой дверь.Оказавшись с Чонгуком наедине, я уже больше не в силах сдерживать свой гнев.- Это же сумасшествие! Ты не убивал ее! Так зачем тебе признавать свою вину!? В чем?!Чонгук медленно опускается рядом со мной.- Это единственный вариант, детка. Пять лет в тюрьме - это еще не конец света. Но вот альтернатива - сидеть за решеткой до конца моей жизни - это точно конец! Я не могу так рисковать.- Но ты невиновен. Будет суд присяжных, и ты...- Проиграю, - безжизненным голосом отвечает он. - Я проиграю.- Ты не можешь этого знать.- Показания Руби Майерс слишком дискредитирующие. Она скажет присяжным, что я угрожал убить Миён. - В его голосе слышатся нотки беспомощности. - Не знаю, почему эта женщина хочет оклеветать меня, но ее показания упекут меня за решетку.- Тогда давай докажем, что она лжет! - отчаянно говорю я.- Как? - Он говорит тихо, смирившись с поражением. - Она подписала свои показания.Чонгук берет меня за руку и с силой стискивает ее.- Все решено, Лиса. Я соглашаюсь на сделку. Понимаю, тебе это не нравится, но мне очень, очень нужна твоя поддержка.Ни за что.Но вслух у меня получается лишь слабое:- Я не хочу потерять тебя.- И ты не потеряешь меня. Всего каких-то пять лет. Они пролетят так быстро, что не заметишь. - Вдруг он в нерешительности умолкает и проводит рукой по своим темным волосам. - Только если...Я прищуриваюсь.- Только если что?- Только если ты не передумала и правда будешь ждать меня, - грустно добавляет он.Я смотрю на него, открыв рот.- Ты сейчас издеваешься, что ли?!- Я не стану винить тебя. - он переплетает наши пальцы. - И ничего от тебя не жду. Если ты хочешь расстаться, я пой...Не веря своим ушам, я обрываю его фразу яростным поцелуем.- Я не собираюсь расставаться с тобой, - со злостью говорю я. - Так что выкинь эту дурацкую мысль из своей головы, Чон Чонгук.Но вместо ответа он рывком притягивает меня к себе и впивается в губы. Его сильное тело вдавливает меня в кровать, и он так глубоко целует меня, что в легких не остается воздуха, чтобы дышать.Его руки в моих штанах. Мои пытаются снять с него футболку. Он отстраняется от меня ровно на секунду, чтобы стянуть ее через голову. И вот мы снова целуемся. Его рука проскальзывает у меня между ног. Я поднимаю свои бедра навстречу его возбужденному члену.Мы падаем на матрас, и Чонгук прижимается ко мне всем телом. Моя футболка улетает в сторону. Его бедро проталкивается между моих ног, а рот находит мою грудь и не скупится на ласки изнывающим от желания вершинам. Легкое покусывание зубами - и я выгибаюсь на кровати, выкрикивая его имя.- Гук , пожалуйста!Он языком прокладывает дорожку вниз, чтобы ослабить это невыносимое напряжение и подарить другой поцелуй, - он сводит меня с ума до тех пор, пока я не разбиваюсь на тысячи маленьких кусочков. Чонгук поднимается на колени и берет с тумбочки презерватив. Я в своем полубессознательном состоянии даже не подумала об этом, в отличие от него. Чонгук не разрушитель. Он ничего никогда не разрушал; он всегда защитник, даже когда ему приходится бороться с собственной страстью.Я протягиваю руку между нами и направляю его между ног. Массивная головка вонзается в мое тело, но в этот раз я не чувствую боли . На лбу Чонгука выступают капельки пота, а его тело подрагивает от напряжения, пока он позволяет мне найти нужный ритм. Медленно, нежно, отчаянно он входит в меня снова и снова, пока во мне вновь не взрывается наслаждение.Он утыкается лицом мне в шею.- Я люблю тебя, детка. Чертовски сильно люблю.- Я тоже тебя люблю.Хорошо, что он не смотрит на меня, потому что я не в силах справиться с навернувшимися на глаза слезами. Я прижимаю его к себе, обхватывая руками и ногами, как будто могу вечно удерживать его здесь, рядом с собой, в безопасности.Ночью он будит меня еще дважды, чтобы ртом, руками, всем телом показать, как сильно любит меня, как отчаянно нуждается во мне, как не может жить без меня. Я говорю ему все то же самое, слово в слово, и вот мы уже настолько устаем, что не в состоянии больше держать глаза открытыми.Но я не знаю, верит ли кто-то из нас всем этим словам. Мы два комка необузданных эмоций, потерявших надежду и пытающихся найти успокоение в телах друг друга. Однако, как бы сильно мы ни старались забыться, у нас не получается.Потому что Чонгук скоро сядет в тюрьму, а это хуже смерти.* * *Утром Чонгук и Тэхён отвозят меня в школу. На тренировке я едва слежу за тем, что делает группа поддержки, потому что все мое внимание приковано к противоположному концу зала, где выполняют силовые упражнения футболисты. Я смотрю в спину Чонгука, и Санна, наконец не выдержав, рявкает на меня.- Я понимаю, что твой бойфренд-уголовник тоже здесь, но, может, ты хотя бы на секунду отвлечешься на свою команду?- Что я вообще здесь делаю? - огрызаюсь я в ответ. - Лейла уже в порядке.Я показываю на ученицу выпускного класса, которая заматывает пластырем свою лодыжку.Санна надувает губы и упирается руками в свою тонкую талию.- Потому что ты согласилась стать частью команды, а не просто потусоваться с нами во время выездного матча.- Да срать я хотела на вашу команду!Несколько девчонок позади меня ахают, и я тут же жалею об этой вспышке злости. Если честно, команда мне вовсе не безразлична. Пусть все это и начиналось как сделка с дьяволом, но я получила неописуемое наслаждение от каждой секунды представления на выездной игре. Я даже хотела примириться с Санной, только чтобы делать то, что люблю больше всего на свете.Но уже слишком поздно. Глаза Санны вспыхивают.- Тогда убирайся отсюда! - сердито говорит она и показывает рукой в сторону раздевалок. - Ты официально исключена из команды.- Вот и отлично.На глаза наворачиваются слезы, но я ни за что не позволю Санне увидеть, как сильно расстроена. Забрав бутылку с водой, я марширую через спортзал.И только оказавшись в раздевалке, позволяю своим эмоциям взять верх. Глаза щиплет от слез. Мне хочется ударить себя за то, что я выплеснула свою злость на Санну. Иногда она, конечно, заслуживает хорошей взбучки, но не когда речь идет о танцах. На самом деле она - хороший капитан и, как я сама убедилась, делает только то, что лучше для команды. Было ошибкой вот так взять и наорать на нее. Теперь она никогда не позволит мне вернуться.Чонгук перехватывает меня у шкафчиков до начала занятий и внимательно изучает мое лицо.- Что произошло на тренировке? Санна что-то сказала тебе? - Он уже на взводе, готов кинуться защищать меня.Я похлопываю его ладонью по плечу, чтобы успокоить.- Нет, я сама виновата, - признаюсь я. - Накинулась на нее ни за что ни про что, и она выкинула меня из команды.Он вздыхает.- Ой, детка, мне так жаль!- Ладно, плевать десять раз, - снова вру я. - Пустяки. Все равно я присоединилась к ним, только чтобы поехать на выездную игру.Я забираю учебники и захлопываю дверцу шкафчика.- Ну тогда ладно. - Рукой он скользит по моим волосам и обхватывает за затылок. - Увидимся за ланчем?- Угу, я займу тебе место. Или мы можем сесть на одно - я посижу у тебя на коленках.В ответ он наклоняется и целует меня, так сильно, что я забываю о своей перепалке с Санной, о том, что мы не должны демонстрировать свои чувства в школе, и о своих тревогах по поводу нашего будущего. На несколько секунд я даже, по-моему, забываю, как меня зовут.Когда он наконец отстраняется от меня, я смотрю на него стеклянными глазами и дрожу. Потом до меня доходит, что колокольчики в моей голове - это школьный звонок. Урок скоро начнется.- Сейчас ты выглядишь просто сногсшибательно. - Чонгук опять наклоняется ко мне и шепчет на ухо: - Я слышал, что свидания в тюрьмах проходят очень горячо.И тут же мое блаженство сменяется досадой.- Не говори так!Лицо Чонгука становится серьезным.- Прости, но...- Да, тебе есть за что извиняться.- ...если я не буду шутить, то, наверное, начну плакать, а это не вариант.Он выглядит таким несчастным, и я чувствую себя виноватой, что отчитала его. Боже, сегодня утром я набрасываюсь на всех и каждого.Просто я отказываюсь мириться с тем фактом, что Чонгук скоро окажется в тюрьме. Я не могу этого допустить.Не могу.* * *Теперь мне больше не надо ходить на тренировки после занятий, и я собираюсь провести операцию «Правосудие», как ее назвала. Я беру с собой Намру, но не только потому, что мне нужно прикрытие, а потому что надеюсь, что, когда мы окажемся в машине, она наконец расскажет мне, что происходит между ней и Минхёком. Я знаю лишь то, что они встретились и поговорили, но без подробностей.- Ну что, как прошел разговор с Минхёком? - Выезжая со школьной парковки, я сразу же начинаю допрос.- Потрясающе.Ее голос не выражает никаких эмоций, и я пристально смотрю на нее.- Не могу понять, это сейчас был сарказм?- И да, и нет. - она вздыхает. - Он все говорил правильно, но я не знаю...- Не знаешь, верить ли ему? - заканчиваю я за нее.- Точно. Или хочу ли я зайти с ним так далеко. Ну, в смысле отношений.- Это потому что ты еще не забыла Шихёка?- Нет, я думаю, что уже забыла его. Просто я еще не уверена, что хочу быть с Минхёком.Мы обе фыркаем.- Если хочешь, я больше не буду спрашивать тебя об этом. Заткнусь и все, честно. Но если хочешь поговорить, я готова тебя выслушать.Переключиться со своих проблем на проблемы Намры будет настоящим облегчением.- Нет, ты можешь спрашивать о чем хочешь. Просто мне кажется, что мы с Минхёком не совсем подходим друг другу. Он веселый и все такое, но в том-то и дело: с ним можно только веселиться. А на этом далеко не уедешь. - Она слабо улыбается мне, в этот раз глядя прямо на меня, и я вижу, насколько она сама озадачена тем, что происходит.- Мне кажется, Минхёк не такой уж и поверхностный. Просто он боится показывать свои чувства, - высказываю я предположение.- Может. - В голосе Намры звучит сомнение.- Ты с ним пойдешь на Зимний бал? Гук сказал, что он пригласил тебя.Она морщится.- Нет, я останусь дома. Ненавижу Зимний бал.- Неужели там все так плохо? Все в Асторе ведут себя так, будто это самое лучшее событие в их жизни.- Это же юг. Все только и рады любому шансу разрядиться в пух и прах и щеголять перед остальными.- Но не ты.- Нет, я это терпеть не могу. А твой отец разрешит тебе пойти с Чонгуком ?- Хм, сомневаюсь. Я еще не говорила с ним об этом, но не думаю, что он согласится. К тому же у меня даже нет платья. Ты никогда не говорила мне, что понадобится платье для Зимнего бала.Мы улыбаемся друг другу. Когда мы только познакомились, Намра сказала, что у меня должно быть платье на любой случай, от свадьбы до похорон, но вот про платье для школьного бала упомянуть забыла.- Значит, мы купим его, - говорит она.- М-м-м, - отвечаю я со всем энтузиазмом, на который способна.Танцы, платья, вечеринки сейчас интересуют меня меньшего всего на свете: мне нужно найти улики, чтобы вытащить Чонгука. Я не позволю невиновному сесть в тюрьму. Может, остальные Чоны и согласились с решением Чонгука, но только не я.Спустя десять минут я останавливаю машину перед невысоким зданием в одном из районов города. Заглушив двигатель, я смотрю на Намру.- Готова?- Напомни, зачем мы здесь?- Мне нужно кое с кем поговорить.- А позвонить нельзя?- Не думаю, что она ответит на мой звонок, - признаюсь я и отворачиваюсь к окну.Все показания свидетелей, о которых нам рассказывал Чонгук, в общем и целом правдивы или хотя бы отчасти. Но показания этой женщины, по словам Чонгука, - сплошная ложь. К тому же никто из нас не помнит, что видел наверху э ту официантку. И я решила разыскать ее. Хочу, чтобы она повторила эту ложь мне в лицо.- Сомнительное местечко, - замечает Намра, наклонившись вперед и глядя через мое окно на длинное жилое здание.Она права. Все дома в этом районе выглядят старыми и обветшалыми. Цементный тротуар весь в трещинах и выбоинах. Сорняки тянутся по забору из проволочной сетки, которым огорожена парковка между зданиями. Но я жила в местах и похуже.- Как думаешь, мне постучаться или подождать, пока она выйдет? - спрашиваю я.- Ты знаешь, как она выглядит?- Да, она была одной из официанток, которые как-то обслуживали наш ужин. Я узна́ю ее, если уже видела.- Тогда давай подождем. Если она не будет отвечать на твои звонки, то уж тем более не откроет дверь.- Согласна. - Я нетерпеливо стучу пальцами по рулю.- Ты когда-нибудь думала, что это все-таки Чонгук? - тихо спрашивает Намра через несколько минут.- Да, думала. - Все время об этом думаю.- И?- Мне все равно. - И, чтобы Намра поняла меня, отворачиваюсь от окна и смотрю на нее. - Я не думаю, что он убил ее. Но если вдруг окажется, что это был несчастный случай, что они поссорились, она упала и ударилась головой, я все равно не понимаю, почему Чонгука нужно наказывать за это. Может, я ужасный человек, но все равно буду на стороне Чонгука.Она улыбается и накрывает мою руку своей.- Если что, я тоже на стороне Чонгука.- Спасибо. - Я сжимаю ее руку и поворачиваюсь к окну как раз в тот момент, когда открывается дверь квартиры 5б. - Вот она!Я вылезаю из машины так быстро, что чуть не падаю на тротуар.- Мисс Майерс, - кричу я.Миниатюрная черноволосая женщина останавливается. Она только что вошла на парковку.- Да?- Я Лалиса Манобан.К моему облегчению, она не узнает меня. Я расправляю свой пиджак - мне пришлось оторвать нашивку с логотипом Астор-Парка - надеясь, что похожа на журналистку.- Я репортер газеты «Бэйвью Ньюз». У вас найдется минутка?Ее лицо тут же меняется.- Нет, я занята.Она отворачивается, но я резко выкрикиваю ее имя.- Руби Майерс, я бы хотела задать вам несколько вопросов о показаниях, которые вы дали по делу об убийстве мисс Мун.Мне видна только часть ее лица, но я замечаю, как она побледнела и испугалась. Вот это уже точно подозрительно!- М-мне нечего вам сказать, - запинаясь, говорит Руби Майерс и, вжав голову в плечи, бежит к своей машине, припаркованной через три места от меня.Мне лишь остается смотреть, как она садится за руль и уносится с парковки.- Ты это видела? - спрашивает Намра.Я оборачиваюсь - подруга стоит совсем рядом со мной.- Что именно? Что следователь из меня никакой? - Мне хочется топнуть ногой, как капризному ребенку. - Я не добилась ни одного ответа.- Нет. Ты видела, на чем она уехала?- Боже, нет, и ты туда же! Чонгук вечно донимает меня тем, что я не вижу разницы между грузовиком и машиной. Это был внедорожник?- Это «линкольн навигатор», и он сто́ит от шестидесяти штук баксов. А этот весь сияет и блестит, значит, он новенький. Ты говорила, что она работает официанткой, верно? А теперь скажи, откуда у нее могут быть такие деньжищи?- Думаешь, кто-то заплатил ей, чтобы она оклеветала Чонгука?- Возможно.Я обдумываю эту мысль, а потом со свистом выдыхаю.- Есть только один человек, которому выгодно повесить это дело на Гука.- И кто это?Я смотрю Намре в глаза.- Моя мачеха.